Лабиринт

— Я не умерла! Я просто... Как-то так получилось, но я точно знаю, что живая! — С этого и надо было начинать! — рявкнул Сириус. На Сохатого страшно было смотреть, он стоял столбом, белее мела. Снейп на полу размазывал сопли, подвывая. Привязанный к нему Ремус растерянно топтался возле. Якобы-не-призрак Эванс заламывала руки. Пора было прекращать любительскую постановку «Фонтана Рыданий». Сириус отвязал от пояса веревку, дернул вверх Снейпа. — Вставай, чего нюни развел. Надо веревку смотать. Эванс, объясни внятно, что случилось. — Я полезла за горшком на верхнюю полку, — сказала Эванс. — На него Акцио не сработало. Табуретка провалилась, я схватилась за полку, и шкаф на меня упал. И показала на внушительную гору осколков и дерева у стены. Сириус моргнул. — Ты точно уверена, что жива? — Конечно, точно! — фыркнула Эванс. — Я успела поставить Протего. Видишь, какой купол? И оно еще держится! Значит, я жива. — Логично, — признал Сириус. Подошел к куче. Купола Протего под деревяшками и черепками видно не было. Черепки же Сириусу сильно не нравились, на некоторых темнели непонятные пятна. Если зелья — разбирать придется вручную… Сохатый наконец ожил. Вздохнул шумно, встрепал волосы обеими руками. — Лили… Ты как себя чувствуешь? — Придурок, — оскалилась Эванс. — Никак! В том-то и дело! Я вообще ничего не чувствую! Снейп поднялся на ноги и даже не запутался в веревке. Сунул ее Ремусу. — К-когда? — закашлялся и повторил: — Когда это случилось, Лил? Та нахмурилась. — Вчера. Вроде бы. Или позавчера. Сириус присвистнул. — Ну ты сильна, Эванс! Минимум сутки такое Протего держать. — Не держать, — Сохатый, только вроде очухавшийся, посерел опять. И Снейп тоже. — Так бывает, заклинание держится за счет магии, бессознательной, и… — Жрет ее, — брякнул Снейп. — Жизненные силы жрет. Контроля-то нет. Как «Сонная книга». Читаешь ее, засыпаешь, а она тебя множит на ноль. — Ты-то откуда про нее знаешь? — удивился Сириус. У Блэков книга валялась в библиотеке совершенно свободно: полез и не справился — сам виноват. Но Снейп-то не из древнего рода со всякой гадостью в кладовке. — Запретная секция, — скривился Снейп. — Не важно. Надо немедленно разобрать завал. Только как? — Эванеско, — сказала Эванс возмущенно. — И все! Чего вы мнетесь? — Ты понимаешь, — поморщился Сохатый и начал протирать очки, — бывает несовместимость магий. А тут зелья какие-то были, да, Лили? Эванс пожала плечами. — Вроде бы. Стояли бутылки, керамические. В цветочек. Разный. Я в них не заглядывала, но там что-то было и на меня вылилось, горькое. — Черт, — мрачно сказал Снейп. — Еще и смешанный эффект. Вы перчатки взяли? Перчатки? Сириус посмотрел на запасливого Ремуса, но тот только покачал головой сокрушенно. — Тогда разбирать черепки буду я, — заявил Снейп, влез в сумку, вытащил пару зельеварных перчаток драконьей кожи и надел тут же. — А вы — оттаскивать деревяшки. Но руки все равно лучше обвязать. И рот с носом, чтобы в зелье не вляпаться и пары не вдохнуть, мало ли. Сохатый посмотрел на Снейпа внимательно и кивнул. — Согласен. После сравнительного анализа мантий на повязки разодрали Ремусову — ее в общем и драть не надо было уже, сама расползалась. Сохатый натянул повязку на нос и рот, хмыкнул, начал почему-то крутить руками с отставленными указательными пальцами. Эванс засмеялась. Снейп скривился. — Ты чего, Джей? — удивился Сириус. — Я ковбой! Инкогнито! Сейчас все тут приведу к порядку! Это маггловский аврор, что ли? — То же мне, Клинт Иствуд… — непонятно пробормотал Снейп. — Сев, — назидательно сказала Эванс, — тебе надо учиться смеяться шуткам. — Когда они смешные — я смеюсь. А нам сейчас работать надо, а не дурачиться. Тебя, между прочим, вытаскивать. Сириус ожидал отповеди, но Эванс только вздохнула. — Ладно, — сказала она. — Я вам помогу, хорошо? Посмотрю, что можно сдвинуть, чтобы все не обвалилось. — Отличная мысль! — воскликнул Сохатый. Завал разбирали долго. Все из-за черепков. Снейп настоял на множестве кучек, все разложил, только не обнюхал. Шкаф с содержимым постепенно распределился по полу комнаты, черепки слева, дерево справа, редкие целые вещи — на стол. Сириус на всякий случай стол хорошенько пнул — тот устоял. Крепкий оказался. — На нем руны защиты, — сказал Луни, когда Сириус потирал ногу. — А на шкафу их что-то стерло. Может, какой-то горшок протек. — Возможно зелье загустело, трансмутировало и глину проело, — сказал Снейп. — Странно, что зелья не уничтожили, когда прятали комнату. Сириус пожал плечами. Мало ли, вдруг побоялись трогать после смерти владельца. Артефакты прадедушки полвека стояли в Гринготтсе, в запертом сейфе, пока наследники с духом собирались. Стоило Сириусу решить, что, судя по количеству дерева, на Эванс упало три шкафа, завал неожиданно кончился. Они сняли последние доски, самые широкие, задней стенки, и натолкнулись на купол Протего. Эванс лежала под ним, на боку, бледная, но — внешне по крайней мере — не раненая. И действительно живая: волосы перед ее лицом чуть шевелились от дыхания. Сириус внутренне выдохнул. Он все же опасался… Судя по облегченной улыбке Сохатого — не он один. Расчистили пол вокруг Эванс. Сохатый бросил Финиту и, когда Протего исчезло, Энервейт. И разумеется, ничего не произошло. Ну как же, разве могло быть так просто? — Комбинированный эффект, — сказал Снейп. Сбросил перчатки на пол. Потер виски. — На тебя, Лил, упало пять неизвестных зелий. И сделало — ну вот что получилось. Не представляю как. Или оно само пройдет, или нужен антидот. — И что теперь? — спросила Эванс, оглядывая их. — Вы понесете меня к выходу? Она выглядела так, будто собиралась этим вариантом возмутиться. Сириус не понимал почему. — Наверное, — протянул Джеймс. — Но сначала надо найти кровать и тебя в нее положить. Ну или какую-то другую комнату хотя бы… — Другая тут есть! — обрадовалась Эванс. — И кровать там тоже есть. Только она немного странная… Не кровать, комната. Там на стене картина… увидите. Эванс повернулась и заскользила к закрытой двери. Сириус шагнул за ней, обернулся. Джеймс и Снейп глазели друг на друга. Никак не могли решить, кто будет Эванс нести. Наконец Ремус покачал головой и поднял ее на руки. — Ей вредно лежать на полу, — сказал он веско. Сохатый повесил голову, а Снейп зыркнул из-под патл, но ничего не ответил. Поправил Эванс рукав. — Так ты расскажешь, зачем полезла на шкаф? — спросил Сириус, открывая дверь. — За Горшком Каши! — улыбнулась ему Эванс. Жутко все же — полупрозрачное знакомое лицо… — И он уцелел! Это та плошка, глиняная. — Это же сказка, — сказал Снейп из-за спины. — С чего ты взяла, что он существует? — На нем написано: «Горшок Каши», — фыркнула она. — Знаешь, когда две недели ничего не ел, то рискнешь не задумываясь! — Все-таки две недели, — вздохнул Сохатый. — Я так надеялся, что меньше… — На каком языке? — спросил Ремус. — Надпись? На английском! — ответила Эванс и задумалась. — Странно, верно? Здесь все такое старое, как тут могла оказаться вещь с английской надписью? Может, кто-то принес? — Грубо сделанную явно старую плошку? — удивился Сириус. — Зачем? — Скорее надпись самопереводящаяся, — поддержал его Сохатый. — В древности такие умели делать. — Нужно его проверить, — хмуро заметил Снейп. — Мало ли что там на самом деле написано, может, «каша для василисков». — Вот! — воскликнула Эванс радостно. — Ты же умеешь шутить если хочешь! Снейп, как казалось Сириусу, ничуть не шутивший, промолчал. Коридор вел в небольшую спальню, с выцветшей пасторалью на стене — холмы, деревья, вроде бы яблоня, деревня вдалеке, перспективу будто расплющили, — и с окном в мертвый сад. Сириус мельком глянул на пустые полуразвалившиеся террасы под лунным светом и запретил себе думать, где они сейчас находятся. Это волшебное окно. Иллюзия. И то, что Джеймс подбежал к нему и высунул голову — тоже. — Первая четверть, — сообщил Сохатый. — Здесь наверняка всегда первая четверть, она же нарисованная! — Хорошо бы, — откликнулся Ремус, подходя с Эванс к кровати. Сам остов кровати сохранился прекрасно, но матрас — на ней же был матрас? — и белье давно рассыпались. Сириус пробежал по списку знакомых заклятий, но ничего для сотворения матраса не вспомнил. — Одеяла надо положить, — сказал он. — Ничего страшного, — махнула рукой Эванс-призрак. — Меня можно и на доски. Я же все равно ничего не чувствую! А вам на чем спать? Хороший вопрос, действительно. Хотя здесь вроде не холодно. Посплю собакой, решил Сириус. — Мое бери, мне не надо. Джеймс кивнул, и добавил еще и свое одеяло. Снейп скривился, полез за своим. — Сев, — вмешалась Эванс, «тронула» его за руку, — не надо, правда. У тебя вон… и башмаки развалились. Снейп поморщился. Ремус уложил Эванс в кровать, Сохатый укрыл одеялом. Сириус смотрел, как он суетится, и очень хотел привалиться к стене. К нарисованной зеленой долине. Улечься там на траву и поспать. — Что с вами случилось? — наконец-то удивилась Эванс. Оглядела их, нахмурилась. — И как вы вообще здесь оказались? Вместе? И где Питер? Питер в Хогвартсе, подумал Сириус. Он убежал и теперь в безопасности. Джеймс потер руки. — Это долгая и интересная история, и я ее тебе сейчас расскажу! Сириус мысленно пожал плечами и сел на пол.