Магазинчик видеоигр

      Суббота. Погода была прекрасная: светило солнце, отражаясь в лужах, люди спешили в магазины или просто гуляли, говорили друг с другом. Царила весёлая суета. Один Айзава, хмурый, торчал в своём магазинчике видеоигр, недовольно глядя на радостные лица мальчишек, рассматривавших диски с играми. Обеденный перерыв давно прошёл, а Тошинори так и не позвонил. Стало ясно, что надеяться не на что.       — Шотаааа! — с громким ором в магазинчик ввалился щуплый блондинчик с жидкими жёлтыми усиками на улыбающемся лице. Мик. — Здоро́во, чего такая мина кислая?       — Громкость убавь, кретин, всех покупателей мне распугаешь, — пробурчал Айзава, подходя к товарищу и беря в руки протянутую гитару, чтобы Мик мог снять с себя куртку.       — Окей! — так же громко ответил блондин. Шота вздохнул, но промолчал.       — Дядь, пробей мне эту игру! — мальчишки столпились у кассы и переминались с ноги на ногу, не в силах сдержать энергию, бившую в них ключом. Айзава кивнул, подошёл к ним и продал диск. Магазинчик опустел.       — Как ты, старина? Выглядишь неважно, — произнёс Мик, подходя к другу и усаживаясь на стул возле кассы. — Свидание оборвалось? — в шутку сказал блондин, но по напряжённому лицу Шоты понял, что попал в точку. — Погоди, ты сейчас серьёзно?       — Неважно, — махнул рукой Айзава. — Лучше сыграй что-нибудь. Ты вроде как говорил, что новую песню выучил.       — Ах да, точно! — воскликнул Мик, поспешно доставая гитару из чехла. Вдруг телефон Айзавы зазвонил, и тот, словно окрылённый, рванул к нему и поднял трубку. Блондин с интересом уставился на друга, отложив гитару.       — Алло? — с надеждой ответил Шота, но, услышав ответ, поник, разом как-то уменьшившись в размере и потускнев. — Да, завтра в восемь часов вечера. Адрес тот же. Постарайтесь не задерживать, у меня много желающих её купить… — Айзава положил трубку и тихо пояснил: — Доставка новой игры.       — Что ж, ладно, тогда музыкальная пауза! — ободряюще произнёс Мик, вновь берясь за гитару. И тут телефон снова зазвонил. Поникший Айзава поднял трубку.       — Да? — и расцвёл. — Да, это Шота. В ТЦ в шесть? Хорошо, договорились.       Мик понимающе посмотрел на друга.       — Ладно, вернёшься, я тебе сыграю.       — Спасибо! Приглядишь за лавкой?       — Нет проблем! — улыбнулся блондин. — Беги давай, не просри свой шанс!       — Я скоро! — крикнул Айзава, выбегая из магазинчика в сторону своего дома. Мик отметил, что никогда прежде таким жизнерадостным и активным своего друга не видел. А это значит, тот, с кем он идёт сейчас встречаться в ТЦ, действительно стоит внимания.       Айзава так сильно переживал и боялся опоздать, что пришёл на полчаса раньше назначенного времени и тупо слонялся вдоль ветрин, не особо внимательно разглядывая безделушки. Шота не особо верил во всё происходящее: в его голове не укладывалось, что сейчас он идёт на свидание с молодым героем, имя которого уже сейчас было на слуху, а в будущем, возможно, он и вовсе станет знаменитым на весь мир. Не факт, конечно, но вероятность есть. Тошинори уже делает первые шаги к этому — скоро летит в Америку.       — Хэй, привет, Шота! — раздался сзади могучий голос. Айзава обернулся и увидел Тошинори. — Не думал, что ты придёшь так рано.       — Я тоже не думал… — смущённо улыбнувшись и почесав затылок, ответил Шота. Тут же Айзава опомнился и принял серьёзный вид. — Я же говорил, что свободен только в обеденный перерыв, мне пришлось оставлять магазинчик на своего друга. Кто знает, что он может натворить!       — Извини, я освободился позднее, чем ожидал… Бумажная волокита затянулась дольше, чем надо было. Сам понимаешь, перелёт в Америку сложная штука, — приняв виноватый вид, смущённо ответил молодой герой. Шота понятливо кивнул.       — Да ладно, не так уж и важно, мы же всё-таки встретились, — тепло ответил Айзава. — А когда ты улетаешь?       — Оказывается, сегодня ночью. Для меня эта новость была такая неожиданная…       — Сегодня ночью… — казалось, Шота услышал звон ломающихся внутри него надежд. — Тогда удачи…       — Спасибо, — неловко переминаясь с ноги на ногу, поблагодарил Тошинори. — Что ж… Как ты смотришь, чтобы взять в кофейне по чашечке капучино с круассанами?       — Давай, — легко согласился Шота. В груди осел неприятный осадок от печальной новости. Это было первое свидание в жизни Айзавы, и уже никакой возможности продолжения. Обидно, но ничего не поделаешь. Что ж, надо собрать максимальное количество приятных впечатлений от этого вечера, чтобы потом вспоминать это каждую ночь перед сном и хотя бы не переживать из-за того, что всё прошло так себе.       Тошинори решительно взял Айзаву за руку и потащил в сторону кофейни. Шота еле-еле поспевал за его длинными и быстрыми шагами. Всемогущий был сильным и уверенным в себе. Айзава ненавидел и обожал таких людей одновременно. Обожал потому, что восхищался, а ненавидел потому, что завидовал и ничего поделать с этим не мог. Тошинори почему-то ненавидеть не получалось, слишком уж сильно он понравился Шоте. Тепло, исходящее от руки, сжавшей руку Айзавы, было приятным и успокаивающим.       Тошинори выпустил руку Шоты только на кассе.       — Два капучино без сахара и два французских круассана, — громко произнёс Всемогущий и лучезарно улыбнулся. Айзава уже было открыл рот, чтобы возразить, что он и сам в состоянии за себя заплатить, но блондин не дал ему это сделать: — Из-за меня тебе пришлось уйти с работы, значит, я отнял у тебя потенциальную возможность заработать. Позволь мне заплатить за тебя.       Щёки Айзавы смущённо порозовели.       — Ладно, что уж… — тихо пробормотал он. «Тошинори такой заботливый, он думает о том, какие неудобства мне доставил, и так ловко их покрыл… — чуть ли не воя от умиления, подумал Шота. — Мне не суждено быть с ним вместе, но он действительно станет прекрасным героем, отдавая всю эту заботу и доброту миру…»       — Надо бы выбрать, где мы сядем, — заметил Всемогущий, обводя взглядом кофейню.       — Давай у окошка? — предложил Шота, указывая на пустой столик. При этом его рука немного подрагивала.       — Как пожелаешь, — солнечно улыбнулся Тошинори, и Айзава чуть ли не зажмурился от внутреннего яркого света молодого героя. Ослепительно прекрасен…       Они уселись напротив друг друга, и в этот же момент перед ними оказались стаканчики с кофе и круассаны на тарелочках. Айзава взял в руки стаканчик и, дунув туда, попробовал горячий напиток. Тепло от кофе растеклось по всему телу, заставляя расслабиться и прийти в себя. Тошинори последовал примеру Шоты и тоже глотнул кофе, а после этого, поставив на стол и отодвинув от себя стакан, стал говорить:       — Знаешь… Вчера, когда я увидел тебя в лавке, ты… Ты был прекрасен. Обстановка помещения, общая атмосфера, твоя внешность, уставшие, но красивые тёмные глаза, твоя одежда — всё было так гармонично, что завораживало. Встреться мы при других обстоятельствах и не будь у меня приоритета защиты мира, я бы непременно стал встречаться с тобой. Обнял бы и никогда от себя не отпускал! Но… Работа для меня важнее моих собственных желаний, понимаешь?       — Конечно, — мило улыбнувшись, ответил Айзава. Где-то в груди сердце, недавно зажившее, с треском разрывалось вновь, сильными и нежными руками защитника мира. Шота был благодарен Всемогущему за честность, за проявленное к нему внимание, за сегодняшний вечер, за саму встречу, но… Душа всё равно ныла. — Тошинори… Что я хотел сказать? Кхм… Помни, что у тебя всегда есть мой номер телефона на случай, если ты вдруг внезапно передумаешь, — шёпотом проговорил Айзава, накрывая своими руками руки парня напротив. В тёмных глазах подростка блестели хрустальные слёзы. Он вздохнул, прикрывая глаза, и попытался прийти в себя. Не вышло.       — Шота… — смутившись, попытался что-то сказать Тошинори, но его перебили.       — Удачи в твоих героических великих планах, а я, пожалуй, пойду. Извини, — Айзава поднялся со стула и стремительно покинул кофейню, поспешно вытирая следы чуть не начавшейся истерики. Всемогущий, растерявшись, подорвался с места и уже было открыл рот, чтобы окликнуть уходившего парня, но остановился, осознав, что только сделает больнее. Всё произошло именно так, как и должно было случиться. Другого исхода быть не могло, если Тошинори действительно готов встать на защиту всего мира, пожертвовав всем, что у него есть.       Айзава словно вихрь ворвался в лавку и, подбежав к телефону, схватил его и швырнул об пол, и тот разлетелся на куски. Мик, наблюдавший за этой картиной, растерянно спросил:       — Ну чего, как всё прошло?       — Никак, — выдохнув, покачал головой Айзава и, плюхнувшись на стул, устало прикрыл глаза.       — Никак так никак… Значит, теперь у тебя точно есть время послушать новую песню, — проговорил Мик, доставая свою гитару и проверяя, настроена ли она. — Зацени!       Блондин заиграл и запел что-то лёгкое, ободряющее, жизнерадостное. Шота вздохнул и стал водить носком ноги то вправо, то влево в такт музыке. Тяжёлая грусть, похожая на траур, уступила место лёгкой печали, уже привычной Айзаве. «Да фиг с ним, с этим Тошинори. На кой чёрт он мне сдался? Переживу, пусть летит в свою Америку, мне то что», — уверенно подумал Шота и стал подпевать другу.