Почему именно он? Почему

Глава 18 Ночь была холодной и беззвёздной, когда Чонгук лежал на своей кровати, уставившись в потолок. Голова была полна мыслей, как будто каждый из них обжигал душу. Слова мамы Джина эхом звучали в его памяти. «Джин тебе не враг. Он так же одинок, как и ты...» Чонгук не мог избавиться от чувства, что всё, что они пережили — ссоры, холод, обиды — было не просто противостоянием двух сводных братьев, а отражением чего-то глубже, скрытого в их семьях. Он вспомнил, как три года назад в их дом вошёл Джин — замкнутый, отчужденный, чужой. И как он сам вёл себя как ребёнок, стараясь защититься стеной гордости и злости. «Если я не сделаю первый шаг, мы так и останемся чужими», — подумал он и, не выдержав больше самого себя, встал с кровати. Собравшись, Чонгук позвонил Чимину. — Чим, ты не против, пойти со мной завтра? Мне нужно поговорить с Джином... — его голос звучал почти по-детски робко. — Конечно, Гук, — ответил Чимин, — пойдём вместе, я не дам тебе облажаться. На следующий день вечернее кафе было наполнено приглушёнными звуками разговоров и поскрипыванием стульев. Джин сидел за столиком у окна, стараясь не смотреть на проходящих мимо клиентов и на часы — смена тянулась вечностью. Его мысли были спутаны и тревожны. Вдруг раздался тихий голос позади. — Джин… можно с тобой поговорить? Чонгук стоял у входа, стараясь выглядеть спокойно, но внутри его разбивало от волнения. Рядом стоял Чимин, который бросил быстрый взгляд в сторону Юнги, того самого, кто только что подошёл к кафе. Чимин аккуратно позвал Юнги в сторону. — Юнги, давай немного пройдёмся, мне нужно с тобой поговорить, — сказал он с лёгкой улыбкой. Юнги удивлённо посмотрел на друга, но без слов последовал за ним. Потому что понимал что им рано или поздно придётся поговорить. Пока они уходили в сторону, Чонгук подошёл к Джину, стараясь не показать всей глубины своих чувств. — Я хочу извиниться, — тихо сказал он. — За всё, что говорил, что сделал. Мне тяжело, но я хочу попытаться понять тебя и… нас. Джин молча смотрел на него, не сразу отвечая. Его глаза были полны боли и недоверия, но и надежды. — Это сложно… — наконец выдохнул Джин. — Но, может, стоит всё-таки попробовать хотя-бы ради родителей. Чонгук стоял напротив Джина, его руки чуть дрожали, но он старался держаться ровно. В голове ворох воспоминаний и сомнений. Почему я так долго был слеп? Почему не мог понять, что ему так же больно? — думал он, глядя на лицо Джина, где отражались и обида, и усталость. — Я знаю, — начал Чонгук, — что часто был груб, что отталкивал тебя. Но мне самому было сложно. Я боялся быть слабым. Джин молчал, его взгляд был полон глубокой усталости. Сколько ночей я провёл, чувствуя себя чужим в этом доме? Сколько раз хотелось просто сбежать? — думал он, пытаясь не показать своих эмоций. — А ты думал, — тихо сказал Джин, — что мне было легче? Переехать в дом, где каждый взгляд, каждое слово — будто напоминание, что я здесь никто. Чонгук тяжело вздохнул, впервые почувствовав, насколько он был далёк от понимания. — Я хотел быть тебе  братом, — прошептал он. — Но не знал, как. В этот момент рядом появился Чимин, улыбка которого была полна поддержки и тепла. — Главное — начать понимать друг друга хотя-бы сейчас. Понемножку шаг за шагом, разве не так? Юнги, стоявший рядом, почувствовал, как напряжение начинает спадать. Может, действительно настало время двигаться вперёд? — подумал он, глядя на двоих. — Завтра новый день, — тихо сказал он. — И новые шансы. Давайте просто плыть по течению. Джин и Чонгук обменялись взглядами — не полностью открытыми, но уже с намёком на понимание и надежду.