Black game

      В доме Агента Грида повисла тишина. Он пятился назад, пока не уткнулся поясницей в столешницу у раковины.       — Я не человек, — тихо проговорил Агент 51, идя на него и подбирая со стола кухонный нож, оставленный за приготовлением ужина в сумрачном освещении. — Я не могу быть мужчиной. Я не могу быть женщиной. Я никто и ничто.       — Я знаю, — хрипло отозвался Агент Грид, не отнимая взгляда от чёрной, завораживающе мерцающей фигуры. Их связывало больше, чем противоборство друг другу. Нечто больше, чем человеческий интерес.       Нечеловеческий.       — Я всего лишь... машина.       С каждым шагом. Всё ближе. И ближе.       Неразумный.       — Я не чувствую ни зависти, ни жалости к тебе. — Агент 51 растянул свои синтетические губы в полуулыбке. — Особенно к тебе. И это... — Его рука с ножом поднялась. Острый конец лезвия уткнулся в край майки на чужой рельефной колкой груди. — ...меня радует... — В ощутимом, но не давящем прикосновении лезвие заскользило вниз. Медленно. Изнуряюще.       Агент Грид подался назад — но лишь сильнее открылся.       — Потому что тогда. — Лезвие опустилось к напряжённому животу, и Агент 51 только шире, благосклонно, лукаво улыбнулся, вместе с Гридом смотря за ускользающим ножом. — Однажды я смогу убить тебя…       Кончик уткнулся в пряжку ремня.       — ...Почему не сейчас? — со спёртыми дыханием спросил Грид и облизал сухой рот, ощущая на том уровне нечто странное, необъяснимое... томящееся, и поднял глаза на нависающего над ним Агента 51, тут же попадаясь в ловушку искрящихся золотым перламутром глаз.       — Я хочу насладиться этим. Насколько это возможно для машины.       Чёрное лицо андроида замерло в нескольких сантиметрах, а разделочный нож уткнулся куда-то в дорожку волос над пахом.       — Я не испытываю жалости к тебе, и это делает меня бесконечно, неимоверно... счастливым. Меня это радует.       Он засёк резкое и сильное повышение температуры во всём теле взмокшего и всё же не напуганного, а взбудораженного Агента Грида. Под его руками любая кухонная утварь, но он не двигался. Не отпирался. Не сопротивлялся. Теряясь в странных ощущениях, которые едва ли одна другая машина в мире способна испытывать, Агент 51 позволял этим волнам омывать его искусственное сознание, окутывать как можно дальше от реальности за стенами этого дома. Отчего веки медленно опускались. Он знал, как сильно нужно надавить, чтобы проткнуть такую хрупкую, мягкую человеческую плоть, где расположены органы... и не давил. Знал, как жадно, пьяно, вымученно смотрел на его лицо Агент Грид.       — Тогда и я рад тоже, — с осторожной неуверенностью отозвался он и сглотнул наконец.       Мышцы живота подрагивали от любого мельчайшего движения, несмотря на майку. Его дыхание участилось, слегка сбивалось. Он крупно вздрогнул, когда кончик ножа надавил на спрятанную молнию джинсов, и почувствовал то, что обычный человек не должен чувствовать в такой ситуации. На лице андроида показалось нечто похожее на потаённое изумление, интерес и радость.       Грид свёл брови, опустив пристальный, настороженный взгляд окончательно вниз и напрягаясь в такой волнующей близости.       — Но не сейчас.       — Не сейчас, — повторив, покивал отрицательно Агент 51, открывая глаза. В сумрачном освещении его зрачки светились слишком ярко, неестественно и по-животному хищно. К его скуле потянулась ладонь. Его рука совсем опустилась. Он сделал лицо, словно заключительно выдохнул, и не дал к себе прикоснуться, подался назад.       — Однажды я сделаю это, — сказал низкий машинный голос. — До того момента, пожалуйста, не дай себя убить другому.       Агент склонил голову в странной заботливой интонации.       — Не дам, — с пугающей уверенностью без раздумья ответил Агент Грид.       Обещаю.