Моя подушка для сна

      Чондэ влетел в вагон под звуки голоса, объявляющего что двери закрываются, попутно едва не сбив парочку, пристроившуюся у дверей. Вежливо поклонившись, в качестве извинения, он отошел от них подальше в глубь вагона, с тоской понимая что свободных мест нет. Пытаясь найти во всем положительные моменты он подумал о том, что он успел с утра выпить кофе и при этом успел на этот поезд, а значит не опоздает на занятие. При этой мысли он снова вспомнил вчерашний день, как недовольно смотрел на него профессор и как он, не переставая, кланялся и извинялся за свое опоздание. Чондэ снова отвесил себе подзатыльник за то, что умудрился проспать свою остановку и опоздать на такое важное занятие. Закончив с мысленным самобичеванием, он снова подумал, что все к лучшему и отсутствие сидячих мест не позволит ему снова заснуть и, не дай боже, снова пропустить свою станцию.       В этот момент, словно услышав мысли парня, мужчина в строгом костюме, что сидел прямо перед ним, поднялся и стал пробираться к выходу. После минутного замешательства и внутреннего спора про то, что он только что думал, Чондэ решил, что то, что произошло вчера, точно не повторится и сегодня, поэтому с облегчением плюхнулся на свободное место.       До конца семестра осталось всего несколько дней, самые тяжелых дней. Сегодня у Бэкхёна был экзамен по теории перевода. Завалить экзамен по своей непосредственной специальности мог только полный идиот или студент совсем не появлявшийся на занятиях. Это никак не относилось к отличнику Бён Бэкхёну, тем не менее используя свободную минуту по дороге в университет, он снова и снова страница за страницей перечитывал свои лекции. Абы как сданный экзамен не стыковался с его картиной мира. Репутация главного отличника факультета просто уже не позволяла получить оценку отличную от пятерки.       Вот и сейчас полностью погрузившись в предмет он совсем забыл, где находится. Он вздрогнул, возвращаясь в реальность, когда на его плечо упала чужая голова.       Он замер.       «Да быть этого не может!» — пронеслось у него в голове.       Бэкхён покосился на соседа. Мысленно выругавшись во весь голос и сам ответив на свои ругательства: «Да ладно! Ты! Снова! Да быть этого не может…» И будто бы желая проверить реальность этого дежавю, он перевел взгляд на свою тетрадь с лекциями, зажмурившись и потихоньку открыв сначала один глаз, потом второй — тетрадь на месте. Перевел взгляд на соседа — белая взъерошенная макушка тоже на месте, по-прежнему покоится на его плече.       Взгляд скользнул ниже, желая посмотреть в лицо этому наглому типу. Первое за что зацепился его взгляд — сведенные брови, словно парень во сне был очень зол. — И кто это тут должен злиться, — мысленно прошипел Бэкхён этим, сведенным злобным домиком, бровям. И продолжил спускаться взглядом ниже. Под бровями-домиком слегка подрагивали длинные, пушистые совершенно девичьи ресницы, на которых изучающий парень задержался еще дольше. — Ты вообще парень? Как у парня могут быть такие ресницы! — задал Бэкхён вопрос, опять же мысленно, спящей красавице. Он двинулся еще ниже. И тут у внутреннего голоса кончилось терпение. — Ты еще и улыбаешься?! Издеваешься?! Весело?! Нет, вы гляньте, он смеется надо мной! — взвизгнул внутренний голос, в то время как Бэкхён не мог оторвать глаз от этой мягкой, теплой полуулыбки.       Думая о том, ну как человек может хмуриться и улыбаться одновременно. Не известно сколько бы он еще так сидел если бы не женский голос, возвестивший о том что поезд прибыл на его станцию. Разозлившись не то на себя, не то на паря за то что приковал его внимание, Бэкхён с силой толкнул плечом чужую голову и, тут же вскочив, выбежал на платформу.       Чондэ испуганно посмотрел по сторонам, пытаясь понять, что произошло. В памяти всплыло обещание не спать. Быстрый взгляд скользнул по названию станции, выругавшись себе под нос, он схватил рюкзак и, так же как вбегал в выгон, вылетел наружу, сбивая других пассажиров, параллельно узнавая о себе много нового от этих же пассажиров. Лишь на платформе тяжело вздохнув и проводив удаляющийся поезд взглядом, он пообещал себе, что будет ездить на первые пары только стоя и впредь будет раньше ложиться спать. Кивнув себе, как бы подтверждая свое обещание, парень зашагал к выходу.