Жизнь общажная

Туомас подозревал что-то неладное. Точнее, нет. Подозревать он начал ещё в середине сентября. Сначала он пытался списать всё на Эрно, весёлого низкого парня, с которым они делили комнату в общежитии, еду в холодильнике и конспекты по общим предметам, или на собственную рассеянность: ну забыл он, что сожрал остатки жареной рыбы после вечеринки у тех ребят со второго этажа или обменял картошку на старые конспекты какой-то второкурсницы — заучился, не выспался, слишком много думал о том милом парне из двести пятой комнаты, короче, с кем не бывает. Но когда Эрно клялся и божился, что не брал ничего, а неожиданно пустые кастрюли и сковородки пару раз в неделю стали закономерностью, Туомас убедился: кто-то воровал его еду! — Я не удивляюсь, если честно, — крутясь перед большим зеркалом в коридоре, ответил Эрно, когда Туомас поделился с ним своими соображениями. — Ты же один из немногих здесь, кто умеет готовить не только лапшу быстрого приготовления! Странно, что на тебя девчонки ещё толпами не вешаются, да и парни тоже, — он собрал волосы в хвост, а потом, подумав, снова распустил. — Может, я их не интересую, поэтому они вешаются на тебя, зная, с кем ты живёшь, — хмыкнул Туомас. — Да и мне не девчонки интересны… — Знаю-знаю, тебя интересует только Марко, но он на тебя и не смотрит, так ему и передам, — прервал его Эрно. Заметив испуганный взгляд в отражении, он усмехнулся: — Расслабься, я шучу! — И всё же что мне делать? — спросил не то Эрно, не то самого себя Холопайнен. — С едой в смысле. — Без понятия, — пожал плечами Эрно. — Двери на ключ закрываешь же? — получив в ответ кивок, он задумался: — А у меня же ключи пропали, помнишь? Когда мы у Вилле были, ну, тогда ещё он нашёл швабру и… — Не надо, я помню! — выставил руки вперёд Туомас, не желая лишний раз вспоминать историю со шваброй. — То есть эта зараза ещё и со своими ключами приходит? — Ну по факту не со своими, а с моими, но не суть, — Эрно кивнул своему отражению и взял лежащие на полке шкафа ключи — новые, добытые с боем у вахтерши после нескольких дней споров и упреков в его адрес. — Ладно, я пошёл, мне до начала надо ещё с Лаури встретиться, он обещал меня кое с кем познакомить. Дверь хлопнула, и Туомас вздохнул. Эрно за месяц учебы стал довольно популярным как для первокурсника и постоянно пропадал на вечеринках, свиданиях и прочих вещах, где нужно много общаться с людьми. Туомас такое не слишком любил. Нет, он не сидел всё время в комнате, конечно же, он ходил на самые важные тусовки и пару раз даже был на свидании с Тарьей, но что-то большее, чем дружба, у них не сложилось. Его такой образ жизни устраивал, но было одно «но»: Эрно общался с доброй половиной универа, включая Марко. Да-да, того самого Марко, на которого Туомас запал ещё на посвящении. В принципе, если не считать посвящения и совместного перекура на балконе на той самой легендарной вечеринке у Вилле, их общение ограничивалось вопросами об учёбе и редкими короткими разговорами под аудиторией перед парой, и то если рядом не было их друзей. А вот Эрно с Хиеталой довольно часто общается. Вздохнув ещё раз от такой несправедливой жизни, Туомас пошёл обратно к столу — дописывать реферат и думать, как защитить еду от кражи. Сначала он решил проследить лично: в ту же ночь, закрыв двери на ключ, сел на кухне и принялся ждать. Свет был выключен, чтобы, если что, не спугнуть вора, а просто так сидеть было скучно, поэтому Туомас пытался читать учебник, подсвечивая фонариком. Смысл прочитанного было трудно понять и ещё труднее запомнить. Хотелось спать, но Туомас держался. Часа в два ночи послышалась какая-то возня, приглушённые голоса и звук поворачиваемого ключа в замочной скважине. Моментально очнувшись, почти задремавший за очередной книгой Туомас выключил фонарик и замер. Вошедшие заперли дверь и, не разуваясь, прошли на кухню и полезли в холодильник. Теперь в темноте можно было разобрать, что это два парня, один из которых… — Ага! — Холопайнен включил фонарик. — Блять! — Эрно подскочил, от неожиданности роняя куриное яйцо. То разбилось. Второй парень, повыше, просто резко обернулся. — Туомас, блять! — А, это ты, — дошло до Туомаса. — Нет, блин, твой отец! Охренел так пугать? — Это кто ещё охренел, — хмыкнул Туомас. — Кстати, а это кто? — Свет выруби, глаза болят, — попросил другой парень. — Юкка я, с твоего факультета вообще-то. — Ага, всё, вспомнил, — кивнул Туомас, выключая фонарик. — А чего вы вот так по-тихому приходите? Просто интересно, — он надеялся не прозвучать так, будто наезжает на них без повода, но именно так и вышло. — Так ты говорил днём, что хочешь лечь пораньше, потому что и так не высыпаешься, — объяснил Эрно. — Вот мы и решили, что ты спишь, поэтому зашли по-тихому. — Странно, что вы ничего не перевернули при этом и пришли трезвые, — заметил Туомас. — Эрно, ты нашу ситуацию знаешь, вот из-за неё я и не спал, ждал вора, а пришли вы. Ну ладно, вы тут долго планируете сидеть? — получив утвердительный ответ, он поднялся, собирая разбросанные по столу тетради и книги: — Тогда я пойду спать, а вы проследите за едой и только попробуйте разбудить меня, — он проследовал в комнату, услышав в спину уверенное «попробуем, не волнуйся!» Эрно и тихое «псих» Юкки. Однако когда Туомас проснулся с утра пораньше от звука будильника и первым делом (ну, после трёхэтажного мата в адрес будильника и ранних подъёмов и сетований на тяжёлую жизнь студента) пошёл на кухню, он обнаружил там мирно спящих за столом Эрно и Юкку. — Отлично, — прокомментировал он. — Эрно, вставай! — он потряс его за плечо и получил в ответ лишь недовольное мычание, но потом вспомнил более действенный способ: — Эрно, твой брат приехал! — А? — Эрно моментально подскочил, готовый тут же бежать и прятать гитару, которую он перед переездом в общежитие спёр надолго одолжил у брата. — Говорю, доброе утро, уже начало восьмого, — усмехнулся Туомас. — Давно вы дрыхнете? — А? — не догнал ничего не соображающий спросонья Вуоринен. — А… — до него дошёл вопрос, и он ненадолго задумался, а потом пожал плечами. — Никто вчера не приходил? — спросил Туомас. Эрно снова завис, а потом покачал головой. — Мы приходили, — он уже достаточно проснулся для того, чтобы складывать звуки в слова, а слова — в предложения. — Поговорили с тобой, сделали омлет, потом сидели, общались и в какой-то момент заснули, — восстановил он цепочку событий. — А, ну да, сковородка стоит, — кивнул Холопайнен. — Спасибо хоть, что посуду на меня не оставили. Ненавижу грязную посуду. — Ага, — кивнул Эрно и снова задумался. — Погоди… Нет, мы посуду не мыли. Мы даже омлет не доели, там ещё часть оставалась, а мы до этого у Вилле пожрали. — Это получается… — У нас снова украли еду, — констатировал факт Эрно. — Прости, Туомас, мы не уследили. — Ну… — Холопайнен неопределённо пожал плечами. — Кстати, ты на учёбу собираешься? — Да, конечно, собираюсь, — сонно кивнул Эрно и потянулся, разминая затёкшую после нескольких часов сна за столом спину. — Восемнадцать лет, какой же я старый… Опа, шоколадка! Юкка, давай вставай, у тебя же эта первой парой, как её… Не ты шоколадку припёр? — Не я, — ответил Юкка, проснувшийся явно быстрее Эрно. Туомас задумчиво посмотрел на лежащую на столе шоколадку. Вчера вечером её не было, он её не приносил, Эрно и Юкка, видимо, тоже. Значит, вариант один — того, кто ворует еду, замучила совесть и он не только помыл посуду за собой, но и оставил шоколадку. Лучше бы, конечно, просто перестал воровать, но шоколадка — тоже неплохо. Хоть она и чёрная, а Туомас чёрный шоколад не любит. Но приятно. На следующий день Эрно ушёл на какую-то тусовку, обещая вернуться в алкогольной коме, поэтому Туомас снова всю ночь просидел на кухне. Часа в четыре, немного замёрзший (всё-таки конец сентября на дворе, а встать и надеть тёплую кофту — для слабаков) и абсолютно уставший, он вырубился. А в семь проснулся от засветивших в лицо солнечных лучей. И не сразу сообразил: почему он спал на кухне в пледе? И если первое он всё же вспомнил, то как на его плечах оказался плед — непонятно. Видимо, Эрно позаботился. Значит, пришёл в относительно адекватном состоянии, раз при этом даже не разбудил Туомаса. Ну или его принесли уже в отключке. — Хоть какая-то от него польза, — усмехнулся Туомас, кутаясь в плед и замечая пустую кастрюлю на плите и лежащую на столе тетрадь. Опять не заметил. Вздохнув, он подтянул к себе тетрадь и открыл отмеченную закладкой страницу. Закладка оказалась запиской — без подписи и незнакомым почерком. — «Тебя не было на последней паре, а вот это вот всё должно быть на сегодняшнем зачёте», — прочитал Туомас вслух и задумчиво уставился перед собой. За дверью послышался какой-то странный шум, и Холопайнен поспешил открыть, выбравшись из пледа. — Я ему и говорю, что это он мухлюет, а он мне… — заплетающимся языком говорил Эрно, вваливаясь в комнату и пытаясь разлечься прямо на полу. — О Господи… Давай я тебя до кровати доведу, что ли, — Туомас остановил Вуоринена, перекинул его руку себе через плечо (что было проблематично с их разницей в росте) и повёл его в сторону кровати, морщась от запаха перегара. — Я так понимаю, на пары ты не собираешься? — В жопу пары, — с трудом, но решительно выговорил Эрно, рухнул на кровать и затих. — Свалился же на мою голову… — пробормотал Туомас. Если Эрно не было дома всю ночь, значит, и пледом его укрыл не он, а вот этот таинственный незнакомец (или незнакомка), который ворует его еду, но зато моет за собой посуду и оставляет шоколадки и важные конспекты. Теперь ещё и пледом укрыл. — Как всё сложно, — вздохнул Холопайнен, направляясь обратно на кухню. Весь день проходив как сонная муха, Туомас совместно с протрезвевшим к вечеру Эрно решил, что дежурить по ночам — не дело, они и так не высыпаются. Поэтому после какого-то времени размышлений Эрно пришла в голову идея поставить камеру. Камеры, правда, не было ни у кого из них, но, по словам Эрно, она была у какого-то его знакомого. Поэтому вечером они пошли к нему договариваться. — Камера? — переспросил Захари. — А зачем вам? — У нас воруют еду, и мы хотим узнать, кто это, — объяснил Эрно. — Буквально на пару дней. Туомас кивнул, стесняясь добавить что-то вслух. Захари был третьекурсником с неоднозначной репутацией и некоторые его даже побаивались, но Эрно совершенно спокойно общался с ним. Чёртовы социальные люди! — Без проблем, но с Туомаса ужин, — согласился Захари. Туомас поперхнулся от неожиданности: оказывается, его знают! — Не волнуйся, я не подкатываю, просто наслышан о твоём кулинарном таланте. — У меня есть шоколадка, — предложил Эрно, демонстрируя найденную утром на кухне шоколадку. — С Туомаса ужин за камеру, — повторил Захари. — А с тебя, мелкий, шоколадка за то, что карточный долг не выполняешь, — он забрал шоколадку и закрыл дверь. — Ну вот, Холопайнен, теперь ты будешь кормить его в обмен на камеру, — хмыкнул Эрно, направляясь обратно к их комнате. — Ничего, не в первый раз, — пожал плечами Туомас. — А что за карточный долг ты не выполнил? — Да так… В другой раз расскажу. Захари зашёл к ним на ужин в тот же вечер и оказался и вполовину не таким, как о нём говорили. Ну и ещё он был братом Марко, и Туомас узнал несколько историй о нём: как тот в детстве попытался приготовить что-то, чуть не спалил кухню, а влетело в итоге Захари и всё такое. Камеру они ставили три ночи подряд, и два раза никто не приходил. Но на третий… — Туо, вот он! — Эрно остановил ускоренную съёмку, отматывая немного назад. Туомас как был в одном кроссовке, обуваясь, так и подбежал к нему. Сначала камера показывала только тёмную кухню, а потом туда вошёл какой-то человек в капюшоне, заглянул в стоящую на плите кастрюлю и ушёл вместе с ней. — Ну ты видел? — возмутился Туомас. — Взял и пошёл! С моим рисом! — он бросил взгляд на пустую кастрюлю, в которой только вчера варил купленный по скидке в ближайшем магазине рис. — Погоди! — перебил его Эрно, перематывая вперёд. Вскоре человек снова появился — поставил кастрюлю на место, положил на стол реферат и снова исчез. — Что думаешь? — спросил он. — Кто это может быть? — Без понятия, — покачал головой Туомас. — Мы с ним явно в одной группе учимся, он же и конспекты приносил, и реферат, — он покосился на лежащий на столе подписанный его именем реферат — на днях как раз жаловался при всей группе, что не успевает его сделать и вообще не может найти материалы. — Или она, — предположил Эрно, снова пересматривая запись и ставя на паузу. Из-под капюшона заметно выбивалась прядь волос. — Волосы длинные. — Да, тогда по идее девушка, — кивнул Туомас. — И я уже догадываюсь, какая именно. Видишь, какая она высокая? — он встал рядом с плитой, сранивая свой рост с уровнем кухонного шкафчика. — Походу ненамного ниже меня. На каблуках в такой ситуации никто ходить не будет, значит, по росту подходит только Флор! — пришёл к выводу он. — Звучит логично, — согласился Эрно. — Пойдём после пар разбираться? — Что скажешь? — спросил Туомас, опираясь на стену. Эрно стоял рядом, скрестив руки на груди. Флор сидела на кровати в своей комнате, смотря запись с камеры. — А что я должна сказать? — не поняла она, поднимая взгляд на парней. — Это наша кухня. На видео видно, что кто-то ворует еду, и ворует, кстати, уже давно, — подсказал Эрно. — А я при чём? — всё ещё не понимала Флор. — А при том! Флор, я человек терпеливый, но какого чёрта? Вам с Тарьей стипендий не хватает или почему ты это делаешь? — повысил голос Туомас. — То есть ты думаешь, что это я? — дошло до Янсен. — Не думаю, а знаю! На видео всё чётко есть! — ответил Туомас. — Так, постой, — Флор подошла к ним, и Эрно тут же отступил на шаг назад, чувствуя себя со своим ростом «метр с кепкой» неуютно рядом с двумя очень высокими людьми. — Здесь ни лица не видно, ничего, поэтому покажи, пожалуйста, почему ты решил, что это я, — она протянула Туомасу камеру. Тот отмотал немного видео, присматриваясь. — Вот! — он нажал на паузу. — Видишь? Длинные волосы, высокий рост — как много у нас настолько высоких девушек, кроме тебя? — Ну нифига себе! — фыркнула Флор. — Холопайнен, ты вообще высыпаешься? — Вообще не высыпаюсь, — вздохнул Туомас. — Я тоже, — грустно кивнула Флор. — Так вот, ты только из-за волос решил, что это девушка, а про длинноволосых парней не подумал? Их тут хоть отбавляй, если ты не заметил. Я вообще по гранту учусь здесь, мне на еду точно хватает. — Я… — начал было Туомас, но замер, нахмурившись. Чёрт, а ведь действительно! Даже у них в группе есть несколько! И по фигуре человек на видео скорее смахивает на мужчину… — Ещё и волосы светлые… — добавила Флор. — Видно хреново, конечно, но цвет различить можно. А я точно не блондинка. — А что происходит? — спросила Тарья, входя в комнату. — Мне предъявили, что я вчера у них еду украла, — хмыкнула Янсен. — Что за бред? Ты же вчера со мной… — начала было Тарья, но прикусила язык. Эрно заинтересованно вскинул брови, но решил промолчать. — Да мы уже всё выяснили, — успокоил её Туомас. — Флор, прости меня, я протупил. — Да ладно, с кем не бывает, — пожала плечами Флор, возвращаясь обратно на кровать. — Я бы вот что тебе посоветовала: он же в капюшоне был и вообще скрывался, как мог. Значит, знал о камере. Подумайте, кому вы о ней рассказывали. — Флор, ты гений! Спасибо и ещё раз прости, — с этими словами Туомас покинул комнату девушек. — Эрно, я долбоёб, — признался он. — Мы. Мы долбоёбы, — поправил его Эрно. — Пойдём к Захари. — Не сломали, я надеюсь? — уточнил Захари, принимая камеру. — Ну что, нашли, кто это делает? — Есть несколько вариантов, — уклончиво ответил Эрно. — Слушай, а кому ты рассказывал об этом? И о ситуации в целом, и просто что камеру одолжил. — Да вроде никому, — пожал плечами Захари. — Только Сами. Ну и Марко на днях камеру просил, я сказал, что она у тебя, но в подробности не посвящал. — Понятно, спасибо, — дверь захлопнулась, и Эрно повернулся к Туомасу. — Я никому не рассказывал, а ты? — Тоже, — кивнул Холопайнен. — Значит, это Сами. Он и в моей группе учится, и волосы у него светлые. И рост вроде подходит, я с ним особо близко не общался. Всё сходится. — А братьев-акробатов ты сразу отметаешь? — вскинул брови Эрно. — Да, сразу. Захари вряд ли опустится до воровства еды у первокурсников, а Марко… — Туомас неопределённо развёл руками. — А что Марко? — хитро поинтересовался Вуоринен. — А Марко я не сдался. Пошли, — Туомас направился в сторону их комнаты, задумавшись о чём-то. Эрно только тяжело вздохнул и последовал за ним. В ночь с пятницы на субботу Туомас планировал никуда не идти, никакую домашку не делать и в кои-то веки лечь пораньше — на выходные он должен был поехать к родителям, а автобус отходил довольно рано. А выспаться ещё как хотелось. Однако шёл уже третий час ночи, а Холопайнен и не думал идти спать. Точнее, думал, даже мечтал. Но он снова сидел на кухне с книгами и фонариком, надеясь сегодня поймать вора и разобраться со всем этим. Ну и поблагодарить за конспекты, реферат и шоколадку. И то, что пледом укрыл. Из комнаты периодически доносились скрип кровати и какое-то шуршание — Эрно часто ворочался во сне. Сегодня он тоже никуда не пошёл, потому что его шумное возвращение посреди ночи могло спугнуть Сами. Кроме Эрно, тиканья часов и шума с вечеринки где-то на этаже, ничто не нарушало ночной тишины. Туомас пытался не заснуть, как мог: умывался ледяной водой (потому что кроме неё был только кипяток), считал секунды, пытался разобрать, что орут далёкие пьяные голоса, светил в лицо фонариком. В целом держаться получалось, но он всё равно завидовал Эрно: лежит себе на кровати и дрыхнет, пока Холопайнен тут торчит! Ему ещё и не надо с утра пораньше бежать на автобус, поэтому он может хоть все выходные проспать. Везучий, скотина. В замке аккуратно повернулся ключ. Туомас дёрнулся и выключил фонарик, замерев и прислушиваясь. Наконец-то! Судя по звукам, Сами аккуратно вошёл в комнату, не слишком аккуратно споткнулся о брошенные как попало кроссовки Эрно и невнятно прошипел что-то себе под нос. А затем он прошёл на кухню, и теперь Туомас уже своими глазами видел всё. Сами, впрочем, тоже его увидел, от неожиданности отшатываясь и врезаясь в стену. — Не ждал? — довольно громко спросил Холопайнен, включая фонарик. И тут же изменился в лице, понимая, что пришёл вовсе не Сами. — Чёрт! Туомас, я всё объясню! — выставив руки в защитном жесте и щурясь от яркого света, прошипел Марко. — Я слушаю, — Туомас отложил фонарик так, чтобы свет не бил никому в глаза, но было хоть что-то видно, и с максимально суровым лицом сложил руки на груди, хотя внутренне пребывал в состоянии гейской паники. Он разговаривает с Марко! С вот этим вот Хиеталой, с которым не решался нормально заговорить весь месяц! Разговаривает на его кухне! — И можешь говорить в полный голос, Эрно ночью невозможно разбудить — хоть парад под окнами проводи. Так, значит, это ты у нас еду крадёшь? — Я, — признался Марко, оперевшись спиной о стену. — Блин, сказал, что всё объясню, но каких-то уважительных причин у меня по сути и нет. Ты знаешь, как у нас в столовой кормят? Вот и не узнавай. Я бы и сам не хотел знать, но так вышло, что я не умею готовить. Прямо вообще. Я пытался научиться, и не один раз, но всё равно ничего не выходило. А на одних обедах в столовой, которые ненамного лучше того, что получалось, когда я пытался готовить, лапше быстрого приготовления и чипсах долго не протянешь. Точнее, если постараться, то протянуть можно, но такими темпами ты быстро сдохнешь от гастрита. Я умирать пока не планирую, ну и… — он вздохнул, проводя рукой по лицу. — На самом деле мне каждый раз очень стыдно, и я пытался приносить всякие там штуки по учёбе, но… — Каждый выживает, как может, — прервал его Туомас, кивая. — А Захари с тобой не делится ничем? — Он… — Марко замялся. — У нас с ним сейчас сложные отношения. Если вдруг тебе интересно… хотя нет, не интересно. Короче, это долгая история. — Я понял, — снова кивнул Холопайнен. — Чай будешь? — Что? — Чай будешь? — повторил он. — Долгие истории лучше рассказывать за чаем. И да, мне интересно. — Погоди, я целый месяц воровал твою еду, и теперь ты просто предлагаешь мне чай? — не понял Марко. — Ну, если бы ты не принёс те конспекты, я бы зачёт не сдал, а рефератом не закрыл бы тему и эти выходные не планировал бы провести как нормальный человек, а всё время сидел и учился. Да и нравишься ты мне, — уже тише добавил Туомас, отворачиваясь к плите. — Что? — Говорю, сколько сахара? — Одну ложку, — ответил Марко, изучая взглядом занавески. Оба широко улыбались, стараясь скрыть это друг от друга: Туомас — потому что, оказывается, он (или его готовка) не так уж и безразличен Хиетале; Марко — потому что прекрасно слышал слова Туомаса. — …поэтому с тех пор я ненавижу грибы. Закончив рассказывать какую-то историю, Туомас потянулся, бросая взгляд на часы. Шесть двадцать. Всю оставшуюся ночь они с Марко сидели на кухне и говорили обо всём подряд, начиная семейными историями и заканчивая вкусами чипсов. Безумно хотелось спать, но ещё сильнее хотелось посидеть чуть подольше: уже давно рассвело, и в залитой солнцем кухне было удивительно уютно. А может, дело и не в солнце. На кухню прошествовал сонный и помятый Эрно, нарушая всю эту идилию. — Опаньки! — прокомментировал он происходящее, придерживаясь за стену. — А что тут происходит? — Вора словил, — пожал плечами Туомас. — Так это ты у нас еду таскал? — удивился Эрно, уставившись на Марко. — Ну ты и пидор, Хиетала. Нет-нет, не пойми меня неправильно! — замахал руками он. — Пидор, потому что еду таскал. А вам с Туо совет да любовь, — он довольно улыбнулся и направился в ванную. — В смысле? — не понял Туомас. Эрно обернулся и сонно-недовольно посмотрел на него. — «В смысле»? — перездразнил он. — Холопайнен, я поражаюсь, как ты весь месяц не можешь догнать, что он по тебе сохнет. Пиздец ты слепой, — Вуоринен скрылся в ванной, хлопком двери давая понять, что он там пробудет долго. — Не знаю, куда ему понадобилось в такую рань в субботу, но иногда по утрам он на всех ругается и несёт какой-то бред, — сказал Туомас, как бы извиняясь за соседа. — Почему сразу бред? — пробормотал Марко. Переглянувшись, они с неловкими улыбками отвели взгляды, принимаясь рассматривать собственные руки, давно опустевшие чашки из-под чая, что угодно, лишь иногда глядя друг на друга и снова, улыбаясь, отворачиваться. — Я на выходные домой еду и уже опаздываю на автобус, — спустя несколько долгих минут вспомнил Холопайнен. — Но если хочешь, приходи как-нибудь, попробую научить тебя готовить. — Это дохлый номер, — усмехнулся Марко. — Но я приду. В понедельник после пар, может? — Окей, жду. Отлично. — Да. Супер. Я пойду тогда. Взглядом проведя Хиеталу, Туомас откинулся на спинку стула, залипая в потолок и обдумывая всё произошедшее. Однако плохо работающий после суток без сна мозг вспомнил, что вообще-то Туомасу пора бежать, а подумать и в автобусе можно. А лучше там же поспать. — Ну что? — из ванной вышел уже чуть более бодрый и чуть менее злой на придуманный жаворонками мир Эрно. — Я не подслушивал, но кое-что услышал и, я так понимаю, в понедельник мне нужно куда-то деться? — А? — Холопайнен моргнул. — Прости, я просто спать хочу. — Да я вижу, — хмыкнул Эрно. — Ладно, хрен с ним. Ты вроде домой собирался ехать? — Блин, да! — Туомас вскочил, пытаясь найти полотенце. — А ты, кстати, куда собрался? — Я? — Эрно задумался. — Куда надо, — ещё чуть подумав, он объяснил: — Я же Захари в карты проиграл на неделе несколько раз, вот и приходится теперь вот это вот… Не волнуйся, вас с Марко это не коснётся. Наверное, — добавил Вуоринен, ища среди кучи мятой одежды на стуле джинсы и прикидывая, когда лучше подловить этих двоих вместе.