Изумрудный остров

Кайло никогда бы не смог привыкнуть к тому, какой зелёной была Ирландия. Или к тому, каким свободным здесь выглядел Хакс. Кайло всегда казалось, что Хакс был не фанатом природы, пусть ему и приходилось часами сидеть в кустах, выслеживая свою цель. Автомобили Хакса, его дом (дома), его привычка каждый вечер обедать в самых дорогих ресторанах – всё это кричало о любви к цивилизации. Казалось, Хакс выбирал только самое лучшее. Но то, как он двигался сквозь высокую траву и деревья, заставило Кайло задуматься, что Хаксу никогда ещё не было так комфортно где-то находиться. Это сбивало с толку. Кайло не понимал, насколько неуютно Хаксу было в других местах, пока не увидел его здесь. Но потом его осенило. Здесь был его дом. Местами земля была неровной. Кайло был так занят, рассматривая спину Хакса, то, как ловко он взбирался на крутой, покрытый деревьями холм, как джинсы идеально обтягивали его, как ветер трепал его рыжие волосы – сияющие на фоне изумрудного пейзажа как драгоценные камни – что совсем не заметил под ногами камень. Его ступня соскользнула с него, и Кайло споткнулся, ударившись коленями, и недовольно заворчал. Хакс обернулся и посмотрел на него, приподняв бровь. – Если тебе тяжело идти, мы можем вернуться. В детстве я ходил сюда лишь в раз в неделю вместе с матерью. – Я просто споткнулся, отстань, – отмахнулся Кайло. – Ты сказал «с матерью»? – добавил он. Хакс никогда о ней не говорил. Его лицо едва заметно изменилось. – Да. С матерью. Она. Она впервые привела меня сюда, когда я был ребёнком, – голос Хакса был осторожным, далёким. Кайло ощутил что-то тёплое и болезненное в груди. – Так куда мы идём? – спросил он. Аккуратно, нежно. Хакс мгновение смотрел на него, затем вновь развернулся к холму. Кайло встал на ноги. – Дальше, – ответил Хакс. – Надеюсь, он всё ещё там, – добавил он про себя. Потом подождал, пока Кайло поднимет сумку, которую уронил, и подойдёт к нему. Лоб Хакса был немного влажным; Кайло слышал исходящий от него запах пота – головокружительный и сладкий – смешенный с дезодорантом и парфюмом, а также влажным лесным воздухом. Внезапно Кайло захотелось оказаться где-то, где их точно бы никто не заметил. Они снова замолчали. Хакс вёл себя странно, а Кайло – что было на него непохоже – боялся с ним заговорить. В один момент Хакс был нервным и напряжённым, а в другой – смотрел на него пронзительным взглядом и натянуто ухмылялся. Видимо, Ирландия оказывала на него такой эффект. Когда они были здесь в последний раз, Кайло был слишком занят, чтобы это заметить. Им пришлось затаиться в доме Хакса, ожидая, пока полицейские допросят домоработника Хакса. Они спрятались в потайной комнате, пока дом обыскивали, и пусть находиться в таком маленьком помещении вместе с Хаксом было приятно, Фазма бросала на них раздражённые взгляды, руша настроение и меняя его на что-то более серьёзное. Это произошло почти два года назад. Они расстались с Фазмой в Париже полгода назад, и у них оставалось ещё три недели до их следующей встречи в Берлине. Сейчас они с Хаксом были наедине, и Кайло по-настоящему видел его, чего ему не удалось сделать в первый раз, когда почти всё время они провели в самолёте. Они «отдыхали» в доме Хакса две недели, пока тот переводил деньги на другие счета, следил за своими другими владениями и договаривался с нужными людьми, чтобы их не поймали или выследили. Кайло было смертельно скучно, он не мог ни о чём думать. Они ничего не делали целых три месяца, и от этого Кайло нервничал всё сильнее и сильнее. Хакс это заметил. Поэтому они и отправились в поход. Поэтому Кайло и нес с собой сумку для пикника. – Я не знал, что ты здесь вырос, – начал Кайло. – Я нигде особо не рос, – повёл плечами Хакс. – Но моя мать жила в получасе езды к югу отсюда, если ты имеешь в виду именно это. – А где она живёт сейчас? – с надеждой спросил Кайло. Даже после двух лет, он всё ещё не был уверен, что родители Хакса – хоть кто-то их них – были живы. – Понятия не имею, – ответил Хакс. Значит, она была жива. – То есть, ты не имеешь понятия? – Мы перестали общаться после того, как мне исполнилось пятнадцать, – натянуто ответил Хакс. Кайло знал, что давил на него. Ему, наверное, следовало прекратить, но было так легко притвориться, что он не замечал раздражения Хакса, потому что тот шёл к нему спиной. – Почему? – Я. Хм. Я сообщил ей, что собираюсь вступить в армию США и стать рейнджером. Мне пришлось. Отказаться от двойного гражданства. Потому что оно не допускалось на службе. Ей это не понравилось. – Правда? – спросил Кайло с явным удивлением в голосе. Он ожидал чего-то... похуже, учитывая наклонности Хакса. Хакс остановился на гребне крутого, но низкого холма и развернулся, чтобы посмотреть на Кайло. Тот шёл за ним, согнувшись почти пополам, чтобы сохранить равновесие. Хакс скрестил руки на груди. – Да, правда. Почему тебе так внезапно захотелось узнать о моей семье? – Не «внезапно», – отозвался Кайло, изобразив его акцент и закатив глаза. – Просто ты знаком со всей моей семьёй, а я ничего не знаю о твоей. – Тогда нам нужно провести совместный ужин, – ухмыльнулся Хакс. – Наши матери смогут познакомиться и поговорить о том, как сильно мы их разочаровали. – До пошёл ты, – скривился Кайло. – Тем более, ты ведь такой идеальный, какой матери ты не понравишься? – Ты ведь учитываешь наши кровавые бесчинства, правда? А. Точно. – Ну. У всех есть какой-нибудь заскок, – пожал плечами Кайло. – Заскок. – Да, заскок! Я алкоголик, а ты серийный убийца-манипулятор с комплексом бога, так что всё сбалансировано. – Ты алкоголик и серийный убийца-манипулятор с комплексом бога, поэтому, я думаю, твоей матери повезло немного меньше. – Твой комплекс бога намного больше моего. Как и твоя склонность к манипуляциям. – Верно. Тогда счёт равный. – Окей, на это я согласен. Хакс ухмыльнулся. Кайло ответил на это широким и кривым оскалом, и ухмылка Хакс на мгновение превратилась в настоящую улыбку. Дорога повернула влево, но Хакс пошёл вправо, окунувшись в густой зелёный лес. Смотря на него, всё это казалось таким лёгким. Но не для Кайло, потому что он был слишком огромным, чтобы пробираться сквозь все эти деревья. Его одежда постоянно цеплялась за ветки, а ноги соскальзывали с выступов, которые находил Хакс. Они бродили около часа, пока Хакс, наконец, не нашёл, что искал. Вряд ли бы кто-то догадался, чем много веков назад это было. Теперь же перед ними предстала квадратная конструкция из камней с высоким деревом, растущим посередине, и оставшимся углом, высотой около двух метров. Хакс нахмурился и оглянулся. – Раньше это было частью второй истории, – протянул он. – И сюда вела тропа. Думаю, больше никто сюда не приходит. Было тихо. Вокруг них густо росли деревья, но непосредственно рядом с «квадратом» их почти не было – только сорняки и кустарники. – Что здесь раньше стояло? – тихо спросил Кайло. Осыпавшиеся камни создавали атмосферу чего-то спокойного и умиротворяющего. Деревья рядом клонились вниз, и Кайло казалось, что сейчас они будто укрылись в пещере. – Она никогда не говорила, – ответил Хакс. – Просто любила сидеть здесь и– – И что? – нажал Кайло, но Хакс промолчал. – М. Думать. О времени. Так она говорила. И о том, на что оно способно. Как оно может превратить каменное здание в руины. И насколько эти камни прочные, раз выстояли спустя столько лет, – голос Хакса потеплел. Он смотрел вокруг, но, казалось, не видел ничего. Кайло думал о том, что здесь мог сделать ребёнок: можно было забраться на все деревья, перевернуть все камни, спрятаться во всех возможных местах. Кайло оглянулся на Хакса. Он никогда не видел его таким. Хакс немного злился. Но больше грустил. У Кайло заболело в груди. Он потянулся и положил ладонь Хаксу на затылок; Хакс немного расслабился. – Ты поэтому. Замолчал? – М? – Из-за матери? – А, – Хакс замер и демонстративно отвернулся от Кайло. – Тебе правда интересно? Почему? Разве теперь это важно? – Я не знаю. Просто. Это важно. Это связано с тобой. А значит, важно. Хакс вздохнул и сбросил руку Кайло с себя. – Это невесёлая и длинная история, Бен. Кайло поморщился. Он не пользовался этим именем уже два года... Хаксу и Фазме не нужны были фальшивые имена, но оно было нужно Кайло. Так было проще. Было легче помнить, кто он такой. И легче забыть, кем он притворялся раньше. Иногда Хакс забывался. Когда был очень занят. Или когда у него было плохое настроение, или когда он был уставшим. Или, однажды, очень-очень пьяным. Сейчас он тоже не заметил реакцию Кайло на его старое имя. – Всё равно расскажи. – Думаю, это довольно обыденно, – Хакс говорил отстранённо, будто всеми силами пытался поверить, что говорил не о себе. – Многие дети больше тянутся к тем родителям, которые их отвергают, – Кайло молчал, боясь, что Хакс тоже мог замолчать. – Моя мать была хорошей женщиной. Бедной. Простой. Но... Она меня любила. С её стороны было очень жестоко любить меня, как это делала она – всего четыре месяца в году – после чего отправлять меня жить с человеком, который меня презирал. Кайло вперил взгляд в землю. Может, не стоило об этом спрашивать. Может, это всё было плохой идеей. – И, конечно, когда один родитель щедр на похвалу, легко возмутиться тому, что другой постоянно тебя оскорбляет. Хакс вздохнул, будто готовясь продолжить, но потом надолго замолчал, и между ними потянулась тишина. – Я слишком зациклился, – наконец, признался Хакс. – Возможно, я думал, если пойду в армию... Знаешь, когда я был ребёнком, когда мне было около шести, я думаю, он – я слышал, как он говорил со своим другом, другим офицером – и он сказал. Он назвал меня «тонким, как лист бумаги, и таким же бесполезным». Кайло не смог скрыть ужаса, смешанного с сочувствием. Хан как-то назвал его тупым эгоистом, когда он разбил его машину, возвращаясь с выпускного. Он был пьян, а его девушка получила сотрясение мозга. Хакс покачал головой, на его губах выступила странная, пугающая улыбка. Увидев её, Кайло задрожал. – Я надолго это запомнил. А мой отец, наверное, забыл об этом сразу после того, как сказал. – Ты его переубедил, – произнёс Кайло, его голос затерялся в траве. Хакс повёл плечами. Наконец, он понял, что смотрел куда-то Кайло в живот, после чего отвернулся и двинулся к наиболее целой части сооружения. Кайло опустил сумку, наблюдая, как Хакс прошёлся пальцами по старым камням. Он улыбнулся, когда поднял руку и смог дотронуться до верхушки стены кончиками пальцами. – Я намного выше, чем был раньше. Кайло рассмеялся – вышло тепло и любяще. – Не могу представить тебя ребёнком. Хакс снова повёл плечами и опустился на колени. Провёл пальцами по камням. – Я был очень маленьким для своего возраста. На самом деле, так происходило всю мою жизнь, – голос Хакса был странным: в нем будто одновременно смешались грусть и веселье. Тягучие остатки детского гнева сияли сквозь зрелость лёгкого принижения собственной личности. – Серьёзно? Хакс фыркнул и взялся за один из камней. Потом замер и оглянулся на Кайло. – Я весил. М. Где-то сорок килограммов в четырнадцать? – Хакс ухмыльнулся. – И правда, тонкий, как лист бумаги. Кайло смог только кивнуть в ответ. В четырнадцать он уже был высоким – около метр восьмидесяти – и жилистым, что обещало ему внушительную мускулатуру при надлежащих занятиях. На тренировках по борьбе его боялись – его конечности выглядели не особо внушительно, но его будущую мощь видел и ощущал каждый. Кайло попытался представить, как бы они с Хаксом выглядели, поставь их рядом в том возрасте. Но он видел только своего Хакса. Его Хакс мог с лёгкостью выломать дверь, его Хакс был не таким сильным, как сам Кайло, но использовал каждую возможность, чтобы победить. Его Хакс мог всё ещё сделать с Кайло– Он услышал странный шум и прогнал те мысли, пока они не зашли слишком далеко. Вряд ли это место подходило для таких фантазий. Конечно, но ведь здесь они были в одиночестве– Хакс вытащил из-за камня жестяную банку. Кайло пробрался к нему сквозь заросли травы и кусты. – Что это? Хакс молча открыл крышку – она проржавела и шла с трудом, под конец почти рассыпавшись в руках Хакса. Внутри было что-то, завёрнутое в ткань. Та была сухой, лишь немного испачканной ржавчиной и остатками насекомых. Хакс достал её из банки. Внутри лежал складной нож. Он был старым, но хорошо сделанным. На нем сохранились инициалы, но Кайло не смог их прочитать. Хакс рассматривал нож с нечитаемым лицом. После открыл его и протёр грязной тканью. – Чьи это инициалы? – Моего деда, – Хакс поднял от ножа голову. – Он был отцом моей матери. Он подарил мне его перед смертью. Мне было, – Хакс повёл плечами. – Четыре или пять. Кайло боялся сдвинуться с места, боялся даже сказать что-либо. Было непривычно. У Хакса не было никаких личных вещей. Кроме, возможно, Милли. Но её нельзя было брать в расчёт – она могла вернуть его любовь. А ещё у него было кольцо, которое Кайло подарил ему в прошлом году. Хакс носил его на безымянном пальце левой руки. У Кайло было точно такое же. Они были сделаны из лезвия ножа, которым Кайло убил Энтони Бэлла; нож повредился в потасовке с одним русским, которого они убрали спустя полгода бегства из штатов. Хакс велел ему избавиться от ножа, но Кайло всегда был более сентиментальным. Хакс промолчал, когда Кайло подарил ему кольцо. Просто надел его на палец во время их ужина в честь годовщины и дальше вёл себя так, будто ничего не произошло. Но с тех пор Кайло ни разу не видел, чтобы Хакс его снял. Хакс очень внимательно осмотрел лезвие. Затем крепче взял его в руку, и Кайло сразу же понял его следующие действия. Он поймал Хакса за ладонь, как только конец ножа царапнул камень. Хакс развернулся к Кайло – его лицо абсолютно ничего не выражало – и попытался отдёрнуть руку. Кайло отпустил её. Если Хакс действительно хотел уничтожить фамильную ценность, то Кайло не смог бы – или не захотел – его останавливать. Хакс не начал вновь ломать нож. Вместо этого он уставился на Кайло, и тот понял, зачем они пришли сюда. Он понял, как глупо чувствовал себя Хакс, зная, что оставил этот нож здесь, как по-детски он, должно быть, себя вёл. Возможно, Хакс оставил нож здесь, когда в последний раз был здесь с матерью, подумал Кайло. Когда в последний раз её видел. Должно быть, этот нож годами звал его сюда, как единственный свидетель, что когда-то Хакс был слабым. Что когда-то у него были чувства. Кайло сдержал улыбку. Как, должно быть, Хакс разозлился, когда понял, что влюбился. Хакс продолжил смотреть, и Кайло облизал губы. – Ты должен оставить его, – тихо начал он. – Может, когда-нибудь отдашь его нашему сыну, – Кайло зажмурился, когда понял, что сказал. Хакс прохладно усмехнулся. – Твоему. Твоему сыну. Твоему. Чёрт. – Думаешь, нам разрешат кого-то усыновить? Или придётся искать суррогатную мать? Может, Фазма– – До пошёл ты, – сорвался Кайло. – Какой же ты идиот. – Ага. Ладно. Просто отвали. Пойдём. – Нет, расскажи мне ещё о своей милой семейной фантазии, безумно хочу узнать больше. – Хакс, хватит. – Итак, мы сделаем всё по закону или всё-таки украдём ребёнка? А, или можем просто найти убийцу с младенцем. Получилась бы милейшая история, как раз для вечеринок. Или родительских собраний. – Какой же ты мудак. – Я просто хочу понять, о чем ты думаешь, Кайло. И какая у него будет фамилия? Хакс? Рен? Хакс дефис Рен? Или мы вернёмся к Соло? – Клянусь богом– Хакс вскинул руку и изменился в лице, и Кайло замолчал. Он знал этот взгляд, это выражение лица – Хакс что-то услышал. Поза Хакса изменилась. Он растаял в тени деревьев, Кайло последовал ему примеру (после того, как спрятал сумку в кустах). Теперь он тоже их слышал – шаги. Тяжёлые и вымученные, будто этот человек тащил что-то большое. В этом месте была только одна тропа, и он точно направлялся к ним. Человек, которого они увидели через десять минут, точно не слышал их разговора. Он бегло оглянулся, совершенно не заметив Хакса и Кайло среди деревьев, и рядом с ним упал тяжёлый мешок. Кайло сразу узнал, что это было – за свою жизнь он множество раз слышал звук падающего тела. Хакс поймал его взгляд. Кайло коротко кивнул. Они приготовились. Человек начал копать. Вокруг них шумел лес, и Кайло понял, что здесь их было и осталось трое. Возможно, это было хорошее место для захоронения трупа, если вырыть глубокую яму. Только для начала нужно убедиться, что ты один. Кайло и Хакс двинулись одновременно. Мужчина явно испугался, когда перед ним возник Хакс, что даже не заметил, как Кайло оказался у него за спиной. А потом он закричал. – Что в сумке? – спросил Хакс. Его голос был чересчур жизнерадостным. Кайло разделял его рвение. Его собственное тело будто пело. Прошло уже столько времени с прошлого раза– – Кто ты нахрен такой– – Ты можешь называть меня Генерал. А кто ты? – Это неважно– – Ты прав, – оскалился Хакс. Затем вытащил из кармана нож. – Действительно неважно. Мужчина потянулся к поясу. Там у него был большой нож. Будь они в Штатах, Кайло ожидал бы найти у него пистолет. Кайло скрутил ему руки, и мужчина опять закричал – теперь он понял, что они с Хаксом были не одни. Хакс выбросил руку с ножом вперёд – сейчас его движения были более небрежными и жестокими, чем обычно. Он ударил мужчину в шею, а не перерезал её, и тот умер, истекая кровью. Кайло уронил тело: оно ударилось о землю как и тот мешок. Хакс опустился на колени рядом с трупом – как обычно пытаясь не испачкаться – и начал открывать мешок. Кайло догадался, что ей было двенадцать. Не больше. Её задушили. – Зачем кому-то, – пробормотал он напряжённым голосом. Хакс сглотнул и подтолкнул тело ближе к Кайло. Казалось, сейчас он получал особое удовольствие, вырезая по четыре звезды на каждом плече. Они получились очень небрежными. Когда Хакс вытер нож о край рубашки трупа, Кайло заметил, что это был тот самый нож из старой банки, а не одно из ужасно острых лезвий, которые Хакс всегда носил с собой. Хакс осмотрел нож. Закрыл его. – Пойдём. Кайло поднял рюкзак и взял Хакса за руку. Тот сунул нож обратно в карман. Сжал пальцы Кайло в ладони. И они ушли.