В любви как на войне

Стояла прекрасная погода. Светило негорячее солнце, по небу лениво плыли причудливые облака. Дождей не было целую неделю. Дорога в аэропорт была ровная, поэтому машину не кидало из стороны в сторону. Она плавно преодолевала повороты, быстро набирала скорость на прямой. Окно было открыто, и Ирина с наслаждением вдыхала запах свежескошенной травы, аромат полевых цветов и перезревшей земляники. Душа отдыхала. Ещё парочка дней и ей придётся выйти на работу. Не было ещё такого, чтобы ей дали догулять отпуск до конца, всегда приходилось выйти на несколько дней раньше. А сегодня она наслаждалась. Рядом сидел её любимый человек, на заднем сидении её друзья из Самары, которых надо было забросить в аэропорт. Валерий со Светланой пробыли у них целых три дня. Выбрались, наконец, повидаться. Как хорошо они провели эти дни все вместе. Катались на катере, сделали вылазку на природу, сходили в кабак потанцевать. Отдохнули на славу. А самое главное, что Сергеев в эти дни вёл себя прилично, хотя было достаточно выпивки, он пил в меру, настроение его было хорошим, он много шутил, рассказывал весёлые истории, играл на гитаре. В общем, был душа компании, чем очень порадовал Ирину. Короче говоря, Ирина была на седьмом небе от счастья. Много ли надо для счастья женщине! Чтоб любимый был рядом и вёл себя прилично, и всего то… На повороте в город Ирина увидела патрульно-постовую машину. Рядом стояли два милиционера в форме гаишников. Один взмахнул жезлом и указал на обочину дороги. — Вот чёрт, как же я про вас забыла? — с досадой воскликнула Ирина, выруливая на обочину перед инспектором ГАИ. — Снова придётся платить штраф, да ещё не маленький. Сергеев только улыбнулся. — Ты всё быстро уладишь, — и снова начал выбивать дробь, вторя голосу Алёны Апиной, доносившемуся из динамиков. Постовой улыбнулся, отсалютовал приветствие. — Лейтенант Митюков. Прошу предъявить ваши права. И если можно, выйдите из машины. Ирина с неохотой вышла из своей «Тойоты». Лейтенант был немного ниже её роста. Взял протянутые права, долго их рассматривал, похлопал ими по руке. — Вы ведь понимаете, что нарушили правила, сев за руль в нетрезвом виде? — Слушай, лейтенант, может, мы как-нибудь замнём это дело? — Ирина потянулась к сумочке, чтобы достать деньги. Ей вовсе не хотелось в такой хороший день пререкаться на дороге с гаишниками. — Вы, что предлагаете мне взятку? — Постовой снова похлопал её правами по своей ладони и злорадно улыбнулся. — Нет, что вы, лейтенант, какая взятка? Я только предлагаю уладить это дело миром. — Она вынула из сумочки своё удостоверение и помахала им перед его носом. Он взял удостоверение. Настроение его сразу изменилось, в глазах промелькнула злость. — Так, что тут у нас. Налоговая полиция, майор Чернышова Ирина Анатольевна. И так майор Чернышова, вам не стыдно? — Конечно, стыдно, — лукаво проговорила Ирина, совсем не обратив внимание на его лицо. — Может, всё так и договоримся, по-свойски? У того сразу кровью налились глаза, как только он увидел её маленькую красную книжку с металлической бляхой на корочке. — Да как вы смеете? — закричал он. — Да, смею, смею, лейтенант. Бывают в жизни такие моменты, что ты вынужден нарушать правила, ведь так? — пыталась пошутить Ирина, но вдруг мир её перевернулся с ног на голову, и лицом она была прижата к капоту своей беленькой машины, а обе её руки были вывернуты назад. — Я вас вынужден арестовать за езду в нетрезвом виде и за сопротивление при задержании. — проговорил в ухо ей постовой, застёгивая на руках наручники. Немного подержав её в таком положении он ослабил хватку и Ирина смогла выпрямиться. Сумочка, её беленькая кожаная сумочка валялась в пыли, там же лежало её удостоверение, помигивая на солнце бляхой. Всё содержимое сумочки вывалилось в пыль. Её импортная косметика, ключи от квартиры, маленькая записная книжечка, которую ей подарили подруги, всё это валялось в пыли. Внутри постепенно начал подниматься гнев, она так и закипела. — Да вы что себе позволяете, лейтенант? — заорала она на постового резко развернувшись к нему лицом. Постовой тоже был взбешён таким поведением этой неуёмной дамочки. — Что, если у вас есть звание, вы имеете право нарушать правила? — орал он в ответ, наливаясь кровью. Они стояли друг к другу лицом, нос к носу, и орали, изобретая изощрённые ругательства. Из машины вышел Сергеев, что-то крикнул Ирине. — Не вмешивайся, — резко одёрнула она его и снова свирепо уставилась на постового. — Ты ещё об этом пожалеешь, лейтенант! — выкрикнула она и со всего маху заехала ему по яйцам. Тот, конечно, не ожидал такого поведения от задержанной, да и удар был нанесён со всей силой и злостью, что он согнулся пополам от боли и рухнул на проезжую часть к Ирининым ногам. — Да, наверно, я ещё пожалею, — шёпотом пробормотала Ирина, дерзко вскинула голову и перешагнула через тело поверженного врага. — Ну, везите меня куда вам надо, — обратилась она ко второму гаишнику. Он был ниже званием, наблюдал издалека и не вмешивался в их разговор с неудачливым лейтенантом. Наверно получил распоряжение не встревать, а может, сам не очень-то хорошо относился к своему вспыльчивому напарнику. Он открыл перед Ириной переднюю дверь. Она вопросительно вскинула бровь. А тот ухмыльнувшись показал пальцем на лежащего. Ирина села на переднее сиденье, а сержант подошел к лейтенанту, помог подняться ему на ноги и забраться на заднее сиденье, молча сел за руль, завёл патрульную машину и выехал на дорогу. Сергеев же вместо того, чтобы помочь любимой женщине выпутаться из происшествия, залез в машину, угнал её на стоянку, а сам преспокойненько направился в бар. Просидев там остаток вечера, перемигиваясь то с одной девушкой, то с другой, поплёлся домой. Был он уже изрядно выпивший, и по дороге навернулся на, не вовремя лежащий на дороге, камень и сломал ногу.