Что такое общество?

Я подошла к учительскому столу и смотрела на него, желая продолжения этой истории. Он видел, что я стою рядом, но глаза на меня не поднимал, а это мне мешало сделать то, что я давно хотела.       — Александр Евгеньевич, посмотрите на меня, прошу вас, — произнесла я так жалобно, насколько могла. Обычно я не такая милая и пушистая, а более дерзкая и неуловимая. Это, по всей видимости, заставило его убрать руки от головы и безразлично посмотреть на меня своими глазками. Я, не теряя момента, села ему на колени и провела кончиком носа по его щеке, после чего посмотрела на него. Он смотрел на меня, не понимая, зачем я это делаю, что мне от него нужно и почему именно он стал моей целью. Моё сердце начало биться чаще, чем до этого момента. Оно и было понятно, ведь я сижу у своего учителя на коленях и чуть ли не трусь об его орган своим задом. Между тем, я почувствовала, что он напряжён не только в лице, но и в другом месте, поэтому я обвила его шею руками и поцеловала его обкусанные губы. Привычка кусать губы мне знакома, именно поэтому мои губы находятся в таком же состоянии, что и у него. Сначала мужчина не отвечал на поцелуй, из-за чего я просто отстранилась, но потом он положил свою руку на мою спину и подтолкнул к себе, после чего сам поцеловал меня в губы. Я никогда не любила целоваться, да и сейчас не люблю это делать, поэтому я просто отвечала на поцелуй, но без всякого энтузиазма — не покусывая губы, не облизывая их. Он это сразу заметил и отстранился, не понимая, чего я хочу, если не поцелуев. Его лицо вновь стало серьёзным и это не давало мне покоя.       — Что? — спросила я, слегка улыбаясь. — Я не люблю целоваться.       — Почему же? — Александр Евгеньевич явно что-то задумал и я не знала, что именно.       — Это очень негигиенично, — он закатил глаза и слегка улыбнулся, как умеет делать. — Знаете, сколько микробов передаётся во время поцелуя? Мужчина лишь отрицательно помахал головой.       — Позволь, — его руки потянулись к пуговицам на моей рубашке. Я ничего не ответила, но ему, видимо, этого и не надо, для того чтобы расстегнуть три верхние пуговицы и оголить мои плечи. Стало прохладно, но ненадолго, ведь в эту же секунду я ощущала на своих ключицах и шее мокрые поцелуи и лёгкие покусывания, от которых я словила две волны мурашек. Он одной рукой держал меня за талию, а другой придерживал ногу. Оставив несколько засосов, он встал со стула и одновременно посадил меня на стол. Я потянула руку к его ширинке, но она была перехвачена и поцелована, как бы давая мне понять, что этого делать не стоит.       — Я хочу… — он не отпускал мою руку, больно сжимая её на запястье. — Больно же… Он лишь усмехнулся и потянул руку к моему ремню. Сняв его и откинув на пол, мужчина быстро расстегнул ширинку моих джинсов, заставляя снять их.       — Я не сниму штаны, пока вы сами не сделаете это же со своими брюками, — шёпотом сказала я, игриво проводя пальцем по основанию члена, который виднелся через чёрные штаны.       — Тогда я сам это сделаю, — так и произошло. Он положил меня на стол и спустил штаны, наблюдая чёрное нижнее бельё с кружевами на краях. Александр Евгеньевич хотел снять их с меня, но я не дала ему это сделать, резко сев на стол и поцеловав его в губы. Пока мой партнёр держит меня за талию и целует не только мои уже набухшие от постоянных воздействий губы, но и бледную кожу на шее, я расстёгиваю ширинку и спускаю штаны. Когда мужчина понял, что этот поцелуй был отвлекающим манёвром, он укусил кожу на моей груди, после на этом месте оказался тёмно-багровый засос. В ответ на такие действия учитель услышал только шипение и почувствовал рукой, как прогнулась спина. Пользуясь моментом, мужчина вновь положил меня на парту и снял чёрное нижнее белье с моего тела. Его пальцы мимолётно дотронулись до вагины, чтобы понять, буду я согласна на последующие действия или же нет. Он не хотел банально спрашивать об этом, наоборот, хотел без предупреждения начать действовать, что, в итоге, и произошло. Я не заметила, как он остался без нижнего белья, но зато ощутила габариты его члена внутри себя. То, как Александр двигался, то, как он буквально вцепился в мою талию, — было непередаваемо и одновременно больно. Но я ощущала только приятные чувства. Он доставлял мне неимоверное удовольствие, сжимая меня всё сильнее и сильнее, ускоряя темп всё больше и больше, вталкиваясь в меня все жёстче и жёстче. Я не могла дышать, ведь тот темп, который выбрал мужчина, был для меня чем-то неуловимым. Чтобы просто не задохнуться на этом чёртовом столе, я притянула Александра к своим губам, взявшись за вырез на горле его свитера. Мужчина сбавил темп, увидев то, как я захватываю воздух ртом, и поцеловал меня возле уха.       — Прости, — еле слышно прошептал учитель мне на ушко и прикусил мочку зубами. Он положил свои ладони мне на спину, выгибая её, и приподнял меня в воздух. Я же в это время выпустила вырез его свитера из руки и расслабилась, ощутив его поддержку. Теперь он вёл себя немного нежнее, с пониманием того, что он занимается сексом не с взрослой женщиной, а с ещё молодой девочкой. Александр Евгеньевич резко входил в меня, вызывая тонны мурашек и мой беспомощный девчачий писк, а потом медленно выходил, будто растягивая момент. Но всё равно после нескольких секунд я замечала, как он, сам не понимая и не улавливая этого, ускоряет темп и прижимает меня к себе всё сильнее и сильнее. Единственное, что я могла делать, так это тихо стонать ему в ухо. Я должна сдерживаться, ведь за дверью много школьников и школьниц, которые явно не должны знать о том, что происходит в кабинете. Александр Евгеньевич резко остановился, поднял меня на ноги, разворачивая моё лицо к столу. Я поняла, чего он хочет, поэтому нагнулась к столу и взялась за его бортики.       — Прогнись, иначе будет больно, — его шёпот вызвал по моему телу мурашки. Я послушно выполнила желание своего преподавателя, выгибая спину как можно сильнее. Тогда он беспрепятственно вошёл в меня и начал двигаться так же грубо, как и раньше, но это было в миллион раз лучше, чем до этого. Я не могла выдержать стонов, из-за чего он закрепил одной рукой мои руки на спине, а другой прикрыл рот, не давая стонам выходить из моего тела. Быстрые толчки вызывали у меня чувство неимоверного блаженства, а то, как он меня держал, возбуждало сильнее. Мужчина сделал ещё несколько толчков, развернул меня лицом к к себе и кончил мне на живот, чуть ли не задевая мою школьную рубашку, в которой я должна ещё ходить до конца учебного дня. Мы посмотрели друг другу в глаза и поцеловались так, как я ещё никогда не целовалась — нежно, заботливо и мокро.       — У вас есть салфетка? — спросила я, отстранившись от губ мужчины. Он лишь открыл шкафчик в столе и достал бумажную салфетку, после чего начал вытирать то, что он наделал с моим бедным телом. Слегка задев семя пальцем, он тихо и недовольно цокнул, но он явно не ожидал того, что я притяну его палец к своему языку и уберу семя с кончика пальца, оставляя мокрый след на нём.       — Ты заставляешь меня удивляться всё больше и больше, — мужчина провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Я лишь сильнее прижала его руку к себе, понимая, что сейчас я ощущаю последние секунды его прикосновений, ведь неизвестно, что будет дальше.

Урок музыки.

      — Что он тебе сказал? Почему вы так долго разговаривали? — Алина как всегда задавала много вопросов. Я отвечала лишь «да ничего особенного не сказал» или «он говорил о том, как я плохо себя веду». Я же не могу сказать, что учитель по обществознанию поставил меня раком.