ангельски-белый

Сегодня прекрасный солнечный день. Небо голубое-голубое, совсем по-летнему, хотя ещё далеко не так тепло, как хотелось бы. Чонгук подхватывает рюкзак, осторожно надевая его на спину, чтобы не повредить еду, которую он напихал внутрь. Пусть сэндвичи и защищает пластиковый бокс, но он слишком любит перестраховываться, да и не хочется портить настроение измятой едой. И слишком взбитой колой, потому, что вопреки нелюбви Тэхёна к газировке, Чонгук взял с собой ещё и её. А вот горячий зелёный чай надёжно закрыт в термосе. Пикник обещает быть удачным. Магнолия в этом году цветёт обильно, белоснежными крупными цветками. Чонгук заваливается на спину, потянув руку вверх, прикоснувшись к ближайшей веточке. — Знаешь, это моё любимое время года. Особенно тогда, когда всё вокруг расцветает. Лето, конечно, тоже просто чудесное время, но оно не сравнится с весной. Ты только посмотри на это, — говорит он, осторожно прихватывая пальцами нежные лепестки. От холода, исходящего от земли, Чонгука спасает плотный слой одеяла. Тёмно-зелёного, в мелкий оранжевый ромбик. Он растянулся на спине, прищуриваясь от настырных солнечных лучей, глядя на небо сквозь покачивающиеся веточки, украшенные цветами. — Я помню, как ты рассказывал мне о том, что существует огромное количество оттенков белого. Мне не верилось, но теперь я и сам вижу. Ярко-белый, белоснежный, цвет ванильного льда, звёздно-белый, цвет летнего душа, зефирный-белый, танцующее облако, боже. Если бы не твоя палитра, я бы никогда не поверил, что всё это существует. Но, знаешь, самый мой любимый: ангельски-белый. Прямо, как эти цветы. Прямо, как ты. Чонгук чувствует лёгкое урчание в животе, вздыхает, усаживаясь по-турецки. Его светло-голубые джинсы и кофейного цвета свитшот могли бы вызвать эстетический шок. Чонгук знает, что Тэхёну нравится. Он съедает несколько сэндвичей, запивая их колой прямо из горлышка бутылки. Вновь укладывается на одеяло, но теперь лёг на живот, подложив под подбородок руки. Его тёмные волосы легко перебирает весенний ветерок, Чонгук медленно моргает, потихоньку засыпая. Каждое воскресенье, сразу после холодов, он едет сюда, чтобы провести время с самым лучшим человеком на всей планете. Чтобы провести время с Ким Тэхёном, который дарит этому миру изумительной красоты благоухающее дерево. Дерево, которое пронзает его тело, вынырнув крепкими стеблями из грудной клетки, разросшееся, раскидистое. Ким Тэхён в упор не замечал любви Чон Чонгука. Стеснительного паренька, который всего через несколько лет расцвёл, как и это дерево. Магнолия. Ким Тэхён, который был безумно безответно влюблён, заключая в себе ген страшной редкой болезни, что охватила всю его сущность. Как жаль, что Чонгук не такой. Они бы прекрасно цвели рядом. Ему бы не нужно было давиться своей любовью. Он бы просто проростал, креп и радовал глаз своими цветами. Может быть, сиренью. Может быть, яблоней. И так безумно не скучал бы. Не глотал бы собственное дыхание. Не иссякал бы, не увядал. Не видел бы то тут там такой знакомый силуэт, который уже не существует. Чон Чонгук болен. Жаль, что совсем не так, как когда-то болел Ким Тэхён.