Жизнь общажная

      «Придёт время, и время подскажет, что время пришло», — повторял себе Туомас весь семестр. Но вот время пришло и выпавшим снегом, рождественскими украшениями в магазинах и однажды ввалившимся к ним с еловыми ветками Марко подсказало, что оно пришло. И, осознав это, Туомас первым делом начал паниковать. Ведь уже следующая неделя — зачётная, а ещё через неделю экзамены, а он тупой. А ещё нужно было купить всем подарки, а стипендии всё ещё с трудом хватает на жизнь. Поэтому, прежде чем начать готовиться к сессии и Рождеству, он сидел на кровати, обхватив колени руками, и повторял, что ничего не сдаст, не успеет, его отчислят, выгонят из дома… продолжить он не смог, потому что пришёл Марко, обнял, накормил мандаринами и рассказал, как Захари на первом курсе чуть не отчислили, а потом он потерял последние деньги на проезд и чуть не встретил Рождество на вокзале. А потом пришёл сам Захари и потребовал вернуть мандарины, которые Марко украл у него. Это всё помогло немного прийти в себя, и зачётную неделю Туо с трудом, но пережил, а на выходных вместе с Марко ездил по всему городу в поисках подарков, в автобусах утыкаясь в конспекты и пытаясь хоть что-то запомнить. Правда, они не столько учились при этом, сколько болтали о чём-то или отрубались, но зато подарки всем купили. Почти всем.              Захари сидел в своей комнате, пил чай и чесал за ухом поросёнка, когда в дверь постучали. — Кто? — крикнул Захари, вскакивая, отставляя кружку и думая, что делать с поросёнком, уже спешившим к двери с заинтересованным хрюканьем. — Свои! — отозвался Туо. — Минуту! — Захари открыл дверь, впустил Туомаса и закрыл на замок. — У тебя вроде открыто всегда, ты… еб твою ж! — Туомас перецепился через поросёнка, тут же оказываясь на полу. — Что это? — Свинья, — пожал плечами Захари. — Какого она тут делает? — Ходит. — Я вижу, что ходит, но почему она тут ходит? — Туомас даже не стал вставать, садясь на полу поудобнее и разглядывая поросёнка. Протянул руку. Тот внимательно обнюхал и потопал поближе к Захари. — Спас с рынка, — объяснил тот. — Искал кое-что родителям, а нашёл её. Пока у меня поживёт, а потом увезу её домой. Главное, чтобы вахтёрша не узнала, поэтому я и дверь закрыл. — Свинья дорого стоит, наверное… — пробормотал Туо, продолжая разглядывать её. — А я не говорил, что заплатил за неё, — Захари подёргал бровями. — Ты что-то хотел или просто мимо шёл? — Что ты, что Марко… — вздохнул Туомас. Хотя раз он эту свинью спас с рынка, то какая разница, каким способом? — Я как раз насчёт него. Что ему дарить? Мы с ним сегодня ездили за подарками для всех остальных и я пытался присмотреть подарок и ему, но у меня вообще ни одной идеи! — Я нашёл подарки всем, кроме Вало, — чуть подумав, ответил Захари. — Но если не найду, отдам ему подарок мелкого, а ему скажу, что его подарок — свинья, и пусть сам называет, как хочет. А то я имя придумать не могу. — Гениально, конечно, но у меня нет свиньи, чтобы подложить её кому-то. А что ты ему даришь? — Банку горошка. — Что? — Банку горошка, — повторил Захари. — Когда-то в детстве он взял горох, который нужен был для салата, и пытался приманить Йоулупукки на него. Надо напомнить ему эту историю. — А как ты будешь дарить Вало горох, если не найдёшь Марко подарок? — поинтересовался Туомас. — Подойду и подарю, — пожал плечами Захари. — Вообще, кстати, ты тоже можешь ему подарить что-то такое. Не банку горошка, а что-то связанное с тупой историей. Какую-нибудь кастрюлю с едой, например, — он заржал. — Или расчёску. — Ага, блять, сервиз из шкафа, — усмехнулся Туомас. — Спасибо, я подумаю, хотя вряд ли… — он поднялся, отряхнув джинсы, и ушёл. Но через несколько минут в дверь снова постучались. — Открой, бля! — судя по голосу, это Марко. Захари открыл, и тот сразу же перецепился через свинью. — Ты чего мне свинью подложил? — Ничего я не подложил, — заспорил Захари. — Это ты через неё перецепился. А я её с рынка спас и после сессии домой повезу. — Значит, свинью ты подложил не мне, а родителям? — Марко прошёл вглубь комнаты и допил последние глотки чая, но подавился, выплевывая чай на стол. — И кто тут свинья? — прокомментировал Захари. — Нет, им я отдельно подарки купил, а свинью просто жалко стало. Будет теперь у нас жить. Будешь её рано утром выгуливать через всю улицу. — Нахуй иди, — коротко ответил Марко, садясь на кровать. — Вообще я хотел спросить, что дарить Туо, потому что я понятия не имею! Я уже всем подарки купил, кроме него! А что ты кому даришь? — Родителям ты уже видел, — Захари задумался. — Эрно — лифчик по типу того, в котором он по общаге бегал, Вало ещё не придумал, но, может, резиновый хуй или… — Всё, можешь не продолжать, — махнул рукой Марко. — Вало, кстати, хуй не дари, вряд ли ты один до такого додумался. А ему этих хуёв и так выше крыши, знаешь, где его отец работает? — Да, знаю, поэтому и хотел подарить, но вообще да, нелогично будет, — кивнул Захари. — Значит, буду ещё думать, если что, отдам ему твой подарок. А вот что Туо можно подарить, даже не знаю… Краску для волос? Хотя она на нём так держится, что ещё нескоро понадобится, наверное. — Ладно, я понял, пойду у кого-то другого спрошу, — Марко отставил на стол пустую чашку, которую до этого всё время крутил в руках, и направился на выход.        — Купил, блять, курицу по скидке, — прокомментировал Туомас, оглядывая сидящих в комнате Эрно, Марко, Захари, Тарью и Флор. Нет, они от курицы пока что не пострадали. Проблема была в том, что они все здесь сидели и ели макароны с курицей, которые Туомас планировал сожрать в гордом одиночестве. А потом решил сожрать их вместе с Марко. От него об этом узнал Захари и тоже пришёл, потому что у него еда закончилась. Эрно считал, что раз они с Туо делят комнату, то и еду тоже, поэтому присоединился. А Тарья просто испугалась таракана в коридоре и забежала в первую попавшуюся комнату, а там макароны. Ну и позвала заодно Флор после того, как в коридоре послышался крик «Харе Кришна!» и шлепок тапка (очевидно, по таракану). Возможно, это сделал Ээро. А то есть некоторые слухи о нём… — Кстати, а это правда про Ээро? — нарушила молчание Тарья. — Что он тараканов учил медитировать. — Да вряд ли, — покачала головой Флор, отставила пустую тарелку и закурила. — Делать ему больше нехер? Туо, охуенные макароны, кстати. — Спасибо. — Не согласен, — с набитым ртом вмешался Захари, тут же встретив непонимающий взгляд всех, особенно Туомаса. — Не про макароны, а про Ээро. У нас же тут всякое происходит, а Ээро вообще загадочный. Так что, может, это и правда. Я сам не видел, но Паули рассказывал Анетт.       В дверь постучались. — Это ко мне, наверное, — Эрно пошёл открывать. — И долго ты, су… пчика бы сейчас маминого, здрасьте, Сату, а вы по делу или просто, а то у нас не убрано? — Да я на пять минут, — услышав голос вахтёрши, все тут же переглянулись. Флор кинулась к подоконнику, на ходу сделала последнюю затяжку, потушила сигарету о жестяную крышку и, в спешке не придумав ничего получше, залезла на подоконник и села на эту крышку. Туомас кинулся к стоящим под стеной пустым бутылкам и, поняв, что он их все собой не закроет, потянул Марко за собой, а тот захватил тарелки. Ровно в этот момент Сату вошла в кухню. — Флор, ты куришь, что ли? — тут же спросила она. — Нет, я злюсь просто, — выдала Флор, выдыхая носом дым. — Я так и поняла, ага, — Сату вздохнула и покачала головой. — Так вы по делу или просто? — повторил вопрос Эрно, садясь рядом с Туомасом и Марко. — По делу, по делу, — кивнула Сату. — Смотрю, у кого как дела обстоят с нарушением правил, то есть с соблюдением. Линде съезжает после сессии, говорит, лучше будет на электричках каждый день ездить, чем жить с Вало дальше. Вот я и подбираю ему нового соседа. — А один он жить не может? — предложила Тарья. — Мне кажется, так всем спокойнее будет. — Так Теро же сюда переезжает с нового семестра, поселите их вдвоём, — со смешком посоветовал Захари. — Он точно не будет на Вало жаловаться, может, наоборот, но, думаю, они точно подружатся. — Ты что! — замахала руками Сату. — Он и так мне всё общежитие в первую же неделю разнесёт, а вдвоём с Вало — в первый день и заодно универ тоже разнесут! — Тогда что насчёт Марко? Не пугайся, мелкий, я не про тебя, я про Сааресто, — успокоил Захари Марко, который снова поднял голову и в ужасе уставился на брата. — А то Олли вроде рассказывал, как с ним тяжело, может, Сааресто тогда к Вало переселить? — Ага, а к Олли Теро подселить, что ли? — хмыкнула Сату. — Нет, Олли хороший мальчик, я даже не помню, чтобы он правила нарушал, зачем его так… А Сааресто тоже не вариант, пусть лучше с Олли дальше живёт, вон как они хорошо дружат. — Может, Марджеру? — предложил Захари. Эрно тихо выматерился. — Я не могу понять, Хиетала, ты издеваешься или что? — наконец-то задала этот вопрос Сату. — Нет, Сату, что вы, я абсолютно серьёзен! — заржал Захари. — Да ну тебя, — махнула рукой Сату. — Возьму и к тебе Теро подселю… Всё, ладно, чёрт с вами, — она удалилась, оставив Захари сидеть в прострации. — Она же несерьёзно про Теро ко мне подселить? — спросил он пустоту. — Кто, блять, додумался использовать крышку вместо пепельницы и оставлять её на видном месте? — поинтересовалась Флор, отряхивая с треников пепел. — Любимые штаны, сука, самые удобные… Кстати, а кто такие Теро, Сааресто и все остальные? — Теро — долбоёб один, перевелся к нам на заочное месяц назад, — пустился в объяснения Захари. — С нового года перейдёт на очное и переедет заодно в общагу, но, думаю, вы о нём услышите ещё на сессии, если не раньше. Короче, если умножить ебанутость Вало на два, то получится Теро. Сааресто, может, не настолько, но тоже ебнутый. Помните ваше посвящение? Раньше задания были намного легче, а год назад пришёл Сааресто, легко сделал всё и теперь задания придумывает в основном он, да вы его видели, наверное. Олли — его сосед, он просто солнышко, они с Сааресто настолько хорошо дружат, что встречаются. А Марджера… — Захари тяжело вздохнул. — Его ещё год назад отчислили, но он всё равно где-то здесь живёт и приходит на все вечеринки, странно, что вы его не знаете. Хотя вам же спокойнее, — он снова уставился перед собой, задумавшись. — Надеюсь, про Теро она всё-таки шутила. — Она говорила что-то про нарушение правил, может, хочет подселить к Вало или Теро кого-то, кто эти правила нарушает, но не настолько отбитый, как они, — предположил Марко. — Так что не волнуйся, ты же правила более-менее соблюдаешь, животных не держишь… — он заржал. — Не держу, ты же не со мной живёшь, — отмахнулся Захари. — А в чём прикол про животных? — не поняла Тарья. — Он свинью к себе притащил, — выдал его Марко. — Только вы молчите. В смысле вообще никому не говорите. — А потом они точно так же попросят никому не говорить ещё кому-то, и так это дойдёт до вахтёрши, спасибо, Марко, что умеешь хранить секреты, — вздохнул Захари. — А ты что, только нам с Туо рассказывал? — Вообще-то да! — подумав, Захари добавил: — Ну и ещё Вало, он отвлекал вахтёршу, пока я тащил свинью. — А от Вало этого точно вся общага не узнает, — с сарказмом протянула Флор. — К нему хоть и все приходят на вечеринки, но на самом деле он не знает большую часть этих людей, — покачал головой Захари. — Недавно он закрылся в ванной с Лаури и все думали, что они там ебутся, а они ели имбирные пряники и прятались от людей. Кстати, это тоже не стоит никому рассказывать. — И об этом тоже знает половина универа? — предположила Тарья. — Как раз нет, так что молчите. А я пойду, мне ещё завтра сдавать предмет, на котором я ни разу не был. — Бля, у нас же завтра экзамен у этой… Пиздец! — вспомнила Флор. — Пиздец! — воскликнул Туо, вскочил и побежал искать конспект. — Пиздец, — согласился Эрно, перебрался на кровать и разлёгся там. — Что мне подарить Марко? — спросил Туо уже через пять минут после того, как уткнулся в конспект. — Не знаю, — пожал плечами Эрно. — Я ещё никому не купил подарки. А какие у тебя мысли есть? — В том и проблема, что никаких. Идей нет, денег нет и парня такими темпами тоже не будет. — Не драматизируй, придумаешь что-нибудь, — успокоил его Эрно. — Ещё шесть дней до каникул. Ну, пять. Ещё куча времени. Главное — не дари карандаши, если он вдруг дальтоник. — Очень смешно, — пожал плечами Туомас. — Тебе несмешно, а я так однажды сделал, — поделился Эрно. Туомас фыркнул. — Серьёзно. Моя бывшая охеренно рисовала, но почему-то только в чёрно-белом, и лично мне это каким-то грустным казалось. А ещё ей никогда не хватало денег на всякие штуки для рисования. Я на половину зарплаты купил ей огромную упаковку каких-то крутых цветных карандашей, краски, думал, она обрадуется, начнёт переходить на цветные рисунки… А она в эти краски меня лицом макнула. Брат заценил. — Ты или невнимательный, или неумный, — заметил Туомас. — А ты знал, что она дальтоник? — Нет, откуда? — Эрно повернулся на бок, наблюдая за Туо. — Она не говорила. Наверное. Даже если говорила, значит, я забыл. И вообще это ещё в школе было. — Значит, всё вместе, — подытожил Туомас. — И всё-таки что мне подарить Марко?       Эрно промолчал.        — О, девочки! — Туомас ускорил шаг, подбегая к Флор и Тарье, стоявшим на лестнице между первым и вторым этажами, и только потом заметил с ними ещё кое-кого. — Это… — Картонный Вилле Пелтонен, всё верно, — кивнула Тарья, хлопая по плечу картонную фигуру хоккеиста в полный рост. — Ты как раз вовремя, нужна твоя помощь. — Я даже спрашивать ничего не буду, ни как вы это сделали, ни зачем, ни куда его тащите… — вздохнул Туомас. — Что от меня надо? — Отвлечь вахтёршу, — объяснила Флор. — Её надо куда-то деть на пару минут, пока мы поставим Вилле внизу. Не то чтобы она будет против, но лучше никому не знать, что это мы его поставили. — Так интересней, — подтвердила Тарья. — Ладно, и как мне её отвлечь? — спросил Туомас, наклоняясь через перила и выглядывая вахтёршу. Сату, как обычно, сидела на своём месте, но вместо чтения газеты или чего-нибудь ещё с серьёзным лицом вырезала снежинки. Возможно, из чьих-то дипломов. — Не знаю, — пожала плечами Тарья. — Скажи что-нибудь, например, что что-то случилось на улице. — Ладно, — Туо постоял, подумал, а потом подскочил и сорвался с места. — Сату, там Теро за общагой к столбу прилип! — сообщил он, подбегая к вахтёрше. — Да ты что, опять? — Сату подняла голову, отрываясь от своего занятия. — А чем прилип, языком? — Да, языком! — закивал Туомас, и Сату облегчённо выдохнула. — Там кто-то уже кипяток вроде несёт, быстрее, пока ему язык не оторвали! — поторопил он её. — Да иду, иду, — Сату схватила висящую на крючке куртку и поспешила к выходу. — А ты куда пошёл в кофте, замёрзнешь же, минус двенадцать градусов! Иди одевайся, успеешь посмотреть ещё, — она ушла, и Флор с Тарьей и картонным хоккеистом тут же спустились. — Как ты про Теро удачно сказал! — заметила Флор, ставя фигуру на пол и опирая об стену напротив места вахтёрши. — Он ещё не переехал и ни разу вроде в универ не приходил, а уже второй раз примерзает к столбу за общагой! Правда, в тот раз на выходных он примёрз по-настоящему и хуем, а не языком… — Хуем? — Туомас аж поперхнулся. — В смысле? — Да не, Анетт говорила, что тогда тоже кто-то просто хотел отвлечь вахтёршу, Захари вроде… — Тарья достала из пакета новогоднюю шапку и нацепила на Вилле. — Отлично. Пойдём, — они втроём снова скрылись на лестнице и стали ждать. Всего через две минуты вернулась вахтёрша. — Третий раз за неделю, да что ж такое… Молодой человек! А покажите пропуск, я что-то вас не помню… да тьфу, понаставят! — Тарья слишком громко расхохоталась на этом моменте. — Кто там этого принёс? — Сату направилась к лестнице, и Флор с Тарьей драпанули, оставив Туомаса объясняться с вахтёршей. — Холопайнен, кто это? — Вилле, — ответил Туомас. — Мало у нас всяких Вилле… — покачала головой Сату. — Ты его принёс? — Нет, я… — он оглянулся, но девушки уже были далеко. — Я помогал тем, кто принёс. Но не скажу, кто это, так интереснее. — Да ладно, пусть стоит, — махнула рукой Сату. — Красивый мужчина же. — Красивый мужчина! — повторила Тарья этажом выше, фыркая. — Хоть у кого-то теперь твои вкусы на мужчин совпадают, — заметила Флор. — Да хватит, это было давно и неправда! — Тарья пихнула её в бок, смеясь. — Нет, я тебе ещё долго этот чайный гриб припоминать буду! Как его, Марсело?..              Неделя экзаменов летела быстро. И в редких перерывах между паникой из-за экзаменов и самих экзаменов Туомас либо готовился, либо сидел и смотрел перед собой пустым взглядом. Иногда ел, пару раз даже спал. Но даже среди всего этого он кое-как находил время на поиск подарка Марко. Ну как поиск… Он бегал по общаге или улице и спрашивал всех знакомых подряд, что ему подарить. Линде сонно моргнул и больше никак не реагировал. Вспомнив заплетение косичек, Флор предложила расчёску, а лучше сразу машинку для бритья, а Тарья хихикнула. Анетт посоветовала спросить у Захари. Захари настаивал на кастрюле, а потом предложил положить туда резиновый хуй то ли как намёк, куда Марко пойдёт, если ещё раз спиздит еду, то ли как просто намёк — больше Туо его не спрашивал. Отчаяние росло в геометрической прогрессии, потому что в пятницу вечером в перерыве последним экзаменом и пьянкой в честь окончания семестра Туо стоял напротив картонной фигуры Вилле Пелтонена. За неделю он претерпел некоторые изменения: каждый день кто-то притаскивал и надевал на него то мишуру, то бороду Санты, а потом это воровали. Сейчас на груди хоккеиста красовалась гирлянда из бумажных снежинок, а на Туо — синяки под глазами. — Вилле, вот скажи, что мне ему дарить? — спросил он. — Не знаю, а ты про кого? — откликнулся кто-то. Туомас даже оборачиваться не стал. — Вот что ему подарить? — повторил он, но уже тише. — Никто не знает, я сам не знаю, а уже даже поздно что-то искать. Завтра мы уже уезжаем… — Холопайнен, ты чего? — спросила вахтёрша, вернувшаяся на своё место. — С этим разговариваешь, как его, Вилле? — Сату, что мне подарить Марко? — Туомас повернулся. — Мы уже завтра оба уезжаем, а я всё ещё не придумал ему подарок! — его прервал голос, радостно напевающий что-то, и по лестнице спустился Линде с большой сумкой и цветком в горшке. — Всё, уезжаешь? — на всякий случай уточнила Сату. — Да! — Линде кивнул, широко улыбаясь. — Теперь заживу спокойно… — А это не мой цветок случайно? — перебила его вахтёрша. — Что? Нет, это мой! — Линде замотал головой, прижимая цветок к груди, и его дреды начали смешно болтаться за спиной. Туомас подавил смешок. — Он в супермаркете засыхал, а я его оттуда спас, сам выходил, поливал, защищал от подозрительных личностей… А вы знаете, как он цветёт, если его виски полить!.. Ээро хотел его себе забрать, потому что у меня в комнате из-за Вало плохая энергетика, про самого Вало вообще молчу, но мы с Марко — это так цветок зовут — пережили весь семестр и едем домой! Ура! — Так, всё, мы поняли, сдавай ключ и едь со своим Марко. Странно, что цветок не Вилле зовут, — усмехнулась Сату. Линде поставил сумку, порылся в карманах, вручил ей ключ, помахал Туомасу и покинул здание общаги. — Ты тоже со своим Марко поехал, только не домой, а крышей, — заметила Сату. — С картонными хокккеистами вон разговариваешь… Расслабься, успеешь что-нибудь ещё придумать. Так, стоп, это не моя гирлянда на нём? — она подошла к фигуре. — Да, моя, представляешь? А я вчера думала, кто её у меня из-под носа утащил! Не знаешь, кто это? — Понятия не имею, — покачал головой Туомас. — А с кем теперь Вало жить будет? Не с Теро? — Да нет, что ты говоришь такое. Есть кое-какие мысли… Когда, говоришь, Хиетала уезжает? — Оба завтра утром, — ответил Туомас, и тут до него дошло, и он изменился в лице. — Вы же не поселите кого-то из них к Марко? — Не пугайся, скорее всего, нет. Хотя насколько я знаю, он всё равно у тебя торчит всё время, так что можно было, но ему и брата его хватает… Да и к Алекси я бы никого из них селить не стала. — А откуда вы знаете, что он у меня торчит? — осторожно поинтересовался Туомас. — Я знаю больше, чем ты думаешь, — усмехнулась Сату. — Всё, Холопайнен, иди давай, мне ещё работать надо. Представляешь, Вилле, что творится? — спросила она, как только Туомас скрылся. — Кто-то снежинки ворует, кто-то… Да это свинство вообще, понимаешь, о чём я? Ну завтра поймёшь, если я правильно предполагаю…       Картонная фигура промолчала.       А потом настало утро субботы. — Блять, пиздец! — повторил Туо уже в который раз, метаясь по комнате. — Ты чего? — поинтересовался Эрно, заходя в комнату и жуя бутерброд. — Мы с Марко сейчас будем дарить друг другу подарки! — взвыл Туомас. — А ты уже купил подарок? — удивился Эрно. — Когда? — Как раз не купил и не знаю, что вообще дарить! — Туомас остановился наконец и сел на кровать, ероша волосы. — Эрно, что мне делать? — Снимать штаны и бегать, — предложил Эрно. — Кстати, точно! Я гений! — он вскочил и куда-то убежал.        — Это плохая идея, — говорил Туомас, аккуратно идя к комнате Марко. Алекси уже уехал, поэтому можно было встретиться в его комнате и не выгонять Эрно. — Я знаю, — усмехнулся Эрно, подталкивая Туо. — Ты это уже пятый раз сказал. — Эрно, это очень плохая идея! — У тебя есть получше? — Эрно сделал паузу, но ответа так и не последовало. — Ну вот. — Он меня пошлёт, мы расстанемся и… — Завали ебало и пошёл! — Эрно открыл дверь и втолкнул Туо внутрь. — Туо, ты? — Марко высунул голову из-за двери ванной. — А что это на тебе? — Это… — Туо поправил красную ленту, которой был перевязан на уровне пояса. — Это подарок. На Рождество я дарю тебе себя.       Марко несколько секунд помолчал, а потом вышел полностью, перевязанный точно такой же лентой. Они расхохотались. — Тебе Эрно подсказал? — предположил Туомас, отсмеявшись. — Нет, сам додумался в последний момент, — покачал головой Марко. — А я ведь всю неделю паниковал, даже через свинью перецепился… — И ты? — Туомас прыснул. — Кстати, у тебя же день рождения через три недели? — Вроде да, а у тебя на Рождество? — Да. Давай не будем ничего дарить друг другу, — предложил Туомас, и они снова заржали. — Хотя знаешь, мне очень нравится твой подарок…       А то, в каком смысле и с каким рейтингом эти двое подарили друг другу себя, останется на воображение читателей. В это же время Эрно доедал чьи-то пельмени на кухне, а Захари упрашивал вертящего в руках банку горошка Вало снова отвлечь вахтёршу, чтобы он протащил свинью, усадил её в прицеп машины своего знакомого и отъехал от общаги. А там останется найти Марко и поехать домой. Интересный, конечно, будет опыт — несколько часов в прицепе едущей машины в обнимку с поросёнком, но чего ради него не сделаешь. Так, проезжая мимо общаги со свиньёй, братья Хиеталы и увидели Теро впервые — издалека, пока Сату помогала отодрать его от столба. Но они не знали, что она оказалась там позже, чем они думали.              Напевая какую-то заевшую песню себе под нос, Захари неспеша шёл в свою комнату. Наконец-то каникулы закончились — не то чтобы он радовался началу учёбы, но за две недели дома они с Марко так заебали друг друга, что даже общага и куча людей здесь привлекали больше, чем вот это вот в соседней комнате. Тем более он-то живёт здесь один. Захари вошёл в комнату и замер.       На полу валялись чьи-то штаны (явно не его), а на его кровати — чужой рюкзак. — Какого хуя? — спросил Захари пустоту. — Моего! — послышалось из ванной, и Захари подпрыгнул. Оттуда вышел парень с не предвещающей ничего хорошего улыбкой до ушей. — Сату, вахтёрша, что-то говорила про какую-то свинью, которую ты ей подложил, я так и не понял ничего… Короче, я Теро. Будем знакомы? — он протянул руку.       Захари округлил глаза.       Вот это теперь жизнь начнётся.