Застрявший лифт

      Гермиона топнула ногой и сжала кулаки так, что длинные наманикюренные с недавнего времени ногти впились в ладонь, оставляя налившиеся кровью полумесяцы на ладонях.       Еще никогда Драко так сильно не выводил ее из себя, даже в школьные годы она не раздражалась из-за этого белобрысого хорька так сильно, как сейчас.       Чертовски глупая ссора переросла в громкий скандал, который стал достоянием всего Министерства, поскольку практически все работники побросали свои рабочие места, чтобы следить за развитием событий чуть ли не с попкорном в обнимку.       Неосторожная фраза разожгла конфликт влюбленных, продолжающийся уже на протяжении суток, с новой силой. Малфой ляпнул, что никогда не женится на Грейнджер, если на венчании будет присутствовать Уизли, который даже через три года после расставания с девушкой и через полтора после начала отношений Гермионы и Драко продолжал бегать за ней хвостом, пытаясь добиться ее глупыми фразами и необдуманными действиями.       — Раз не женишься на мне, то катись к Паркинсон, она не против.       — Черт, Грейнджер, ты меня раздражаешь! Вы с Пэнс уже год нормально общаетесь, как ты можешь так говорить?       — Ну, ты же во всем повинуешься папочке, а он тебе в женушки Пэнси записал!       — Не Пэнси, вообще-то, а Асторию, так что прекращай.       — Тем более! Вот и шуруй к своей Гринграсс!       — Черт возьми, Грейнджер, прекрати свою необоснованную истерику!       Гермиона громко рыкнула, в истерике наворачивая круги по достаточно просторному кабинету. Открывшаяся дверь вызвала в волшебнице новый приступ агрессии, поэтому быстро к ней подлетев, она пнула ее в попытке захлопнуть.       — Грейнджер, мать твою, что ты делаешь? — громко крикнул на нее Малфой, которого неслабо так ударило. — Ты что, хочешь, чтобы я на свадьбе с разбитым носом тебе «да» говорил?       — Я не хочу свадьбу с таким идиотом как ты! Ты не уважаешь меня и моих друзей! — отскочив от него на достаточное расстояние, чтобы не наделать глупостей, прокричала Гермиона.       — Извини, конечно, но если у тебя некоторые друзья имбецилы, которые жевать с закрытым ртом не могут и таскаются за моей невестой, как щенки, то да, я таких людей не уважаю! — фыркнул Малфой, потирая ушибленный нос, прикосновения к которому отдавались болью, вызывающей слезы.       — Вот видишь! Что и требовалось доказать! Мое мнение для тебя ничего не значит! Мог бы и согласиться со мной, ведь Рон мой лучший друг, мы с ним столько пережили! — продолжала голосить Грейнджер, размахивая руками.       — Если мне не изменяет память, то твой лучший друг Поттер и его Уизлетта, а с ее тупоголовым братцем ты пережила только неудачный романтический и сексуальный опыт, — закатив глаза, высказался Драко, чем еще больше разозлил Гермиону.       — Да знаешь… Знаешь! Да я!.. Да ты! — девушка настолько сильно злилась, что не могла даже толком составить предложение, в котором бы высказала все, что думает об этом напыщенном хорьке.       — Язык не слушается? — усмехнулся Малфой. — Что ж, я не удивлен, ведь у тебя нет никаких аргументов в защиту своего бывшего дружка, верно?       Гермиона вспыхнула, понимая, что Драко прав, но отказываясь ему об этом говорить.       Она подошла к нему нарочито медленно, кожа на костяшках рук побелела от натяжения, про себя девушка попыталась перечислить в алфавитном порядке все зелья, имеющие успокаивающий эффект, а потом, уперев длинный пальчик ему в грудь, с силой надавила и процедила:       — Убирайся из моего кабинета, пока я тебе не сломала твой чудный нос.       Малфой отступил на шаг, нахмурившись, а потом с силой открыл дверь, вышел и захлопнул ее следом за собой.       Гермиона была вне себя от раздражения. Как могла простая просьба превратить последние сутки ее жизни в ад, состоящий лишь из криков, ссор, желания треснуть будущего мужа или пустить пару Непростительных в его очаровательную голову?       — Мисс Грейнджер? — в ее кабинет осторожно вошла девушка, которую, кажется, звали Ханной. — Министр Бруствер просил предупредить всех работников Министерства, чтобы сегодня они не пользовались лифтами, так как там ведутся какие-то ремонтные работы, — пробормотала она.       — Хорошо, — совершенно не вслушиваясь в слова секретарши — или кем она была? — Гермиона просто кивнула, стараясь отмахнуться от нее.       С чувством выполненного долга Ханна покинула кабинет волшебницы и побежала дальше, чтобы оповестить всех.

***

      Гермиона, продолжая думать только о том, что дома ей удастся побыть одной, без назойливых зевак и упертого Малфоя, направлялась к лифту, чтобы спуститься в атриум и по каминной сети перенестись в свою удобную лондонскую квартиру. Конечно, туда мог бы явиться Драко, но что-то ей подсказывало, что сегодня ее вечер пройдет в одиночестве.       Ближе к вечеру волшебница поняла, что ее жених был в какой-то степени прав, но это не значило, что Рона не нужно приглашать на свадьбу, тем более они были не разлей вода на протяжении десяти — или сколько уже времени прошло? — лет.       А тут Малфой со своими условиями! Да как он посмел вообще становиться между ней и ее друзьями? Нет, конечно, у него были привилегии, ведь он был ее женихом, но — черт! — это так нечестно!       Гермиона нажала на кнопку вызова лифта, и тот почти сразу остановился на ее этаже, негромко звякнув. Вздохнув, она подождала, пока двери откроются и, уже подняла ногу для шага, замерев. В лифте стоял Драко. Один. Больше никого не было.       Девушка подумала, что эта поездка либо поможет им заключить перемирие, либо усугубит их положение, но ждать еще кучу времени она не слишком-то хотела, поэтому, гордо подняв подбородок, вошла в кабину лифта, двери которого моментально закрылись за ней.       Малфой потер переносицу, явно о чем-то думая.       — Мы должны прийти к компромиссу, — негромко сказал он, привлекая ее внимание.       — Да, поэтому ты должен разрешить мне пригласить Рона, иначе это никогда не закончится, — продолжала гнуть свое Грейнджер.       — Мерлин, Грейнджер, неужели ты не понимаешь, что он может все испортить одним только своим присутствием? Ему даже делать ничего не придется, от его мины скиснет даже вино! — Малфой топнул ногой в грейнджеровской манере, после чего лифт дернулся и встал, свет потух, а Гермиона в панике прижалась к стене, от чего кабина протяжно заскрипела.       — Мерлин, нет-нет-нет! Только не это! — громко воскликнула девушка, обуреваемая паникой. — Малфой, черт тебя дери, зачем?       — Я ничего не делал! — рыкнул парень, протянув к ней руки.       Гермиона не преминула воспользоваться успокаивающими объятиями своего почти-мужа и кинулась к нему, всем телом вжимаясь в него.       Тело Драко напряглось, он был похож на натянутую струну, Грейнджер подняла взгляд и в темноте смогла разглядеть его серые глаза, которые изучали ее лицо. Волшебница почувствовала приятную тяжесть внизу живота и нарастающее возбуждение, опустила руку к пряжке ремня своего ненаглядного жениха и, чуть толкнув его к стене, впилась в губы страстным поцелуем.       Стараясь держать инициативу при себе, она расстегнула его ремень, но Драко ее остановил, развернувшись и прижав к стене уже ее.       — Мы правда собираемся сделать это в министерском лифте? — игриво спросил парень, стремительно задирая ее юбку.       — Как будто это смущает тебя, — выдохнула она ему в губы, позволяя проделывать с собой любые манипуляции.       — Ну что ты, любимая, это мое тайное эротическое желание, — Драко хрипло рассмеялся.       Грейнджер расправилась с пряжкой его ремня и стянула его штаны до колена, одновременно с этим Малфой стащил с нее уже влажные трусики и провел пальцами по ее большим половым губам, быстро проникая внутрь сначала одним пальцем, потом вторым.       Тихие стоны Гермионы терзали его слух и казались самой прекрасной музыкой, не сравнимой с Моцартом, Бахом, Вивальди и сотней других прекрасных композиторов.       — Боже, Грейнджер, как ты можешь быть такой соблазнительной? — прошептал Драко ей в самое ухо, щекоча ее своим дыханием.       — А как ты можешь так долго тянуть? Вдруг лифт поедет? — промурлыкала девушка, глядя ему прямо в глаза и совершенно не смущаясь.       За столько времени в отношениях с Драко она привыкла ко многому, испытав столько, сколько, думала, не почувствует за всю жизнь.       Малфой хищно улыбнулся, взял ногу Гермионы и закинул себе на талию, мгновенно освобождаясь от нижнего белья, и, стремительно сократив расстояние, быстро, но, тем не менее, аккуратно вошел в нее.       Девушка протяжно застонала, цепляясь ноготками за его плечи и стараясь держать равновесие, поскольку единственная нога, которая стояла на твердой поверхности, сейчас так некстати ее подводила.       Она чувствовала, как его напряженный член трется о внутренние стенки ее влагалища, проникая с каждым толчком все глубже и глубже. С каждым разом он двигался все резче и агрессивнее, выплескивая всю свою страсть.       Гермиона стонала намного громче, позволяя себе зарываться пальчиками в его волосы, сжимать их и несильно оттягивать, пока Драко, безудержно наращивая темп, оставлял красно-фиолетовые засосы на ее шее, оголенных плечах и ключицах.       — Драко, ноги не держат, — сбивчиво прошептала девушка.       — Не вопрос, — улыбаясь и тяжело дыша, Драко подхватил вторую ее ногу и тоже закинул себе на талию, поддерживая руками.       В такой позе его член входил еще глубже, Гермиона застонала еще громче, почти срываясь на крик, а он утробно рычал, будто был самым настоящим зверем, дорвавшимся до своей жертвы.       — Мерлин, Драко, я сейчас… — она резко вдохнула через рот, вцепилась в его плечи, даже через рубашку умудряясь оставить царапины и следы-полумесяцы, и вся содрогнулась, прижав его к себе, чтобы в самом конце почувствовать его как можно глубже в себе.       Резкие сокращения влагалища довели Малфоя до пика, он практически одновременно с ней кончил и, вжав девушку в стену лифта, прикусил ее шею.       — Драко… — просипела Гермиона, поглаживая его по волосам. — Мы должны это повторить…       — Ну уж нет, милая, дважды одно и то же не прокатит, — он улыбнулся и нежно поцеловал ее.       Как только волшебник опустил девушку на пол, лифт дернулся, свет снова загорелся, и они оба почувствовали движение.       Девушка быстро натянула нижнее белье, поправила юбку и попыталась пригладить волосы. Парень повторил за ней, быстро одеваясь, застегнул блузку Гермионы, на которую та забыла обратить внимание и, когда лифт остановился, снова поцеловал ее на радость всем министерским работниками, столпившимся в атриуме.       — Знаешь, мне понравилось, но даже ради таких мирных переговоров я не готова с тобой ругаться, — прошептала Грейнджер ему в ухо.       — Я могу и без ссор устраивать такое, если захочешь, — Малфой улыбнулся. — Но, если тебя все еще это волнует, видеть Уизли на нашей свадьбе я не хочу, так что посади его в самый дальний угол, ради меня.       — Если только мы повторим все это дома, — она усмехнулась совсем по-малфоевски и незаметно для зевак шлепнула его по заднице. — Люблю тебя.