Последний дракон

Дарион лежал под диагностирующими символами, каждую минуту прислушиваясь к связи с Джейми. Жив. Спит. В порядке. Хотелось немедленно ворваться в соседнее помещение и увидеть его своими глазами, но Томас оказался настойчив, а его доводы убедительными, поэтому Дарион сдался. Позволил себя осмотреть с головы до пят. Лекарь выглядел радостным. То напряжение, с которым он начинал осмотр, постепенно сходило с его лица. — Ну что ж, ваше величество. Могу теперь с уверенностью сказать, что ваша сущность осталась демонской, — заявил Томас, убирая часть символов. Дарион и так это знал, он бы не поднялся с седьмого уровня, если бы сомневался. — Это просто поразительно! Вам удалось подавить сущность дракона. Самого черного дракона! — Томас всплеснул руками. — Как же вам это удалось? — Джейми мог умереть. Там, на седьмом уровне, это решило все. В глазах Томаса отчетливо различалось сострадание. Все в их стране знали, что это был не первый раз, когда Дарион поднимался с седьмого уровня, не первый раз, когда он совершал невозможное. Дарион готов был пережить весь тот ужас хоть сотни миллионов раз, лишь бы Джейми и их малыш жили. — Как ребенок? — задал он вопрос, который задавал уже тысячу раз с момента пробуждения. — Здоров. Его магическая оболочка стала тоньше, что говорит о приближающихся родах, — убедительно произнес Томас, но на его лбу залегла складка. — Но? — Я не уверен в состоянии Джейми, — признался Томас. Дарион окаменел. — Нет-нет, — поспешил объяснить Томас, видя его реакцию, — физически с ним все в порядке. Его тело готовится к родам, все полученные данные говорят о том, что организм омеги полностью сформировался. Но… я не успел забыть, в каком состоянии был мальчик, когда узнал о беременности. Учитывая его прошлую реакцию, мне показалось подозрительным нынешнее спокойствие. — Он сказал, что сохранит нашего ребенка, — занервничал Дарион. У него не было причин сомневаться в словах своей пары, он чувствовал, что Джейми смирился, что не причинит вреда их сыну. — Будем надеяться, что он продержится еще неделю. Не хочу вас пугать, но будет сложно. Он вынашивает демона, а наши энергии с небожителями по сути своей противоположны. Его тело уже изменилось, а в последнюю неделю будет меняться еще больше. Омега прибавит в весе, станет более чувствительным, появится живот, как у других беременных особей. Развитие плода на этом сроке максимально быстрое. — Как ему помочь? — А какие у вас сейчас отношения? — прямо спросил Томас, будто о чем-то обыденном и простом. Ему было невдомек, что отношения с Джейми никогда не были простыми. — Мне проще завоевать страну и подавить черного дракона, чем определить, что у нас сейчас в отношениях, — признался Дарион, потирая виски. Если бы Джейми не был его парой, он бы совершенно потерялся в происходящем, но связь давала ему уверенность, она шептала изнутри: нужно верить, вопреки всему, вопреки тому безумию, что творилось в их жизнях. Томас по-отечески тепло улыбнулся: — Смею вас заверить, вы не единственный, кто сталкивается с этой проблемой. Но ситуацию вам облегчит сейчас то, что вы пара, что ваш ребенок — демон. Он сейчас чувствует вас, как и вы его, поэтому ошибиться будет трудно. Джейми подпускает вас к себе на физическом уровне? Дарион кивнул. Джейми не убил его, когда смерть была наилучшим и самым эффективным решением всех проблем, он остался с ним на седьмом уровне. Это ведь должно что-то значить? — Что мне делать? — повторил Дарион вопрос, впервые в жизни чувствуя себя таким несмышленым и слабым. Он даже в раннем детстве не чувствовал себя так. — Доверьтесь природе, она сама укажет путь. Прислушивайтесь к вашей связи, проводите больше времени вдвоем и ни в коем случае не осуждайте Джейми за его желания сейчас, принимайте все как должное, даже если вам что-то покажется странным. Он еще не до конца сам себя знает, поэтому может нервничать и теряться, а альфа для беременных омег единственный ориентир. — То, что я не альфа, может стать проблемой? — Мне рассказывали, что, когда его сущность омеги пробудилась, Джейми привели к вам. Как он себя вел? Дариона покоробило от воспоминаний. Это было одно из самых тяжелых испытаний. Он чувствовал зов пары, но не мог прийти на помощь. А позже увидел его — невменяемого, голого, пугливого, но потянувшегося к нему. Дарион хотел бы тогда потерять разум вместе с ним, но он понимал: это лишь сущность Джейми, сам Джейми возненавидит его, когда очнется, за свое поведение. В тот момент, когда Эри предложил Джейми пытки, Дарион был даже рад. Он боялся, что Джейми сломается под гнетом осознания своих реакций. Но Джейми заступился за него. Дарион не знал, что Джейми управляло в тот момент, но оно подтолкнуло его к решению отдать все силы. Забыть такое было невозможно — он отдавал все в руки Джейми. Свои силы, свою жизнь, страну, судьбу всех демонов. — Ваше величество? — привлек его внимание Томас. — Все хорошо? — Да. Я просто задумался. Джейми в тот момент принял меня за альфу, — ответил Дарион на предыдущий вопрос. — Это хорошо. Возможно, часть его так и будет принимать вас за альфу, — довольно произнес Томас. — Я думал вас обоих в скором времени отпустить домой. Магия вашего особняка быстрее поставит вас на ноги, чем я. — Хорошо, — согласился Дарион. — Но предварительно мне нужно будет получить разрешение, — неловко замялся Томас. — Нового императора. — Нового императора? — переспросил Дарион. Боги! Он даже ни разу не подумал об этом, с тех пор как очнулся. Что сейчас с Ночными Глубинами? Кто занял трон? Кто и как расправился с хаосом в стране? — Лиар? — предположил он единственную кандидатуру. — Нет. Лорд Рэмзион стал нашим правителем. Ему передал власть господин Джейми при свидетелях, — огорошил новостями Томас. — Рэмз… Дарион ощущал себя так, словно вышел из комы длиною в десятилетия. Рэмзион стал императором. — И мы все еще живы? — уточнил Дарион. Не то чтобы он не доверял Рэмзиону, но он никогда и мысли не допускал о правлении брата. Томас понимал его опасения, отчего улыбнулся. — Да. У него хорошо получилось урегулировать ситуацию. Между нами говоря, никто не ожидал, что он станет настолько хорошим правителем, — признался он. — Лучше меня? — Да, — смело ответил Томас. — Я не собираюсь тешить ваше самолюбие. Ваше правление было недолгим, как и правление лорда Лиара, но, мне кажется, лучше всего справляется император Рэмзион. Для него корона — не тяжелая ноша. Лорд Лиар еще слишком юн для трона, а вы — слишком измучены. Ваш отец отправил бы меня на эшафот за эти слова. — Фэйтон жив? — вспомнив об отце, спросил Дарион. — Давайте я лучше позову ваших братьев. Они продолжают ждать возможности увидеться с вами, сидя в коридоре. Дарион кивнул. И через мгновение Томас завел в помещение Лиара и Рэмзиона. Лиар первым бросился к нему, как щенок к хозяину. Дарион был рад видеть их обоих живыми. Поддавшись слабости, позволил обнять себя. — Живой! — выдохнул Лиар, обнимая так крепко, будто он с того света вернулся. — Да, живой, — хлопнув брата по спине, Дарион слабо улыбнулся и взглянул на Рэмза, который стоял немного в стороне. — Извини, но я с объятиями, как баба, бросаться не буду, — скривился Рэмз, проходя к креслу возле койки. — Переживу, — хмыкнул Дарион. — Боги, мне сейчас даже плевать на ваше мнение, — отстранившись, бросил Лиар. Дарион заметил, как он незаметно шмыгнул носом. Лиар всегда был более чувствительным и эмоциональным. — Я так рад, что ты вернулся! — Томас сказал, что ты у нас снова демон, — внимательно осматривая его, произнес Рэмзион. — Уверен, что нам не нужно вновь собирать легион и ждать, когда ты станешь большим и страшным драконом? — Рэмз, — с упреком посмотрел на него Лиар. — Что — Рэмз? Он как бы был черным драконом всего-то две недели назад, — развел Рэмзион руками. — У меня есть причины волноваться. Как тебе вообще удалось подавить вторую сущность? И что ты помнишь последнее? — Это допрос? — Дарион почувствовал напряженность Рэмзиона, его настороженность, смешанную с чем-то непонятным. Брат словно выставлял колючки, чтобы напасть первым, защититься. Он всегда так делал. — Прекращайте бодаться, — пожаловался Лиар. — Ладно, ладно, — Рэмзион поднял руки. — Я просто спрашиваю. — Я не знаю, как мне удалось подавить вторую сущность, — ответил Дарион. — С момента пробуждения дракона я помню лишь Джейми. Он не стал рассказывать о муках трансформации, о том, как ломал себя, чтобы вернуться, о том, как умирал раз за разом с мыслью, что Джейми его ждет там, у кратера, что он погибнет, если они не возвратятся. — Он вернул тебе магию, — напомнил Лиар. — Он всунул две конфликтующие силы в одно тело, если точнее, — заметил Рэмзион. — Удивлен, что тебя не разорвало прямо на месте. Что сейчас с твоим объемом магии? — Думаю, он значительно сократился. — Насколько сильно? — забеспокоился Лиар. — Как до того, как я поглотил силы отца. Приблизительно на том уровне. Как, кстати, отец? Лиар с Рэмзионом подозрительно переглянулись. Дарион не питал нежных чувств к Фэйтону, часто его ненавидел, но поймал себя на мысли, что не хочет слышать о его гибели, несмотря на выходку с Хантером. — Он жив, — резко ответил Рэмзион. Дарион подметил, как изменилось его лицо. — Рэмз сослал его на пятый уровень, — добавил Лиар. — Он что-то успел натворить? — Пускай радуется, что я оставил его в живых, — отрезал Рэмзион, выглядя так, словно желал отправиться на пятый уровень и придушить отца голыми руками. Дарион видел, что здесь не просто попытка избавиться от родителя, который загубил их детство. Между Рэмзионом и отцом произошло явно что-то серьезнее, чем борьба за трон. Дарион перевел взгляд на Лиара. — Я не знаю, что случилось, — пожал младший плечами. — Мне никто ничего не говорит, а отец сам согласился с его решением. — Ясно. — Дарион не хотел сейчас разбираться с этим. — Что с обстановкой в стране? Оба снова замолчали, переглянулись. — Да нормально все, — небрежно ответил Рэмзион, заерзав нервно на стуле. Лиар отводил взгляд. Дарион сдержал улыбку. Эти двое выглядели так забавно, считая, что он не в курсе смены власти. Они явно боялись сообщить ему эту новость. — Есть кое-что, что ты должен знать, — заламывая пальцы, начал Лиар неловко. — Дело в том, что… — Я теперь император Ночных Глубин, — закончил Рэмзион. — Выдохните, — все же улыбнулся Дарион. — Томас мне все рассказал. — Правда? — смутился Лиар. — Ты злишься? — На что? — На то, что это я, — ответил Рэмзион. — Занял твой трон. Не делай вид, словно не понимаешь. Все выглядит так, будто я отобрал у тебя корону. Уверен, у нас все в стране до сих пор думают, что я закрыл тебя на седьмом уровне ради власти. — С каких это пор тебя интересует то, что думают другие? — удивился Дарион. Тот Рэмзион, которого он знал, никогда бы не переживал по этому поводу. С ним что-то случилось? — Он как бы не очень плох, Дэй, — заступился за него Лиар. — Я имею в виду правление. Может быть, тебе пока отдохнуть? Черт, ты не думай, что у тебя отбирают корону, просто народу нужна хоть какая-то стабильность, и если ты начнешь оспаривать право наследия сейчас… — Я не собираюсь оспаривать это, — остановил его поток слов Дарион. — Позволь внести ясность. Ты согласен присягнуть мне на верность. Мне? — шокированно спросил Рэмзион. — Я доверяю решению своего супруга, — уверенно заявил Дарион. Он старался не показать своего смятения. Как Джейми удалось разглядеть в изворотливом, хитром и самодовольном демоне хорошего правителя? Дарион не понимал, почему он в своих братьях так много не видел. — Тебе явно нужно еще подлечиться, — смотря на него как на душевнобольного произнес Рэмзион. Лиар рассмеялся. — Я рад, что ты все понимаешь, — хлопнул он Дариона по плечу. — Мы переживали о том, как ты воспримешь эту новость. Дарион кивнул. Он понимал их. Что бы ни видели другие, что бы ни говорили, Дарион уверен был в одном: Рэмзион и Лиар его не предадут. Никогда. Как бы ни складывались обстоятельства, они примут верное решение, прикроют ему спину. Он никогда не рассматривал их как соперников и был уверен, что и братья не воспринимают его так. Дарион знал и видел, что оба, и Рэмз, и Лиар, готовы пойти за ним в ад. И это всегда согревало. — Расскажите мне подробнее, что происходило с того момента, как на меня надели камень дракона, — попросил Дарион. И они начали говорить. То один, то второй. Поведали историю, от которой стало жутко. Рассказали, что происходило с каждым из них, как Эри шел к своей цели, как началась война, про нападение ратов и вампиров, о том, как драконы захватывали территорию страны. И Лиар, и Рэмзион лишь вскользь упомянули о том, что остались без магии в самый неподходящий момент. Когда речь зашла о Ники и Райне, оба отделались односложными предложениями, в которых было так много скрытого, спрятанного от посторонних глаз, личного. Дарион не стал выспрашивать подробности, ему достаточно было и той информации, что он получил: Эри хотел использовать их всех, но не рассчитал, что, даже ненавидя, они могли объединиться и идти до конца. Дариону стало жаль, что он убил Эри в бессознательном состоянии, он бы предпочел разделаться с ним иначе. — Что случилось с Хантером? — спросил Дарион, когда прошедшие события стали выстраиваться в одну картину. — Он… — начал Лиар. — Мертв, — перебил его Рэмзион, игнорируя вопросительный взгляд младшего. Дарион видел, что ему солгали. — Я могу найти его сам, — сообщил он, напомнив о частице сил Джейми, которые активировали заклинание поиска. — У тебя супруг на сносях. Собираешься бросить его и скакать по полям в поисках твари, чуть было не лишившей тебя ребенка? — спросил Рэмзион. — Рэмз у нас теперь стал противником мести, — сообщил недовольно Лиар. — Но не переживай, с Хантером мы расправимся сами. Он ускользнул в свою страну. Дело времени, когда мы завоюем их. — Хорошо, — согласился Дарион. Он хотел бы найти вампира и разделать его на кусочки, но Рэмз, как ни странно, прав. Однажды он уже бросил Джейми ради мести. Они поговорили еще немного о внешней политике, о мелких проблемах внутри страны, даже о Совете, но никто из них не заикнулся о том, что стало с Фреей, и Дарион не знал, хочет ли он знать о матери. Хочет ли узнать, выжила ли она? Что делать, если она жива? Ее предательство было таким ошеломляющим и болезненным, что Дарион до сих пор содрогался от воспоминаний того дня, когда она пришла в клетку, когда сказала, что хочет видеть его драконом. Это был один из самых сильных ударов в его жизни. В итоге он так и не спросил о ней, а братья не стали рассказывать. А позже и вовсе вернулся Томас, прогоняя посторонних, будто они и не были венценосными особами. Когда они остались наедине, он напоил Дариона зельями, снова раскинул символы, убедился, что никаких изменений нет, и отправил его в сон.