Младшенький

      Приглушенное освещение в довольно винтажной гостиной резко сменялось на пестрое, динамичное, «не для эпилептиков». В воздухе витал дух соперничества и слабый запах пота, от которого малость рябило в глазах. Выиграть было куда важнее, чем придерживаться мимолётного эстетства. Как минимум для Пак Чимина. Он изо всех сил старался победить своего донсена, младшего брата лучшего друга — Чон Чонгука.       Небольшой придверный серый ковер с весьма оригинальной надписью «Welcome» пришлось использовать в качестве сидушки, при этом спиной упираясь в мягкую спинку дорогого черного дивана, такого же роскошного, как и всё в этом доме. Соперник же сидел на нем сверху, вальяжно раскинув ноги рядом с плечами Чимина, периодически толкая ими куда попадется в самый кульминационный момент. Чонгуку, видимо, было мало вздутой вены на лбу старшего, поэтому Пак в отместку щекотал его пятки и клялся отнять приставку, если тот еще раз его заденет. Угрозы вроде «сядь подальше, застрелю» не помогали. Брюнет начинал заговаривать зубы, лепетал что-то о том, какой он крутой игрок, мол Чимину лучше следить за игрой получше. Этому малолетнему черту, кажется, нравилось изводить хороших и чудесных людей! Ну, как Пак Чимин, например, думал про себя.       Чимин-то уже не маленький, а студент университета, ему не до всякого детского баловства. Кроме приставки, конечно! Это же совсем другое дело. Особенно ему полюбилась «Mortal Kombat», в которой можно продемонстрировать своё великолепное умение запоминать правильную комбинацию кнопок для создания разрушительного комбо. Только вот Чонгук и в этой игре хорош, чем заставляет Чимина вопить от раздражения каждый раз, когда в игре громко озвучивается «Finish him!». Он ненавидит проигрывать, ведь это ранит даже сильнее, чем отмороженная задница без гребаной подстилки!       Внезапное касание холодных пальцев к шее заставило Чимина содрогнуться всем телом. По коже пробежали мурашки, и он машинально попытался одёрнуть Чонгука, бесцеремонно теребившего его затылок. Чонгук сводил всё в шутку, дескать «у тебя волосы очень смешно вьются». Мелкий даже увернулся от смертельной щекотки, подставляя руки. Чимину оставалось лишь раздраженно отвернуться к экрану, отодвинувшись как можно дальше от назойливого младшего.       Прежний шум комнаты, сочетающий в себе смех и крики, сменился непривычным молчанием каждого. Слышны только громкие щелчки кнопок у геймпадов. Казалось бы, ну вот — «играют», но нет. Чонгук позволяет себе нарушить практически одинокую идиллию и снова открыть неугомонный рот:       — Чимин, а ты к нам, ну… с ночёвкой? — Брюнет стал клацать заметно сильнее. Чимин оглянулся, и заметил, как увлеченно тот играет и хмурится. Он пришел к мысли, что Чонгук наверняка специально отвлекает, чтобы ускорить нечестную победу. А еще эта его невоспитанность прям вымораживала.       — Чимин-ХЁН, вообще-то, — Недовольно процедил Чимин, специально ткнув геймпадом в коленку сбоку, — Не отвлекай, а?       — Ха-ха-ха, — Чон тыкнул в ответ, но только вот пальцем в лоб старшего, пока тот ненадолго обернулся. Парень безудержно расхохотался, приминая под собой диван, держа при этом руку на весу, чтобы не выронить геймпад. Ну, хоть о чем-то он способен позаботиться. Но только не о своих манерах, — Хё-он, ну прости-и-и! — Показушно давил с молящимися руками с пультом управления между ладонями.       — Дурак, — Отрезает, отвернувшись к себе, — Так вот… — Чонгук опять сваливается, на что Пак Чимин даже не реагирует, — Не собираюсь я оставаться, с чего ты решил?       — Да так, подумал, что было бы прикольно, если бы мы и дальше так играли, — Чон подтёр слезы, примеряя после более спокойное выражение лица.       — Могу остаться, но зависит от обстоятельств! — Чимин обернулся и зло сверкнул глазами, после снова обращаясь к игре, — Если будет действительно весело, и я не буду злиться на тебя каждый раз… Может быть. Первым делом нужно попросить благословление Тэ.       — Ты думаешь он за пивом просто так пошёл? — Чонгук снова лезет, теребя одной рукой толстовку Чимина за капюшон, — Хён, всё же идёт к тому, что ты будешь спать прямо на этом диване!       — Это круто, конечно, что ты такой сообразительный, — Приставку играть уже нет желания, поэтому геймпад остаётся на полу вместе с полюбившимся ковриком. Чимин благополучно отдергивает из цепких рук свою кофту и ползком перебирается на диван, — Тэ спасибо не скажет, если ты его подставишь.       — Он по-любому не против, Чимин-хён, — Чонгук задергал ногой, — Вы же не планировали поиграть и разбежаться через пару часов? — Брюнет с интересом рассматривал, как хён неуклюже сдувал чёлку с глаз, чтобы она не мешала что-то там увидеть в телефоне, который Чон с радостью пульнул бы в ближайшую стену.       — А? Ну, типа. Короче, посмотрим, что скажем сам Тэ-Тэ.       — Хён… Давай так почаще играть? Мне, знаешь, нравится так. С тобой, — Чонгук заметно покраснел и увел взгляд в сторону, стал суетливо клацать кнопки геймпада, разыскивая «мега интересную игру», при этом далеко не с первого раза выйдя из главного меню прошлой.       Его волнение ощущалось на физическом уровне, скапливаясь комом в воздухе. Чимин сразу обратил на это внимание, выцепив взглядом неуверенные опущенные плечи и слегка сгорбленную спину. Чимин неловко оправил осанку. Телефон, в котором старший увлеченно отвечал одногруппнику по поводу надоедливого нового предмета, чуть ли не оказался брошенным куда-то в пропасть между декоративными подушками и подлокотником. Пак, опомнившись, решил напялить невозмутимый вид, показушно набирая бессмысленные сообщения, вроде: «Спишемся. Да-да. Обсудим, короче».       — Ты молчишь, — Чонгук чуть ближе подсел, смотрел прямо в глаза Чимина, хлопая игривыми ресницами. Он ожидал услышать ответ, любой, даже если тот его пошлёт — и то лучше, чем безучастное молчание.       Чимин решил поддержать волнительный контакт и обернулся. Смотрел внимательно в ответ, не выражая никаких эмоций.       — Я даже не буду тебя больше злить… Ну, пожалуйста, Чимин-хё-он, — ныл брюнет, выпячивая губу.       Омеге казалось, что чёрные глаза напротив словно стали еще темнее на миг. А еще его дико смущала чужая теплая коленка, которая нагло терлась о его собственную. Это всё надо было немедленно прекратить! Всё нутро внутри волновалось за безопасность.       — Ладно, Чонгук! Только отстань уже, — лицо предательски покраснело, но Чимин понадеялся, что это не было так заметно. Тут же отвернулся набирать важнейшие сообщения. Чонгук же, хмыкнув, отодвинулся на прежнее место.       — Круто-круто! Спасибо, Пак Чимин-щи, — Юноша придурковато улыбнулся, возвращая внимание к телевизору.       — Ага.       Честно говоря, ему уже становится не по себе. Чонгук стал слишком тактильным, беспардонно врывается в личное пространство, как к себе домой. Он и раньше понимал какие манеры у этого школьника, хотя, это все равно удивляет. Все-таки, семья у него такая приличная! По Тэ не скажешь, конечно, тоже… Чёрт, ну родители-то приличные! Тут без сомнений. И Чимин их уважает, восхищается ими, их вежливостью и гостеприимством. Они каждый раз с радостью встречают его в своих гостях, как родного, даже кормят вкусно со всеми за общим столом. А вот этот черноглазый прям отличился, что ли. Ну как можно вот так пялиться на людей? Заявлять такие смущающие вещи?       «Альфа без манер — горе в семье!» — Решил Чимин, застенчиво почесав бровь.       Он решил все же переключиться на игры в телефоне, лишь бы перестать вспоминать свой позорнейший позор. И этого… Неважно уже, ладно. Хотя напоследок все же обвел того взглядом, подмечая, что он тоже залип в своем гаджете. Даже внезапно интересно, что этот там делает, но спрашивать не будет. Смотреть тоже больше не будет. Хотя, мельком все же увидел мессенджер.       Спустя десять минут безразличного молчания, сопровождающегося редкими переглядками, издался двойной щелчок со стороны прихожей. Кажется, наконец вернулся Тэхён. Парни особо не торопились его встречать, каждый занят своими немало важными делами. Чонгук вот играл в пасьянс, со стороны изредка доносилась победная трель, от чего у Чимина нервно дергался глаз. Сам Пак так и дальше переписывался, но уже с другим одногруппником. Довольно общителен, но практически всегда с омегами. Альфы не вызывают доверие, за исключением Тэхёна и Чона. И то, Киму он доверяет куда больше, ведь знает его со школы, а того недоноска — только в выходные дни. Можно сказать, Чимин общается с его братцем, если он куда-то отлучается, а так бывает не часто.       — Вот и я! — Высокий и красиво одетый Ким появился в проходе. На нем была забавная гавайская рубашка и джинсовые коричневые шорты. У Чимина вкус специфический, ему зашло. Тэхен с интересом осмотрел парней, довольно и широко улыбаясь, — Купил нам с тобой пи-и-ива, — Сказал, обращаясь к Чимину, — Заодно заходил к одногруппнику за конспектами, но это так, неважно.       — М-м-м, долго ты пропадал, не кажется? — Отозвался недовольно Чимин, скрещивая руки на груди.       — Я был уверен, что не заскучаете. Разве я ошибся? — Тэ играл бровями, при этом выставляя бутылки хмельного из большого черного рюкзака, который нёс на спине, на столик рядом с диваном. Попутно кинув аккуратно подписанную тетрадь, что красовалась именем её владельца и названием учебного предмета. Чимин особо не вчитывался, так как: кого это вообще волнует, кроме этого зубрилы?       — Мы в «Mortal Kombat» рубились. Чимин-хён довольно неплохо играет, — подал голос Чонгук. Чимин же не собирался ничего говорить, недовольство зашкаливало. Ну как Тэхён посмел его оставить с малолеткой на целый час?       — Это да, он меня обычно всегда в ней побеждает! — Тэ хвалебно погладил крашеную голову под боком, после замечая на себе измученный взгляд, — Чимин-а, ну не дуйся ты так! Сейчас выпьем и поиграем с тобой во что-нибудь.       Младшенький внезапно вскочил с места, звонко шлепнул по своим бедрам ладонями и поплелся на выход.       — Эм, не буду вам больше мешать. Спасибо за компанию, Чимин-хён, — Чонгук на секунду приостановился и обернулся, — Ты очень милый, когда стараешься меня обыграть, — И свалил как ни в чём не бывало, багровый до самых ушей. Благо, что никто этого не увидел, так как он молниеносно скрылся за дверью, ведущую из гостиной в просторный коридор, а там, недалеко, уже закрылся в своей коморке.       — Чимин-а… Это что сейчас было?       — Я откуда знаю?! — Щеки и уши покрылись нежным румянцем. Чимин пытался сохранять спокойствие, но тело не слушалось совершенно, — Он стал еще более заносчивым, знаешь?!       Альфа агрессивно сжал зубы. Последующие речи от Чимина также не радовали: Белобрысый жаловался на младшего брата, утверждал, что Чонгук позволял себе непрошеные касания, задирал, ни во что не ставя. Чимин подчеркивал, что тот вел себя неуважительно, бестактно и даже как-то недружелюбно. И вообще предложил Тэ, чтобы тот не выходил к ним по выходным, а то Чимин покроется неприятными мурашками. Тэхён лишь одобрительно кивал головой на каждое высказанное недовольство.       — Я удивлен… — Тэхён растерянно подсел к Паку, руками по инерции подперев подбородок о боковушку дивана, — Я с ним поговорю, Чимин-а.       После тихого «ага», Тэ добавил:       — У него скоро начнется созревание, сам знаешь, — Чимин тут же уставился, сгибая бровь, — Тебе стоит держаться от него подальше, — Серьезно процедил, незаметно для себя проявляя оскал.       — Ну, и что? Я должен теперь его бояться и избегать, потому что я омега? — Пака возмутила непрошенная забота о своей заднице, которая, между прочим, в полной безопасности, — Ты лучше всех знаешь, я могу за себя постоять!       — Конечно. Но я не шибко удивлюсь, если Чонгук начнёт подкатывать к тебе, — Тэхён потянулся к пиву, что стояло на подлокотнике дивана, чуть отпил и коварно оглядел Пака сверху донизу, — Выдержишь свой отворот-поворот? — Ехидно и колко уточнил Тэ. Отпивая банку, случайно задел металлическим язычком губу, отчего образовалась шипучая ранка. От ощущения сморщился, облизывая царапину.       Чимин с секунды осмотрел Тэхёна как сказочного идиота.       — Не беси меня, — раздраженно проговорил блондин и завел руки за голову. И, все-таки, не смог сдержать легкую улыбку от нелепого вида Тэхёна, — Вина на тебе будет, так как это ты не проследил за своим неотёсанным братом.       — Да ладно, разве не ты говорил, что самый крутой и можешь сам со всем разобраться?       — Заткнись.       — Чи, если серьезно, рядом со мной можешь не беспокоиться ни о чем, — Альфа пытался привести себя в порядок, вытирая кровь с губы, но только усугубил ситуацию, оставляя следы еще и на пальцах. Недовольно посмотрел на руки и по-детски облизал пальцы. Чимин усмехнулся, — Да и если выбирать, мой запах явно лучше, чем его!       — Ты бредишь что ли? Пива попил и осмелел сразу? — Зло кинул Чимин, крепче обхватывая железную баночку с напитком. — Вы мне оба не нравитесь. От альф одни беды! — Чимин артистично закатил глаза, приложив ладонь ко лбу.       — Для тебя я буду кем угодно, Чимин-а! — Тэхён хитро улыбнулся и резко заключил друга в крепкие объятья, громко смеясь и уворачиваясь от ударов. А еще голову выше старался держать, чтобы губой не испачкать, — Хоть омегой, хоть бетой, хоть гаммой!       — Отцепись, дурачьё!

***

      Его недовольная гримаса сменилась на еще более капризную и нетерпимую. Казалось, будто яркий экран телевизора — его главный враг, желающий сразиться за право к существованию. Но Тэхён ведь не дурак, знал как обхитрить раздражающий предмет обихода. Крупного телосложения парень, ни секунды не сомневаясь, двинулся к звукоиздающей ерунде практически вплотную. Его пульт в руке, как стреляющий бластер, за секунду отрубил противника, оставляя после себя приятную тишину. Белобрысый друг даже не отреагировал, на его счету примерно десятый сон.       «Ну, наконец-то» — заключил, потирая висок ладонью. В глазах всё кружилось. Ему казалось, что голова прилично разболелась не от выпитого ранее алкоголя, а именно из-за избытка звуков на фоне. Но здравый смысл говорит: «Наверняка во всем виновато мамино вино».       Это не конкурс «кто больше украдет алкоголя у родителей»! Просто это Чимин слишком падок на увеселительные напитки. Тэхён хотел лишь подразнить недовольного омегу, предложив стоявшую в гостевом шкафу-стенке бокбунджу, и совсем не ожидал увидеть в ответ наглую улыбку до ушей и хлопки в ладоши. Отказать уже было трудно, да и чего греха таить, Тэхён мечтал попробовать эту сладкую отраву! И она оказалась даже лучше, чем он представлял: манящая сладость, ягодная терпкость, бессовестный вкус попадоса… Друзья надрались в самую задницу.       После алкоголя играть уже не было сил и желания, поэтому до настоящего времени парни лежали на разложенном диване, обсуждая всякие дурацкие сплетни со школы. Сейчас же любимый собутыльник разложен на полу вместо тахты, а его слюни скоро догонят ламинат. Эдакая морская звездочка! Печальное зрелище. Ну или жалкое. Ким в физиономию друга старался не вглядываться, и без того становилось дурно.       Тэхен еще раз осмотрел друга сверху, оценивая ситуацию. Присев на диван, слегка пнул стопой лежащую под ногами руку Чимина. Пара пальцев раздражённо дернулась. Больше ничего. Тэ покачал головой, понимая, что уборка бардака ложится только на его плечи. Но все-таки пришла в голову, скорее всего, безумная идея — попробовать Пака разбудить. Сделав глубокий вдох и выдох, Тэ заговорил:       — Чимин, поднимайся, — фигура в форме звезды зашевелилась, но только чтобы принять облик эмбриона. Тэхена это хоть и бесит, но ради дружбы он постарался сохранить самообладание, потому неспеша добавил, — Чимин-а, иначе вместе с пивными банками вынесу! — Будем честны, по-доброму не вышло!       Тэ бережно выдернул из-под массивной тушки несчастный придверный ковер, предварительно нагретый чужими булками. Обычно семья Кимов этот малюсенький коврик ко входу застилает, но ничего более для задницы Пака не нашлось. Ну, всяко лучше, чем на прохладном полу сидеть. Тэхен расправил вещицу, понимая, что ее безобразный вид помогут исправить только смачные шлепки или утюг. Откинул в сторону телевизора, чтобы не отвлекала от самого важного.       Засунув все жестяные банки в подмышки, которые Тэ с ненавистью подбирал с пола, он скинул их в родимый пакет. Тот самый пакет, родивший на свет кучу мусора и один огромный трупик. Мелькнула мысль высыпать содержимое на Чимина, но, ангел хранитель у него был сильнее, видимо. Тэ недовольно покосился. Умело завязал пакет на два узла и откинул к столику.       — Эй, ну Чим-Чим! — Белобрысый еще и храпел протяжно, вызывая нервный тик. По ощущению, пыхтит что-то вроде «е-е-е-бла-а-ан», за что хотелось вписать пяткой в нос, легонько так. Ким все же удерживает себя от этого, ведь он ограниченных не бьет.       По-хорошему, нужно сложить диван обратно и прибрать столик, на который они с товарищем накидали упаковки от найденных в закромах чипсов. Тэхён устало плюхается.       Он соврал бы, если бы сказал, что его не беспокоили отношения Чимина и брата. От Чонгука Тэхен такого вызывающего поведения никак не ожидал! Тот всегда был спокойным парнем, кротким со старшими. Никогда не позволял себе ни вольностей в тоне, ни вызывающего обращения и взгляда. Для домашних он казался медлительным, немногословным и прилежным. Любовь к чтению и гуманитарным наукам была тому подтверждением. Для Кима он был примерным подростком, незаметно повзрослевшим для всех, включая себя.       Голова начала болеть сильнее, пульсация в висках казалась уже невыносимой. Он ощущал незнакомую для себя злобу по отношению к брату. И это сбивало с толку. Появилось огромное желание показать Чонгуку «где его место», приструнить, заставить не отсвечивать, не мешаться под ногами.       Пак Чимин ему не ровня совершенно. Спортсмен, заядлый спорщик, упрямец, перфекционист и идеалист. Да еще и с тараканами в голове по поводу биологического пола; он убежден, что ему нужно притворяться альфой. Тэхён этого никогда не понимал. Чимин нравится ему таким, какой он есть: со всеми омежьими повадками. В этом ведь вся прелесть омег: их нежность, привлекательность, приятный аромат, манящий к себе. Но Чимин лишает себя этого. Заглушая свой природной запах жуткими блокаторами, которые, скорее всего, наносят непоправимый вред здоровью, он лишь радуется быть более незаметным в обществе. Кима раздражает его беспечность. Просьбы прекратить притворяться на Чимина не действуют. На него вообще мало что влияет.       Ким закатил глаза, скрещивая руки на груди.       — И ошейник, конечно, не носишь… Ребёнок, — недовольно буркнул Тэхён, скользнув взглядом по блаженно улыбающемуся во сне Чимину и задержавшись на его открытой шее с выступающей веной, — Чёрт…       В комнате резко запахло горькими одуванчиками, в которых отчетливо слышались медовые ноты. Тэхен инстинктивно зашипел, обнажая клыки.       — Так, спокойно, — вслух уговаривал себя, собираясь с силами. Ким рванул к форточке, отдергивая плотные и увесистые шторы в сторону, открыл окно наверх. Солнечные лучи, хлынувшие в комнату, встретились с расширенными зрачками альфы, словно утихомиривая их. Тэхен сощурился, чувствуя, как его понемногу отпускает.       Зверь внутри него успокоился, а вот с влюбленным мальчиком совладать было куда сложнее. Но Тэхен знал, как усмирить его. Стоило лишь вспомнить о доверии Чимина, таком безграничном и настоящем, как чувства ненадолго отступали, опадая словно листья с дерева. Но он знал: подует ветер — и влечение вспыхнет с новой силой, унося его к самым облакам.       Сердце Тэхена сжалось от безысходности.       — Чонгук! Живо сюда! —выкрикнул альфа, даже не пытаясь скрыть порыв ярости в голосе.              Не прошло и минуты, как в проёме возник встревоженный брюнет. Чонгук, не успев толком одеться, в одной футболке и боксерах, поспешил на встречу с разгневанным братом. Заметив состояние Тэ, он заметно удивился. Тот же, стараясь выглядеть невозмутимо, произнес:       — Гук-и, извини, что потревожил. Отведи Чимина куда-нибудь, а я тут хоть нормально приберусь, — Чонгук заинтересованно обвёл центрального персонажа и царящий вокруг бедлам, — Пиздец, уже вечер! Родители скоро будут, надо ускоряться.       Тэхён устало протёр глаза, и наконец, взялся за дело. Повернувшись, он попытался сложить диван, но взгляд невольно возвращался к брату, застывшему в дверях.       — Чего встал?       — Если родители скоро придут, то мне ничего не остается, как отвести Чимина к себе в комнату, — смущенно пробормотал Чонгук, за что молниеносно получил подушкой в грудь. А та, в свою очередь, отскочила прямиком на голову Чимина. На удивление, Пак проснулся!       — Э-э-э… Кто дерется? — раздался писклявый голос, который Тэхен еще часика два не желал услышать.       — Хватить тупить! Забирай его отсюда! — Тэхён проигнорировал ворчание Чимина. Он подхватил податливого пьяницу под мышки и подпёр к дивану, словно выставляя неиграбельного персонажа или декорацию. — И, Чонгук, — Тэхен сурово посмотрел брату прямо в глаза, — Без глупостей!       — Каких еще глупостей? Ты о чем? — Чонгук выгнул бровь и скривил губы, скрестив руки на груди.       — Просто присмотри за ним, пока я убираюсь, без всяких эксцессов! Рвота, понос, драка — это эксцесс, Чонгук! Ясно?! — Тэхён с нескрываемым раздражением комкал наволочки, чуть ли не разрывая тканевые треугольники на концах, за секунды разделываясь с каждой прямоугольной сучкой. Даже Чимин заикал на фоне, убеждая Тэхена, что тот его либо испугался так сильно, то ли дурачка духи предков вспоминают и зовут к себе.       — Понял, — с минуту анализа, добавляет, — Он на ночёвке, получается?       — Иди уже! — Тэхён вновь вернулся к банкам, доставал из пакета и осторожно прессовал каждую ногой. Так правильнее, в таком виде их примут на переработку.       Чонгук нечасто видел брата в таком бешеном настроении. Немного опешив, он покосился на Чимина. Тот снова задремал, а из-за этого немного сполз на пол, спиной задрав футболку чуть выше пупка. Чон заметил оголенный живот с эстетично очерченными кубиками пресса. Взгляд Чонгука потемнел, а мысли стали чересчур откровенными. Ему пришлось откашляться, чтобы скрыть смущение.       — Гук-а, — Чимин внезапно ожил, видимо, услышав хруст банок под ухом. Внезапно для Чона, он свалился вперёд и отполз на локтях от дивана, из-за чего футболку вовсе сжевало под телом. Теперь Чон вовсе удавился воздухом. Он отчетливо увидел ключицы и его подкаченную грудь, — Сдаюсь! Хочу спать! Неси! — Уже даже Чимин не выдерживает нудного ожидания, все-таки осмотрев подростка мутным взглядом, причмокивая капризно губами. Чонгук резко подхватил Пака под мышками, чуть погодя подкидывая на плечо. Тэхён щелкнул языком, провожая парочку недовольным взглядом.       Брюнет потащил тяжелую добычу в сторону своей комнаты, заранее страшась этой задумки. Будет очень плохо, если Чон допустит Чимина в свою комнату, а уж тем более в кровать.       — Как минимум, это — неправильно. Мы даже не дружим… Что уж говорить об…       — Ты чё там бубнишь? — Пак обдал теплым дыханием ухо юноши, совершенно не задумываясь, что так может вызвать у другого не только мурашки, но и…       — Эй! — Чонгук жутко покраснел и безвыходно утерял часть силы в руках. Все же, Чимин — не перышко, и даже не принцесса. Пак свалился, но Чонгук не позволил старшему упасть насовсем, прижимая руками к стене в коридоре. — Зачем так напился, Чимин? — Вопрос скорее риторический. Чонгук и сам не понимает, какой смысл от разговора с пьяным человеком, но почему-то не может угомониться.       — Ты меня… За-заебал уже, — Чимин уперся серьезно в глаза напротив, отчётливо показывая, насколько сильно надрался: пелена в глазах, слабая мимика, тяжелое дыхание, — Когда ты перестанешь… приставать ко мне?       — Я и не приставал, Чимин-а, — Чонгука от своих же слов потрясывает. Фантазия бурно разыгралась, предоставляя яркие картинки, как он мог бы приставать к этому бессильному омеге. А ведь он мог бы, Чимину такое даже в самых страшных снах не снилось!       — Я хён для тебя… Дурак.       — Как скажешь, — В последний раз собравшись с духом, брюнет рывком запрокинул Пака на плечо, придерживая руками, на удивление, тонкую талию. Отворив черную дверь с показательным красным стикером «Вход запрещен», Чонгук прошел внутрь, оказываясь близ просторной двуспальной кровати, которая бесцеремонно красовалась своим опрокинутым на пол пододеяльником и выпавшим из него одеялом.       Чертыхнувшись, из последних сил Чонгук уложил пьяного на край кровати, чтобы не мешал, и приступил к делам хозяйственным. Пак немного сполз вниз, касаясь коленями теплого пола.       Пододеяльник на месте, одеяло тоже, а вот руки Чимина…       Руки Чимина под его футболкой.       — Ых-х… Чимин… — Чонгук покраснел сильно, ощущая горячие ладони старшего на своем животе, — Прекрати, убери руки!       — Подними м-меня… — Бубнил Пак, вгоняя Чонгука в еще большую краску. В такой неловкой ситуации он впервые. — Подни-м-ми меня, Гук-а…       Сегодня слишком часто Чонгуку приходилось повторять одно и тоже. Но, ничего, Пак теперь мирно спит на «своей» левой половине кровати. Просьба Тэхёна, вроде, исполнена. Но сам Чонгук с трудом мирится с безудержными гормонами, неуправляемыми мыслями и желаниями, которые неизбежно вращаются вокруг Пака. Рьяный стук сердца раздается в ушах.       Чонгук еще не понимал: либо он сам теряет рассудок, либо это Пак Чимин сводит его с ума.