Здесь водятся драконы

— Они вылезают, — сказал Годрик громким шепотом. — Что делать? «Они» пока еще робко выглядывали из пещеры. Два рыжих мальчика лет пяти. Салазар повернул голову от виверны, мазнул по детям взглядом — те попятились, — и отмахнулся. — Займи их. — Чем? Салазар дернул плечом. — Не отвлекай. И успокаивающе зашипел виверне, уже поднимавшей шипы на загривке. Почему-то виверна решила, что эти дети — ее детеныши, а не пища. Почему — Годрик даже не хотел задумываться. Пусть Салазар ее уговаривает отпустить детей к настоящим родителям и улететь подальше. Не уговорится — мечом уговорим. Легко. Хоть и не приходилось пока драться с такими большими… Да и вообще с вивернами не приходилось. …А дети-то собрались удирать. И что с ними делать? Годрик шагнул к ним. И не успел даже рта раскрыть, братья атаковали первыми. — Скажите, а вы ее не тронете? — Не тронете? — Она хорошая. — Колючая. — Но хорошая. — Вы с ней разговаривать умеете? — А то мы пытались. — И не получилось. Годрик потряс головой. — Не умею. Мой соратник умеет. И не тронем мы ее, если она сама нас не тронет. Салазар точно не даст. Жалеет он тварей. Потому что язык их знает, вот и жалеет. Может, и сам Годрик бы жалел на его месте. — А давайте я вам пока расскажу сказку, — предложил он. — Пока они там разговаривают? Дети к его великой радости согласились: других мыслей, как их занять, у него так и не родилось. Вот только рассказывал он непонятно. Как выяснилось. По крайней мере, для детей. — А что такое кельпи? — А корона — она какая? — А крепость? Да что ж такое, вздохнул про себя Годрик. Ну как им объяснить, что такое корона, крепость и водяная лошадь? Может быть, как он сам себе объяснял, в детстве. Когда себе истории рассказывал. Он подобрал с земли палочку. — Ну… — сказал он, — вот такая там была крепость. — И начал набрасывать на вытоптанной земле стены и защитные башни. И короля, поправляющего корону. — А потом ему подвели коня… — Интересная сказка, — сказал ему Салазар вечером, когда они вернули детей родителям, а сами забрались на сеновал, летом почти пустовавший. Спать будет жестко — но зато под крышей. — Что придумалось. — Я не знал, что ты этот… малеватель. Годрик хмыкнул. — Вот именно он я и есть. — И ты маг. Почему не сказал? — Это не магия, — ответил Годрик, вытягиваясь на спине. — Меня просто картинки слушаются. Это разве дело? Не то что твой огонь. — Дело, — неожиданно серьезно сказал Салазар. — Зажечь огонь — легко. Я научу. А так — никто не умеет. И заснул. Годрик даже следующий вопрос не успел придумать.