Истинный слизеринец

Невероятное ощущение — получить новое тело, все воспоминания и навыки прежнего владельца, не утратив своих. Множество прочитанных книг, узкоспециализированные знания в области алхимии и зельеварения, отличное владение окклюменцией. К счастью, Гораций имел сходный с моим характер, привычки и увлечения. Он также любил баловать себя вкусной едой, качественным алкоголем, а ещё играл на рояле и любил выкурить трубочку хорошего табака. Вся его жизнь протекала под лозунгом: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Джентльмен может ползать по джунглям, жрать дичь и спать на земле, но если уж он в Лондоне, то «молоко должно быть только тридцати восьми градусов, иначе чай проще вылить, чем выпить». Особой любовью Горация-первого являлись его родные места. Старинная усадьба расположилась среди зелёных холмов Уилтшира, почти на границе с графством Дорсет, и являлась гнездом ненаследной ветви Слагхорнов уже более трёхсот лет. Многочисленные мельницы, стада овец и виноградники занимали почти всю площадь немаленького округа на юго-западе Англии. Гораций любил здешний мягкий климат, бескрайние пасторальные пейзажи и неторопливость местных жителей, большинство из которых являлись фермерами на протяжении многих поколений. Родители его скончались много лет назад, когда молодой зельевар только получил звание Мастера. Они успели насладиться триумфом любимого сына и оба ушли за Грань, один за другим, в течение пары лет. Смерть их носила прозаический характер: старость. Наследника они родили очень поздно, ведь, как и у большинства чистокровных семей, у них были накоплены и родовые проклятья, и наследственные болезни. Гораций остался жить в старом семейном доме и впервые ощутил себя одиноким. Получив письмо с соболезнованиями от директора Диппета, продолжил переписку. Вскоре в ней впервые промелькнул намёк на до сих пор не закрытую вакансию профессора зельеварения в Хогвартсе и предложение о трудоустройстве в школе. Ведь ничто так не отвлекает от грустных мыслей, как обилие юных пытливых умов, способных устроить взрыв из совершенно неопасных ингредиентов. К детям Слагхорн относился ровно, отстранённо и немного корыстно. Он понимал, что из каждого талантливого и перспективного ребёнка может вырасти полезный и влиятельный взрослый. Брать заказы на интересные зелья контракт не запрещал, профессиональный рост даже приветствовался, так что Гораций дал согласие. И уже некоторое время вполне успешно преподавал в Хогвартсе, принял пост декана*, попутно создав свой кружок для избранных, где привечал интересных ему подростков. Являясь чистокровным магом, он не увлекался радикальными настроениями и не относился с презрением к маглорожденным детям. Хотя и относился к талантам маглокровок с неким удивлением из разряда «и в навозной куче можно найти бесценную жемчужину». В общем, характер у Горация был лёгкий и немного эгоистичный. Он любил баловать себя милыми «пустячками» и очень не любил давления в любом его проявлении. Кодекс правил настоящего джентльмена стал его стилем жизни, и он старался следовать ему во всём.

***

Больше всего в новом доме мне понравилась библиотека. Большое и уютное помещение с галереей на втором ярусе; деревянные панели, полки с аккуратно рассортированными томами; мягкая мебель и старинный рабочий стол. Здесь можно было уютно посидеть в кресле с любимой книгой в руках, наслаждаясь чужими мыслями и фантазиями. Или разложить на лакированной столешнице старинный фолиант или дневник знаменитого зельевара и долго разбираться в запутанных терминах и рецептах на латыни, санскрите или других устаревших языках. В самом доме, правда, был еще один обитатель — домовой эльф семьи. Он вырастил маленького хозяина, помнил детство его отца и молодость деда, обожал покойную хозяйку — матушку Горация. Ко мне он относился так же, как и к нему, ничуть не поменяв своего отношения. Видимо, моё попадание и подмена души были неопределимы силами даже такого, насквозь магического создания. Каждое утро меня ожидал традиционный английский завтрак: то самое яйцо всмятку на фарфоровой подставочке, сияющий кофейник, тосты, фасоль и бекон. Потом мы обсуждали меню на день, планировали хозяйственные дела и расходились в разные стороны. Я читал или гулял, пользуясь тёплой солнечной погодой, а мой верный помощник занимался прозаичными бытовыми проблемами. Приближался учебный год, время возвращения в школу. Традиционный педсовет очень интересовал меня тем, что, по идее, в школе появится некий сирота — Том Риддл — наследник Слизерина и последний вменяемый член семьи Гонт. И если в этой Вселенной всё идёт по знакомому мне плану, то что я могу сделать, чтобы не допустить повторения страшных событий, описанных в детской книге? Из памяти Горация я знал, что здесь нет никаких особых извращений, как в историях разнообразных поклонников Поттерианы, обожаемых моей внучатой племянницей. Никто не принимал никаких наследий, магия была силой, а не разумным индивидуумом, ритуалы имели больше практическую цель, чем духовную. Ими поддерживали здоровье, защищали родовые жилища, повышали резерв магического ядра. Были и воззвания, и благодарения, но они были привязаны к Колесу Года, как и большинство языческих праздников у всех народностей. Жертвы и дары приносили на алтаре или просто в живое пламя, ведь для получения ответа на молитву не обязательно идти в специальное место. Алтарь же в этом мире играл роль накопителя энергии и концентратора-усилителя. Время лета и приятного досуга подходило к завершению. Я получил записку из школы, где мне сообщили дату и время собрания, так что я был готов к встрече с дорогими коллегами. Посмотрю, в какой именно период я попал, и постараюсь, в меру своих скромных сил, хотя бы немного изменить канон и не дать поломать судьбы многим людям. Если у меня получится предотвратить становление Тёмного Лорда, множество волшебников не станет убийцами, жертвами, преступниками, арестантами. Цвет магического чистокровного сообщества (в который вхожу и я) выживет, воспитает своих наследников и будет потихоньку меняться, не проливая чужую кровь. Принято решение, намечен путь. Пусть Гораций Слагхорн и не герой на сияющем единороге с волшебным посохом в руке, но иногда даже самый крохотный толчок или вовремя поданная рука помощи могут повернуть русло истории в другом направлении. Будем надеяться, что я не натворю более крупных ошибок, чем каноничный Слагхорн, и не буду исполнять троллий балет вместо взмаха рукавом около парящей бабочки канона. Незаметное наблюдение, тихое влияние, минимум активных и радикальных вмешательств — вот такой незамысловатый план сложился на ближайшее будущее. Так что, мистер Слагхорн, прошу. Занавес поднят, ваш выход… * Неизвестно в каком именно году Слагхорн стал деканом Слизерина. Так что авторским произволом дата вступления в должность сдвинута на год предшествующий поступлению в школу Тома Риддла.