спой мне ещё раз.

Юнги прогуливался прохладным вечером вдоль моря, кутаясь в куртку и задумчиво глядя на камни под ногами. Он приходит сюда каждый вечер, когда освобождается от работы и учёбы в университете, чтобы в очередной раз поиграть на гитаре, либо ради удовольствия, либо ради того, чтобы найти вдохновение. Ему нравится это место и нравится, что поздним вечером тут почти никого не бывает, особенно в будни. Половинка уже немного взошедшей луны освещает ему дорогу, а камни под ботинками стукаются друг об друга, и так парень за двадцать с лишним минут доходит до больших их собратьев, садясь на один и снимая со спины гитару. Вспоминая пару песен, он слышит всплеск со стороны моря, впереди себя, но не обращает на него внимание, подумав, что это кормящаяся рыба проявила себя, вынырнув наружу ненадолго, Юнги начинает играть на инструменте мелодию одной знакомой ему песни, через недолгое время даже начав тихо подпевать ей. Где-то впереди послышался ещё один всплеск, чуть более громкий. Это был русал, уплывший по своей воле далеко от дома на дне моря на поверхность, он осматривался, будучи далеко от берега, но подплыл к нему ближе, чтобы присесть на несильно выглядывающий из воды булыжник. Парень был чем-то явно расстроен, грусто посмотрев на луну, вернее, на её отражение в воде, и запев свою песню мелодичным голосом. Она была без слов, просто звуками, слушая которые точно захочется подойти ближе и послушать ещё, ещё. Хотелось утонуть в этих звуках, чтобы не слышать больше ничего в этом мире. Русал знает, что петь на поверхности нельзя, что петь нельзя нигде, потому что их голос слишком отличается от голосов людей, а люди боятся всего необычного, странного. Они ловят всех русалок, которых находят. Будь те в море или на суше в виде таких же людей, они всё равно их находят и ловят. У них есть много способов распознавания русалок. После поимки же они их пытают, оставляя обезвоживаться, либо сразу убивают, потому что такой нечисти не место среди людей. Юнги, смотря в свою очередь на гитару, сначала не увидел поющего, но услышал, сразу переставая играть и петь самому, прислушался к ещё одной песне, начав в скором времени подыгрывать под неё и постаравшись запомнить мелодию со словами, уж очень они были красивыми. Спустя пару минут песня оборвалась, и гитарист поднял голову, не поняв, что произошло и куда делся волшебный голос. Над водой едва заметно мелькнули плавники рыбьего хвоста, только какие-то странные: большие, оранжево-жёлтого цвета и немного округлые. Мин протёр глаза: «что это было?» — спросил себя он, но в итоге пожал плечами, сославшись на уставшие за день глаза и видящие теперь невесть что. Он продолжил играть ту же самую песню, которую услышал, запомнив голос у себя в голове. Через недолгое время послышалось ещё пару тихих всплесков, будто что-то плывет к нему, совсем коротко выглядывая из воды и снова под неё возвращаясь. Парень сбился без наглядно звучащей мелодии и тихо цыкнул себе под нос, уже захотев встать и уйти, но услышав тот же волшебный голос и оставшись на месте, даже не заметил, что песня стала звучать немного четче, нежели раньше, и принялся её слушать, чтобы немного запомнить слова, только потом начав играть. Когда мелодия закончилась, Юнги поднял голову, чтобы посмотреть, откуда взялся этот гармоничный голос, и с изумлением посмотрел на силуэт странного человека, дрогнувший от ощущения его взгляда и, удивительно, быстро скрывшийся под водой от испуга. — Нет, стой, подожди! — парень подбегает к кромке моря, оставив гитару на том камне, на котором сидел. Он медлил целых три минуты, прежде чем понять, что это существо, остановившееся сейчас под водой, как раз-таки и пело для него. Ему хотелось спросить имя, может быть, даже номер, как он научился так петь и почему прямо сейчас скрылся под водой. — Я ничего тебе не сделаю, — он пробует вернуть неизвестного певца снова, смотря по сторонам недалеко от того места, где тот скрылся. — Вы все так говорите! — оказалось, существо уже наполовину выплыло с другой стороны, смотря на него и почему-то сжав кулаки. Его голос оставался мелодичным даже при обычном разговоре, а не пении, но сейчас звучал как-то. отчаянно? — Обещаю, я не причиню тебе вреда. Только спой ещё раз, пожалуйста, — Юнги закрыл глаза, молча надеясь, что неизвестный останется с ними споёт ему ещё, потому что это было слишком красиво. Силуэт дрогнул, опуская руки и голову, будто загрустил или задумался. Человек же на берегу подумал, что он уплыл обратно, вздохнув и отойдя к камню обратно, взял свою гитару и уложил в футляр, не оборачиваясь пойдя вдоль берега к дому. Он попробовал вспомнить песню, которую пел незнакомец, но помнил только мелодию, потому что сам её играл, а слова не запомнил, снова вздохнув и подумав, что больше не услышит этой песни и, так сказать, момент был упущен. А ведь к нему даже пришло вдохновение, совсем новое и необычное. И придёт ещё не раз. — Пожалуйста, подожди! Я могу для тебя спеть ещё раз, — Юнги обернулся. Существо село близко к берегу, опираясь на руки в воде, и смотрело на него с надеждой. Видимо, не только он хотел прерывать столь странную встречу. — Правда. Ты красиво играешь на гитаре. — Спасибо... — парень знал это, многие ему говорили такое, но точно не этот непохожий на других человек из воды. — Я могу для тебя спеть, если ты снова будешь играть, — незнакомец установил условия. А Юнги и не был бы против ему сыграть ещё раз, лишь бы послушать красивый голос вновь, вновь подобрать мелодию под его песню. Оглянувшись вокруг, он присел рядом и достал гитару снова, приготовившись играть для неизвестного, что сейчас его заинтересованно рассматривает, оказавшись поближе, чем в десятке метров. Ему страшно, безусловно, ведь русалкам нельзя так близко быть к людям в истинном обличии. Также им нельзя вот так открыто сидеть на берегу. Слегка скрытые жабры по бокам шеи дрогнули, высыхая на прохладном ветру. Русалкам нельзя петь для людей просто так. Нельзя, нельзя, нельзя. Совершенно точно не разрешено разговаривать с людьми, которые могут запросто поймать его. Человек начал играть, видимо по памяти, потому что песня немного отличалась. А Хосок вновь запел, только потише, прекрасно зная, что с такого расстояния может либо оглушить играющего, либо заворожить, что ему совершенно не нужно. Ему просто хочется для него спеть. Спеть один раз, два, десять. Сорвать голос, заболеть на таком холоде, но спеть. Ему хочется петь для этого человека. Когда песня закончилась, существо улыбнулось ему, а он поклонился, убирая гитару. — Спасибо. — Тебе спасибо. Теперь ты уйдёшь? — это звучало не как то, что незнакомец пытается его выгнать с берега, скорее просто хочет убедиться в том, что он может остаться. — Да, — Юнги пора домой. Завтра с утра на учёбу, и больше нет времени здесь оставаться ради странного певца. В ответ ему опустили голову. — Понятно. Парень поклонился существу снова, благодаря за пение, и ушёл с берега, теперь точно держа песню в голове, а голос — в сердце.