Needs

      Женя сидит на подоконнике, укутавшись в плед, перебирая меж пальцев зелёную зажигалку. С окна веет холодом, обнаженные участки кожи остро реагируют на него, посылая новую волну мурашек по всему телу. Взгляд направлен во двор, а именно на мелькавший меж деревьев чёрный зонт, украшенный неаккуратной жёлтой кляксой — случайно распылила краску из баллончика. Уголки губ поползли вверх, вспоминая последовавший за своей ошибкой выговор. Зубы сжали сигарету, следом послышалось чирканье зажигалки.       Входная дверь заскрипела и захлопнулась. Алина появляется на пороге комнаты, сопровождаемая хмурым выражением лица и рюкзаком, обвешанным брелками разной породы и масти. Оказавшись на кресле, он накренился вбок под тяжестью находившихся внутри учебников.       — Куришь?       — Как видишь.       — Надымила, дышать противно.       — Что поделать… Дождь.       Обе обратили внимание на стекло, атакованное крупными каплями, которые моментально стекали вниз, не позволяя открыть окно. Алина тяжко вздохнула, мотнув головой и ушла на кухню. Женя, проводив ту взглядом, стряхнула сигаретный пепел в пустую баночку из-под энергетика. Пепельница пропала месяц назад.       — А я тебе говорила, что нужно убирать свой творческий беспорядок хоть иногда, тогда и вещи не терялись бы. А нет, так могла бы новую купить.       — Не бухти и закажи пиццу, я есть хочу.       — Ты могла сделать это сама.       — Не хотела есть одна.

***

      Поставив чашку кофе на стол, Алина открыла обклеенный стикерами ноутбук и начала разминать пальцы, характерно похрустывая ими. Западающая кнопка включения ответила синим огоньком не сразу. Рабочий стол показал фотографию полугодовой давности. Положив перед собой тетрадку и открыв несколько вкладок со статьями в браузере, она начала печатать, клацая клавишами, и иногда делая паузы с целью проверить написанный текст. Одеяло на рядом стоящей кровати зашевелилось и окончательно слетело на пол, открывая обзор на жмурившиеся от солнечного света лицо и блокнот с карандашом, на котором, видимо, это лицо и спало, раз такое серое.       — Сколько раз тебе говорить, не рисуй в постели перед сном.       — Сколько раз тебе говорить, уходи писать на кухню, если я сплю.       — И иди умойся.       — И тебе доброе утро.       Топот за спиной мешал сосредоточиться. Кофе, кажется, уже перестал действовать и Алина чувствовала периодически накатывающую усталость с сонливостью. Касание холодных губ к виску взбодрило и заставило сфокусировать внимание на появившемся рядом человеке.       — Хватит маяться, пойдём гулять, такая погода хорошая.       — Я, вообще-то, проект делаю.       — Потом доделаешь, тебе его на следующей неделе сдавать.       — Лучше заранее, чем… У тебя краска на лице. Снова.       Приложив ладонь к Жениной щеке, большим пальцем Алина стёрла с носа ярко-синюю каплю акварели.

***

      Расположившись на полу с кистью в руке, Женя делала частые и аккуратные мажущие движения по поверхности ватмана. Вокруг были разбросаны тюбики и баночки с красками, карандаши и маркеры, рядом стоял стакан с уже красной водой. А за спиной маячила Алина, распространяя ауру недовольства и полной неудовлетворённости.       — Успокойся и не мешай.       — Но мне скучно.       — Не моя вина в том, что у тебя так рано пары закончились.       Приняв оскорблённо-поражённый вид, Алина уселась в кресло и, обняв согнутые в коленях ноги, многозначительно бросила взгляд на Женю. Та нахмурилась, затылком чувствуя напряжение и случайно выдавила из тюбика краски больше, чем требовалось.       — И не смотри на меня так.       — Так это как?       — Вот так как сейчас.       — А как сейчас это как?       — Алина.       Громко фыркнув, тем самым выражая свое недовольство нынешним положением дел, Алина взяла в руки телефон, намереваясь убить время за социальными сетями и играми. Но сдалась уже через полчаса, откинув его в сторону. Буквально рухнув с кресла, она подобралась к Жене со спины и, обнимая руками и ногами, заглянула той через плечо.       — Жень.       — Да?       — Мне скучно.       — Я почти закончила. Чем займёмся? Фильм?       — Не хочу.       — А что тогда?       — Давай в приставку.       — На желание.       — Но ведь ты опять выиграешь… Ладно.

***

      В спешке покидав книги в рюкзак, Алина побежала на кухню, где, кажется, в последний раз оставила наушники. Засунув их в кармашек, она кинула рюкзак у входной двери, чтобы не искать потом. Потерять такую вещь, конечно, сложно, но в суматохе шанс на это все же увеличивается. Пробежав мимо двери в ванную комнату, через некоторое время она снова оказалась возле неё. Костяшки пальцев два раза стукнули по дереву.       — Жень, ты скоро? Мне нужно в душ.       Дверь приоткрылась, открывая обзор на открывшего её человека с зубной щеткой во рту. Весь вид давал понять, что та уже уходит. Не желая задерживаться и попусту тратить время, которого до начала пары и так оставалось мало, Алина сняла футболку, намереваясь раздеваться дальше, но почти сразу же почувствовала себя уязвимой. Женя нагло разглядывала её в зеркале. Отвернувшись, она не стала на этом зацикливаться, потому что спешила. И испугалась, когда холодные пальцы провели невидимую полосу от шеи до поясницы прямо по позвоночнику, нарочно сильно задевая застёжку лифчика. Не ожидала она и поцелуя в шею, контрастирующего своим жаром. Раздавшийся после шёпот оказался слишком близким для чувствительных ушей и Алина невольно зажмурилась.       — А может… Ну нафиг эти пары?

***

      — Перестань! Пожалуйста!       — А если нет?       — Я больше не могу, хватит.       Посмеявшись, Женя убрала руки с талии Алины, имеющей невероятную слабость к щекотке. И правильно сделала, затянись это хоть немного дольше, всё бы закончилось разбитым носом, как в прошлый раз. Подойдя к столу, она взяла из пачки сигарету, и направилась к излюбленному подоконнику. Бросила взгляд на тяжело дышащую Алину, отвернувшуюся к стенке, и ухмыльнулась, параллельно чиркнув зажигалкой. Лёгкий весенний ветерок ворвался в помещение, унося вместе с собой дым и рассыпая пепел. Яркий закат оставил на противоположной стене огромное рыжее пятно.       — Мне это кое-что напомнило.       — Даже не хочу слышать что именно.       — Потому что прекрасно знаешь. Вообще, не надо дуться, сама виновата. Зачем мою палитру трогала?       — Отстань.       Повисла тишина. Женя сделала последнюю затяжку и потушила сигарету, уходя после на кухню. Вернулась она с маленьким прозрачным контейнером, внутри которого находилась клубника. Сев на кровать, ущипнула Алину за бок. Та вздрогнула и напряглась, но расслабилась сразу, как поняла, что большего не будет.       — Ну хватит, посмотри сюда.       — Неа.       — Как ребёнок.       Высказывание подействовало должным образом и Алина моментально вскочила, чуть не стукнувшись лбами с «виновницей всех бед своих», как однажды окрестила сама себя Женя. Вид у той был взъерошенный, что не удивительно, но это сделало её только милей. Молча упершись взглядом в Женины глаза, она не сразу обнаружила в её руках ёмкость с горячо любимой клубникой. Сама Женя шумно сглотнула, не выдерживая этого зрительного контакта ибо совсем недавно вспомнила один случай, начинавшийся точно так же и сжала пластмассовый контейнер, который ответил характерным треском. Обратив внимание на звук, Алина застыла, но через несколько секунд снова смотрела в глаза напротив. На этот раз с недоверчивым прищуром. По телу Жени побежали мурашки. Потому что окно закрыть забыла. Хотя, кто знает…

***

      Ночью небо особенно красиво и сказочно, усыпанное сияющей россыпью звёзд. Жаль только, что темно. Не получится запечатлеть эту красоту на листе бумаги. Остается только рисовать по памяти, но это уже не то. Женя взглянула на Алину, сначала сопротивлявшуюся подняться на крышу, объясняя тем, что, якобы, на улице холодно. Теперь же завороженно, не отрывая своего взгляда, выслеживающую среди всех неподвижных звёзд ту самую, падающую. И она хмурилась, ошибочно принимая все те самолеты, или, может, спутники за свою цель. Женя же следила за Алининой мимикой. И удивлялась. Довольно таки странно, что она без проблем может запомнить все эти движения ресницами, мимолётные полуулыбки, но ни за что не нарисует её выражение лица на данный момент когда-нибудь через неделю. И не потому, что забудет — такое можно держать в памяти долгие годы. Дело в том, что такие моменты запечатлеваются либо сейчас, либо никогда. Другого не дано.       — А что ты, вообще, загадывать то будешь?       — По поводу учебы, не волнуйся. Всё остальное у меня есть.        Не сказать, что слова Алины успокоили. Женя и не волновалась вовсе, просто хотелось обратить на себя внимание и посмотреть в глаза, отражавшие в себе сотни звёзд. Наверное, это определённая стадия мазохизма: знать, что задохнешься от красоты, но продолжать вглядываться, находя всё больше уникальных деталей.

***

      Алина рухнула на кровать, даруя Жене законное право возмущаться, но она им почему-то не воспользовалась. Вместо этого продолжила смотреть в телевизор, на экране которого была заставка начинавшегося фильма. Устроив голову на бёдрах сидящей девушки, Алина подтянула к себе пакет с мармеладками, набирая небольшую горсть. И сразу почувствовала как в волосы запустили руку и чуть потянули их. Поняв намёк, она запрокинула голову и недовольно глянув, отправила пару штучек Жене в рот.       — Можешь просто попросить.       — Я хочу посмотреть в тишине.       Через час с лишним фильм закончился и мармеладки тоже. Они пораньше, разве что. Отложив в сторону телефон, Женя посмотрела на сопящую Алину, которая лежала на её коленках. Вкрадчиво улыбаясь, она наклонилась к ней и чмокнула в щёку. Ресницы «спящей» дрогнули.       — Просыпайся.       — Просыпаться, чтобы укладываться спать? Как-то глупо.       Только открыв глаза, Алина сразу посмотрела на Женину улыбку, или, правильнее сказать, губы. Дерзко ухмыльнувшись, она поднялась, опираясь на руку и потянулась за поцелуем. Получить который не позволил палец, так неожиданно отделивший её и заветную цель несколькими жалкими сантиметрами.       — Ну нет, давай спать.       — Один хотя бы… Тебе жалко что ли?       — Что с тобой поделаешь…       Наигранно тяжко вздохнув, Женя дотронулась до Алининого подбородка, слегка приподнимая его, и, наклонившись, коснулась губами кончика носа. Глаза напротив недоумевающее уставились на неё. Старательно подавив смешок, она мягко прижалась к губам Алины, которая с лёгким нетерпением углубила поцелуй.

***

      Взглянув на себя в зеркало, Женя взяла в руки полотенце и, слегка просушив им волосы, вышла из ванной. Остановившись посреди коридора в секундном замешательстве, пытаясь вспомнить, где именно находится фен, так как один человек всё ещё не приучился класть вещи на место, она ушла в спальню. Довольно таки быстро приметив нужный предмет, та подключила его в розетку и занялась сушкой волос. Через несколько минут зашла Алина, мелькнувший кроткий взгляд которой Женя поймала в отражении зеркала. Ещё через пять минут, закончив со своим делом, она взяла в руки расчёску, проводя ею по волосам, но почувствовав знакомый запах, повернулась в, предположительно Алинину, сторону. И заметила тлеющую сигарету у той в зубах.       — Почему ты это делаешь?       — Знаешь, у твоих поцелуев совсем не такой вкус.       — Дурочка…       Женя покачала головой и, подойдя поближе, потушила сигарету в пепельнице, предварительно забрав её из Алининых пальцев. Почувствовав на себе внимательный взгляд, лишь хмыкнула, опираясь руками о подоконник, перекрыла все пути к отступлению изучавшего её человека. Алина посмотрела в сторону, будто размышляя над чем-то, и, облизнув сухие обветренные губы, зашептала.       — Поцелуй меня.       Закрыв глаза, она улыбнулась, ожидая исполнения своей просьбы. Нежное мимолётное касание почувствовалось на губах, а последовавшие после влажные поцелуи проложили невидимую дорожку от шеи к ключицам. Женя прижалась ещё ближе к ней, настолько, что обжигающее и одновременно щекочущее дыхание чувствовалось у щеки.       — Это всё чего ты хотела?       — Нет… Я хочу больше.       Не став дожидаться каких-либо действий от Жени, Алина первая вовлекла её в поцелуй и запустив руки под футболку, касаясь большими пальцами рёбер, устроила ладони на пояснице. Ответом послужил лишь судорожный вздох сквозь поцелуй.       Женя думает, что сходит с ума. Помешалась. Это ненормально — вот так вот реагировать на какие-то ничтожные прикосновения каждый чертов раз, которых за год отношений накопилось немало. Думает, что даст отпор, стягивает пропахнувший сигаретным дымом свитер и обращает внимание на свою любимую футболку, не на своём месте.       — Я покопалась в твоих вещах, ты не против?       Понимает, что вновь проиграла в этой бессмысленной войне.       — Против. Без неё ты выглядишь лучше.       Алина позволила снять с себя, такой мешающий сейчас, элемент одежды и, не разрывая поцелуя, подтолкнула Женю в сторону кровати.