истории, которые не расскажут на спортс.ру

— Мы будем жить вместе с норвежцами? — переспросил Гараничев, стараясь скрыть разочарование. — А что в этом такого? — недоуменно пожал плечами Волков. Женя было попытался отвести взгляд от сокомандника, но Леша оказался настойчивым. — Понимаешь, мы с Тохой вывели такую закономерность — если норвежцы живут в радиусе километра, то так или иначе их присутствие будет ощущаться. Особенно Свендсена и Бё. Слишком уж шумные, — на его лице появилась неловкая улыбка, он поправил полы куртки и продолжил, — А тут они с нами аж в одном отеле. На этом диалог двух спортсменов исчерпал сам себя и это убедило Гараничева, что все таки он сболтнул лишнего. Мужчина нахмурился и отвел взгляд в сторону, тут же наткнувшись им на Слепцову. Брюнетка мирно дремала в одиночестве, подперев голову рукой. На щеках у нее проступил яркий румянец от температуры, а под глазами покоились синяки. Женя печально выдохнул и мысленно пожелал девушке быстрее выздоравливать. Угораздило же заболеть аккурат под начало нового этапа. Днем, когда Тарьей возвращался с тренировки, снег начал валить с удвоенной силой и ветер подкидывал снежинки прямо на лицо. Дойдя до отеля, парень увидел автобус и российскую сборную с чемоданами в руках. Взглядом он невольно начал выискивать один желанный силуэт, но пока на его глаза попадались лишь парни, весело болтающие о чем-то. Тарьей быстро подошел к ним и лучезарно, едва ли не по-ребячьи улыбнулся. — Всем привет! Неужели мы нынче будет соседями? — А ты будто не знал, — добродушно ответил Шипулин, пожимая руку норвежца, — Кто-то из нас еще будет с вами и на одном этаже жить. — Я живу на втором, можешь заглядывать. Вас что-то совсем немного, где остальные? — проигнорировав подкол Антона, поинтересовался Бё. — Девчонки уже зашли, тренеры разбираются насчет номеров, у нас тут опять проблемы с этим, — посетовал русский, взяв в обе руки по тяжелой сумке, — Хотим Свете выбить одноместный номер, чтобы она никого из девочек на заразила. Услышав женское имя, Тарьей едва удержал эмоции при себе. Одна мысль о этой девушке вызывала в нем странные эмоции. — Серьезно заболела? — Не, тренеры говорят, что уже через пару дней будет порхать, но лучше перестраховаться, понимаешь? — ответил Антон, направляясь в сторону здания. Такая заинтересованность от соперника его несколько удивила, но значения он ей не придал, — Можешь дверь открыть? — Ладно, передай ей, чтоб выздоравливала, — блондин придержал дверь перед парнем и тут же умчался наверх, помахав на прощание. В номере уже сидел Эмиль, уткнувшись в собственный телефон, он даже не заметил открывшуюся дверь и своего друга, находящегося в необычайно приподнятом настроении даже по собственным меркам. — Опять с фанатками чатишься? — голубоглазый фыркнул и со скепсисом взглянул на товарища. — Не совсем, одна официантка вчера дала номерок. Ты бы ее видел: глаза как у лисы, а какая фигура… — он мечтательно вздохнул, а затем поднял ехидный взгляд на Бё, — А что? Завидно? У нее и подружка симпатичная есть. Тарьей отмахнулся от прозвучавшего предложения и начал собираться в душ. — У меня есть более соблазнительная идея. — Это какая же? — Свендсен удивленно повел бровью. — После душа расскажу, — подмигнув другу, Бё скрылся в ванной комнате и был таков. Если честно, то пока он еще не был уверен, стоит ли посвящать Эмиля в свои планы. Он бесконечно доверял своему другу, был уверен, что между ними никто и никогда не сможет встать. Однако, российская биатлонистка вызывала интерес у них обоих. Возможно, что у Эмиля даже больший, ведь именно он первым отважился пригласить девушку на свидание. К счастью Тарьея, Слепцова отказалась, посетовав на зверскую загруженность. После этого Свендсен перестал упорствовать, но Тарьей видел, какие взгляды друг бросал на брюнетку. Что до него самого? Старшему Бё очаровательная русская приглянулась достаточно давно, но языковой барьер его несколько смущал. Стоило ему встретиться с васильковыми глазами Слепцовой, то все его знания английского стремительно растворялись и связать слова в какое-то информативное предложение становилось для него непосильной ношей. Едва выйдя из душа, Тарьей уловил на себе серьезный взгляд Свендсена. Ему даже подумалось, что друг прожигал дверь все пятнадцать минут, которые он провел за ней. — И какая же у тебя идея возникла? Колись давай, — Эмиль грозно нахмурил брови. — Забей, хотел как-нибудь разыграть ту блондинку горничную, но она такая пугливая, — Тарьей почесал затылок, — Не хочу быть ответственным за ее смерть от остановки сердца. В золотисто-зеленых глазах Свендсена промелькнуло разочарование. — А жаль, мне кажется, что это было бы забавно, да и она симпатичная, — улыбнулся Эмиль и вновь уткнулся в телефон, — Вечером приду поздно, скажешь тренерам, что я пошел искать подарок девушке на годовщину? — Они же знают, что у тебя нет девушки. — Ну придумаешь что-нибудь другое, у меня тут интересное развитие вечера нарисовалось — русоволосый отмахнулся и начал торопливо собираться, придирчиво поглядывая на зеркало, — А ты бы оделся, в номере холодно. — О, какая забота, — Тарьей рассмеялся. Светлана Слепцова выглядела совершенно спокойной; казалось, что появление гостя на пороге номера ее совсем не удивило. Тарьей сдержанно улыбнулся, но чувствовал себя скованно и даже не мог понять почему. Возможно, из-за того, что не рассказал Эмилю про то, что Слепцова живет так близко к ним, а может так на него влиял вид девушки — растрепанные геолитовые волосы спускались к острым ключицам, которые выглядывали из под свитера со спущенными плечами. — Что ты тут делаешь? — Света сухо спросила, отходя от двери, чтобы блондин мог зайти. Тарьей старался не смотреть на её плавно покачивающиеся бедра. Она легла на кровать и прикрылась одеялом. Впрочем, без особого усердия — все изгибы ее фигуры хорошо читались под тонким пледом. — Захотел проведать, мне сказали, что ты болеешь, — сипло произнес Тарьей и мгновенно выругал себя за то, что голос его так подвел. Она кокетливо улыбнулась и это заставило Тарьея расслабиться. Он сел на стул, что стоял возле кровати и задумчиво начал разглядывать ее совершенно без стеснения. — Проведал? — казалось, что ситуация уже успела смертельно наскучить темноволосой, — И как ты вообще узнал, какой у меня номер? — Подкупил администратора. — Я могла бы и догадаться, — произнесла она, улыбнувшись чуть ироничной, но беззлобной улыбкой, — Не стоило тебе приходить. По ее лицу Тарьей видел, что она действительно так считает. Для нее все его действия были странными и непонятными. — Я тебе совсем не нравлюсь? — спросил он. — А ты привык, что тебя обожают, да? Тарьей и Эмиль — норвежские звёздочки. Привык, что все достается по щелчку пальцев. Хочешь знать правду? Да, ты мне нравишься, но это ни к чему не приведет. Мы будем встречаться может пару месяцев, а потом разбежимся в межсезонье из-за разницы менталитетов. Голос Слепцовой был весёлым и резко контрастировал со смыслом сказанного. Он ещё никогда не видел ее такой искренней, но правда обожгла его как пощёчина. Тарьей взглянул на нее. Лукавые синие глаза, раскрасневшиеся яблочки щёк, искусанные губы. Как же хороша. — А если мы все же рискнем? — спросил он, переместившись со стула на кровать. — Ты разобьешь сердце своего друга, мое и собственное, — она подалась ближе и Бё почувствовал, как ее беглое дыхание опалило лицо. Этого оказалось достаточно, чтобы он набрался смелости и притянул ее к себе. Света не противилась, покорно и как-то равнодушно подставляла тело для поцелуев/укусов/засосов, но не проявляла инициативы. Только глаза в тусклом свете ночника поблескивали и смотрели с откровенным вызовом. Она призывала его к действиям. На короткий миг Тарьей почувствовал отвращение к ней, к себе и всей ситуации, но острое влечение быстро перебило эти мысли. Когда он одевался, Света разглядывала его исподлобья и улыбалась. Тарьей долго лежал с ней и обнимал, но она чувствовала, что теперь он уже не с ней. Стоило ему получить желаемое и разум мгновенно забился упреками совести. — Думаешь, мы сильно шумели? — Моя сборная устала после дороги их и выстрелом из пушки не разбудишь, — она откинула одеяло и подошла к блондину, на короткий миг ему открылась россыпь синяков на молочной коже. Какие-то оставил сегодня он, другие стали результатом бесчисленных тренировок. Света перехватила этот взгляд и криво усмехнулась. — Мне пора уходить, Эмиль скоро придет, — произнес Тарьей и хотел что-то добавить, но Слепцова его перебила. — Разумеется, — ответила брюнетка и поправила завернувшийся капюшон на его толстовке, — Ничего не говори сейчас. Мы сделали то, что хотели, но другим знать об этом не обязательно, верно? —Ты права, — сказал Тарьей и слабо улыбнулся, — Спокойной ночи, Света. Коридор, который парень преодолевал, крадясь на цыпочках, казался ему бесконечно длинным. Самому себе он казался сейчас настоящим преступником и почему-то был уверен, что Света думает также. Странное чувство. Почему он испытывает вину и сожаление? Быть может, из-за Эмиля, который и сам сегодня проводил ночь не в одиночестве? Или это все из-за слов, произнесенных Слепцовой? — Ты такой козлина, Тарьей, — неожиданно воскликнул он в ответ на риторические вопросы в собственной черепной.