Лабиринт

— А теперь за Питера! — провозгласил Джеймс, подняв бутылку. — За истинного Мародера, добывшего нам выпивку с опасностью для баллов факультета! Питер немедленно покраснел, смутился и напыжился. Сириус хмыкнул. И не сказал «настоящая выпивка была бы лучше», поднял бутылку — чокнуться с Питером. Тот все же пробрался один до «Сладкого королевства» и добыл сливочного пива из погреба. Мог бы, конечно, наведаться и в «Три метлы» — бар был еще открыт, пятница же, задачка вышла бы интереснее, но не стоило ожидать от Питера слишком многого. Сириус потянулся, умостился поудобнее на диване, подобрал под себя ноги — Бродягу внутри тянуло растянуться во всю длину и перевернуться кверху брюхом, чтобы почесали как следует, — и лениво протянул: — Ты подарки открывать собираешься, уже-как-сутки-именинник? — Не торопи, я смакую! На пирамидку свертков на столе Джеймс смотрел с излишним восторгом, и Сириус вопросительно поднял бровь. — Большой в цветочках — от Эванс, — ответил из кресла Люпин, совсем еще бледный после вчерашнего полнолуния. Когда эльф доставил подарки, Сириус решил, что все они от родителей и родственников Джеймса. И от Мародеров, разумеется. От кого еще? И надо же, какой сюрприз. — Да ты делаешь успехи, приятель! Открывай, открывай, не тяни! — Эх, — вздохнул Джеймс и потянул к себе сверток в цветочек, — наверное, там навозная бомба или еще что неприятное… — Там книга, — сказал Ремус. Пирамида сдвинулась, накренилась и осела. Из-под подарка Сириуса выглянул белый гофрированный конверт. С гербом дома Блэк. Пять лет подряд Вальбурга присылала Джеймсу вежливое формальное поздравление на гербовой бумаге, каллиграфически выписанное. И в этом году не забыла. Этикет обязывает. — Ты чего кривишься, а, Бродяга? — Я, — сказал Сириус, — страдаю от того, как медленно ты разворачиваешь подарок Эванс. Сначала разверни, потом бумагу нюхай, если так хочется. — На ней нет духов, — сообщил Джеймсу Ремус. — Это запах магазина. — Вот так всегда, — трагически вздохнул Джеймс. — Не понимаете романтики, вы, черствые сердцем! Не позову вас на нашу свадьбу! На этом он развернул-таки обертку, и их взглядам предстало «Руководство по этикету для несносных маленьких магов». Сириус расхохотался. Джеймс пихнул его в ребра и пригрозил полить сливочным пивом. — И ничего смешного, — заявил он. — Отличный подарок. Теперь я точно уверен: Эванс от меня без ума! Сириус поперхнулся смехом и постучал себя по лбу. Сохатый, похоже, совсем помешался. Ничего, подарок самого Сириуса прочистит ему мозги. Ремус хмыкнул, и даже Питер посмотрел с удивлением. — Дубины, — сказал Джеймс, нежно поглаживая обложку. — Она беспокоится о моем развитии! О моем воспитании! Стала бы она тратиться, если бы терпеть меня не могла. Бродяга, вот ты бы послал Сопливусу руководство «Как не быть слизняком»? — Ему не поможет! — хмыкнул Сириус. — Он по своей сути слизняк. Отцепись от подарка Эванс наконец и открой остальные. Нам что, всю ночь здесь торчать? — Питеру еще эссе писать на завтра, — добавил Ремус. — В самом деле, Джеймс, не тяни. Питер глянул на Ремуса, приоткрыл рот, но ничего не сказал. Отпил из бутылки. Сириус мысленно фыркнул. В этом весь Питер: сказал бы Ремусу, что плевать хотел на штрафное эссе, ну потеряет десять баллов, делов-то! Макгонагалл Пита не любит, так платил бы тем же, но нет. И чего боится? Это же школа, тут не случается ничего серьезного. Подумаешь — баллы! — Вы ничего не понимаете в тонком искусстве открывания подарков, — сказал Джеймс. — Пять лет вас учу, и без толку! Подарками надо наслаждаться, пока они в обертке, пока в них может оказаться что угодно. Потому что развернешь… Он зашуршал оберткой верхнего маленького свертка. — ...думаешь, там что-нибудь интересное, например, снич, а там... перо. — И он поднял перо вверх. — Скучный подарок. Рем, возьмешь его? Куда мне эти перья девать, крылья делать из них, что ли? Бери, а то валяться будет. Хорошее перо, крепкое! Ремус чуть улыбнулся. — Раз ты настаиваешь. Спасибо. Скучных подарков оказалось много: тетради, бумага, чернильница-непроливайка. Чернильница Ремуса недавно разбилась, так что от непроливайки Джеймс избавился с возгласами радости. — Тебя точно не смущает, что на ней цветочки? Точно-точно? Тетушка Эй, наверное, считает, что я девочка, это ужасно. Вы помните розовый свитер на прошлое Рождество? Они помнили и содрогнулись. У Сириуса даже остались колдографии Джея в обнове до того, как свитер общими усилиями перекрасили в алый. Но розовый кое-где проступал до сих пор. Конверт Вальбурги Джеймс взял двумя пальцами, хмыкнул, глянул на Сириуса — и кинул поздравление в огонь. Сириус улыбнулся. — Следующий — мой. Джеймс достал «Что вам хочет сказать девушка: руководство для обескураженных магов» и фыркнул. — Спасибо, Бродяга, но я и так знаю, что она хочет мне сказать! У нас же настоящая великая любовь! Сириус переглянулся с Ремусом и закатил глаза. — И вот зря вы мне не верите, — сказал Джеймс. — Не приглашу я вас на свадьбу, будете знать! А это что? Из маленького мешочка на стол высыпались деревянные руны. — Для урока предсказаний, — негромко пояснил Ремус. — На них небольшое заклятие, неопределимое, можно заказать расклад. — О-о! — протянул Джеймс. — Вот это действительно!.. Кто… ты сам, что ли? Ничего себе! И как это работает? Сириус подался вперед. Обычные руны, тонко вырезанные. Ему самому бы никогда не хватило терпения на весь Футарк. — Как ты их заклял? — На них чуть-чуть крови оборотня, — улыбнулся Ремус. — Так мало, что не обнаружить. Но достаточно, чтобы кости стали слушаться. Перед броском, пока они у тебя в руке, отчетливо представь результат, должно сработать. Сириус присвистнул. — Ну ты даешь, Луни. — Это было несложно, — сказал Ремус. «Скромность ты наша». Сириус ткнул Джея в бок. — Испытай. Загадай на Эванс. — На Лили! — провозгласил Джеймс с торжественным лицом. — Будет нам счастье, удача и потомство! Выпали действительно счастье, удача, потомство — и опасность. — Наверное, это значит «изменение», — сказал Ремус виновато. — Наверняка, — просиял Джеймс. — Я слышала свое имя, — раздалось сзади. — О чем вы говорите? Джеймс подскочил на диване. «А вот и опасность», — одними губами произнес Сириус, и Ремус чуть улыбнулся. Лили Эванс была симпатичная. Рыжая, глазищи зеленые, фигура вполне. Но ничего сногсшибательного. Сохатый мог найти покрасивее и посговорчивее, только обернувшись и поманив пальцем в коридоре. Но нет — скучно ему показалось. Лили Эванс вышла к очагу, встала перед диваном и сложила руки на груди. — Никаких комплиментов, Джеймс Поттер! Отвечай на вопрос. Джеймс сглотнул, а Сириус хмыкнул про себя. Зато теперь Сохатому весело. — Не гневайся, о совоокая, мы не говорили дурного, — сказал он, когда Джеймс не выдавил ничего, кроме «Э-э». Лили нахмурилась. — Сириус шутит! — быстро сказал Джеймс, обретя дар речи, вероятно, от страха. — Это комплимент. Мы обсуждали твой подарок. Большое спасибо! — Пожалуйста, — сказала Лили холодно. — Изучи его подробно. — Всенепременно! Лили Палладу Эванс энтузиазм Джеймса не смягчил. — А теперь… Это что такое? — Пустая бутылка, — широко улыбнулся Сириус, поднимая улику повыше. На лице Эванс начали сгущаться тучи. Сириус просто видел, как она замахивается копьем. И направляет его в Луни. — Ремус, ты же староста! Как ты мог допустить, чтобы они пронесли пиво в школу? — Сливочное пиво, — уточнил Ремус. — Ну правда, Эванс, отложи копье и голову Медузы, — сказал Сириус. — Пиво ненастоящее, Джеймсу шестнадцать, нам что, тыквенный сок пить? На кухне даже сидра нет! — Вот именно. Следовательно, вы вопреки всем правилам пробрались в Хогсмит! И скрылись с бутылками. Возможно, не заплатив! Она обвела их мрачным взором, и Питер съежился. — Я заплатил! — пискнул он. Ну вот и кто его просил признаваться?! — Это хорошо, — ледяным голосом произнесла Эванс. — Просто замечательно. Значит, Питер, твое штрафное эссе по трасфигурации уже готово? Раз у тебя есть время добывать пиво из Хогсмита? И тут Питер Сириуса удивил. — Готово, — ответил Питер. Эванс посмотрела скептически, а Сириус поверил сразу: Пит врать совсем не умел. Вот только почему он Ремусу не сказал, что все сделал? И когда успел? — В таком случае, — сказала Эванс, — могу я его видеть? Питер призвал эссе. Пока они ждали, Сириус переглянулся с Сохатым и Луни. Те пожали плечами. Эссе прилетело — свернутое и перевязанное по всем правилам. Сириус за Питером такой аккуратности прежде не замечал. Хвост решил взяться за ум? Влюбился, что ли? И он туда же? Лили присела на подлокотник кресла и развернула свиток. Джеймс тихо вздохнул. — Хотел бы я быть этим свитком… — Почему ты не сказал, что все успел? — негромко спросил Ремус у Питера. Хвост потупился. Пробормотал что-то. — Серьезно, почему? — подхватил Сириус. — Мы бы отпраздновали! — Потому что это не он успел, — заявила Лили. Ремус поднял брови, Джеймс нахмурился. А Питер вжал голову в плечи и опустил глаза. Хвост выглядел виновато. Но Эванс же не могла быть права, зачем бы Питу... — Чушь, — мотнул головой Джеймс. — С чего ты взяла? Эванс положила свиток на колени и постучала по нему пальцем. — С того, что человек, ничего не понимающий в теоретической трансфигурации, так писать не сможет никогда. Очень неплохое начало, ты бы так написал, пожалуй. Но не Питер. — Да почему не Питер?! — возмутился Джеймс. — И все у него хорошо с трансфигурацией! Эванс вздохнула. — Скажи мне, Питер, — ласково начала она, — какую книгу Ларри Семирукого ты цитируешь в первом параграфе? Питер воззрился на нее ошарашенно. — Цитирую?.. — Неоднократно. И можешь ли ты мне рассказать о процессе? Какие ты книги брал? Какие были сложности? Питер уставился в пол. — Кто тебе помог, Питер? Мягкий голос у Эванс получился неприятным. В нем угадывались рычание и клацанье зубов. И взгляд ее Сириусу совсем не нравился. — Пит, — сказал он, — какого Пивза? — А когда мне было его писать? — вскинулся Хвост, огляделся затравленно. — Когда? Вчера... ну, вчера. А сегодня — день рождения. День рождения важнее, чем эссе! Я его даже прочитать не успел… — Так под пиво и написали бы! — воскликнул Джеймс. — Ты бы написал, понятно, а мы бы консультировали. Забавно бы вышло! А ты… Кстати, а правда, к кому ты пошел? — Мне тоже очень интересно, — кивнула Эванс. Взгляд ее, обращенный на Джеймса, чуть потеплел. Вроде бы. Если Сириусу не показалось. — И мне интересно, — хмуро сказал Ремус. Пит вздохнул и поведал неожиданное. С начала года в Хогвартсе можно было купить дисциплинарные эссе. И только дисциплинарные. Дорого, за галлеон. Для этого следовало оставить деньги и подписанный заказ в пустотелом камне за доспехами в начале старого коридора на пятом этаже, где почти не было портретов. Утром накануне сдачи пустой свиток положенного размера прилетал с почтой, и часа через три на нем появлялся текст. Почерком заказчика. — Странно, что я ничего про такое не слышала, — мрачно сказала Эванс. — Хорошо успевающим не рассказывают, — сказал Питер. — Мне вот… по большому секрету сказали. Месяц назад. — И ты молчал?! — возмутился Джеймс. — Нужно поймать этого… услужливого, — поддержал его Сириус. — Рейвенкло ловили, но неудачно, — пожал плечами Питер. — Это мне тоже рассказали. — Устроим засаду! — сказал Сириус и подмигнул Джеймсу. Под мантией-невидимкой выйдет прекрасная засада, куда там воронятам! — Нет уж, — отрезала Эванс. — Никаких засад. Я поговорю с префектом Рейвенкло и разберусь, что происходит. Ремус, когда тебе станет получше, присоединяйся. Ремус кивнул. Сириус хмыкнул про себя. «Никаких засад», тоже мне, раскомандовалась! Прекрасно они устроят засаду и найдут гада, с понедельника и начнут. По понедельникам недостатка в штрафных эссе никогда не бывало. Эванс встала, швырнула эссе в огонь. — Я разберусь, — повторила она. — Не вздумайте мне мешать! И направилась к лестницам в спальни. Питер кинулся к камину, но Сириус видел, что свиток уже обуглился. — Брось, — сказал он. Каблуки Эванс застучали по лестнице. — Какая девушка! — выдохнул Джеймс. — Только эгиды не хватает, — сказал Сириус. — Хвост, да не лезь ты в огонь. Сейчас все напишем! — Уже поздно, — простонал Питер. — Мне его сдавать в десять… Джеймс фыркнул. — Ничего, когда очень поздно, уже рано! Завтра все равно занятий нет, отоспимся! В понедельник они устроили засаду. Караулили три дня, но безрезультатно. Клиенты приходили. Исполнителя же не было и духу.