Тёмные углы, грязные делишки

— Первый раз всё получилось совершенно случайно. Правда, — проникновенно заявила Микаса. Армин готов был ей поверить. Не готов он был узнавать подробности, но с чего бы это Микасу остановили такие мелочи. Внешне она оставалась привычно невозмутимой, но внутри явно кипела эмоциями, которые выплёскивались на единственного и лучшего друга скупо, но весьма травматично. Ему вполне хватило бы знания самого факта, что Микасе удалось зажать Эрена в каком-то тёмном углу, но ей с чего-то вдруг захотелось поделиться деталями произошедшего. Может, для неё переживаний оказалось слишком много? Как бы то ни было, Армину как лучшему другу пришлось слушать дальше: причины, оправдания и — самое страшное — подробности. — Я просто о нём волновалась, — объясняла заботливая Микаса. — Понимаю, ему надо привести мысли в порядок после экспериментов командира Ханджи, но он как уйдёт в себя — то ужин пропустит, то вообще к отбою опоздает… — Есть такая беда, — тоскливо подтвердил Армин, чтобы хоть как-то превратить этот монолог маниакального обожания в диалог. — То на конюшню забредёт, то в подвал, то просто стоит в стену тупит… — Да, — подхватила Микаса. — А тут его занесло в дальнюю часть замка, там бардак, света нет, а я пошла его искать и, как назло, даже фонарь не взяла. Вроде нашла, но не вижу, кого. Пришлось наощупь. Армин нервно хихикнул от этого «пришлось». Вот уж сложилось так сложилось, повезло так повезло. Или не повезло, тут смотря кому. — Пытаюсь понять, он или нет, ощупываю его аккуратно… — продолжила Микаса. Представив себе её железную хватку, Армин покачал головой. Может, Эрен даже пытался как-то отстраниться, но против Микасы особо не попрёшь. — Знаешь, это оказалось так волнительно, — Микаса по-прежнему казалась спокойной, но раздувающиеся сильнее обычного ноздри намекали на то, что не всё так просто. — Так непривычно близко, эта темнота, у меня кровь к голове прилила… И тут он положил руки мне на плечи. «Вырваться не удалось, попытался оттолкнуть», — тоскливо подметил Армин. — Навстречу подался, дёргано как-то, наверное, тоже волновался… «Последняя попытка бегства и снова безуспешная», — догадался Армин. — И потом мы поцеловались. Микаса глубоко вздохнула и прикрыла глаза, явно переживая счастливое воспоминание ещё раз. Армин спрятал лицо в ладонях, чтобы она не заметила его беззвучного крика. — А когда я снимала с него одежду... «Распредставь! Не думай об этом!» — …он так решительно руки мои отталкивал, сам хотел раздеться, такой же упрямый и независимый, как всегда!.. «Зачем мне это знать?! Я не хотел этого, я не просил об этом!» — …но нам всё же удалось как-то без слов договориться и довести дело до конца, — подытожила Микаса. То есть Армин очень надеялся, что подытожила. Пусть это будет финалом истории, пожалуйста. — Так что всё действительно получилось совершенно случайно, я ничего такого не планировала, — она открыла глаза, посмотрела на Армина и неожиданно добавила: — И во второй раз тоже… Ничего, что я делюсь этим с тобой? — Ничего, конечно, — малодушно подтвердил он. Просто не смог сказать ничего другого, глядя в светящиеся счастьем глаза Микасы. Она кивнула и снова не сжалилась, добила: — Когда снова нашла его в каком-то тёмном углу, то уже поняла намёк, но это снова было просто стечение обстоятельств. И в третий раз тоже. И в четвёртый. Ладно, в пятый, допустим, я его уже сама подкараулила, выбрав угол потемнее… — Ну, зато мне теперь многое ясно, — слабым голосом проговорил Армин. — Что именно? — переспросила Микаса. — Да так, — неопределённо съехал с темы Армин. Никакая сила в мире не заставила бы его рассказать, как Эрен начал шарахаться от тёмных углов и красных шарфов. «Сам справится, — решил Армин. — Разберутся как-нибудь без меня».

***

Не то чтобы у Жана были какие-то особые планы на этот вечер, но чего он точно не собирался делать, так это шататься по замку в поисках Эрена. Но командир Ханджи, которой он так не вовремя попался на глаза, приказ отдала хоть дружелюбно, но вполне однозначно. — Забыла ещё одну штуку проверить, — зачем-то доверительно поделилась она с Жаном. — Не сделаю этого сегодня — спать не смогу, прям зудит! Так что надо срочно притащить его обратно. Он обычно по вечерам где-то в северном крыле замка болтается, давай, быстренько-быстренько разыщи и приведи. …Жан споткнулся о какой-то мусор и громко, от души, выругался. Чего бы Эрену где-нибудь на свежем воздухе и у всех на виду не посидеть?! Нет, надо залезть в какую-то задницу! Полный придурок, и чего Микаса так за ним носится? Мысли свернули в сторону Микасы, и Жан скорбно вздохнул. Все попытки обратить на себя её внимание снова и снова оборачивались полным провалом. И так день был отстойный, а теперь ещё и это, тоскливо, аж сдохнуть хочется… От внезапного прикосновения он вздрогнул, едва не подпрыгнул. — Это я, — успокаивающе шепнул кто-то. Приглушённый голос было толком не разобрать, хоть он и показался Жану смутно знакомым. Но прежде, чем он успел задать уточняющий вопрос, чьи-то руки обвили его шею, в губы ткнулись чужие губы — такие мягкие и нежные, и прильнувшее к нему тело точно было девчачьим, безумно приятным на ощупь… Так что Жан порешил за лучшее лишних вопросов не задавать, вообще ничего не говорить. И тем более не отказываться от такой удачи. Когда всё закончилось, ошалевший от эмоций и плохо соображающий Жан только разобрал тихое: «Увидимся в столовой, не задерживайся», — а потом остался в одиночестве. Он был почти готов поверить в то, что всё произошедшее ему приснилось, слишком чудесное, чтобы быть правдой. Какой прекрасный день, лучший день в его жизни!

***

…этажом выше сидящий на корточках у холодной стены Эрен понемногу начинал грустить. Он благополучно сбежал от командира Ханджи, пришёл в этот тихий безлюдный угол, погасил свечу, сидел уже битый час… и по-прежнему ничего не происходило! Не то чтобы обязательно должно было, но он планировал… то есть надеялся… то есть хотел… Задумчиво поковыряв пальцем грязь между плитками пола, Эрен окончательно сдался и тоскливо потащился обратно.

***

Столовая постепенно заполнялась людьми. Понемногу отходящий от потрясений Армин следил за дверью — не с какой-то конкретной целью, а так, просто, между делом. — Мне кажется, в этот раз что-то пошло не так, но что? — задумчиво пробормотала Микаса. — Ты о чём? — рассеянно переспросил Армин и только потом сообразил, что, возможно, не стоило. — С Эреном сегодня получилось как-то странно, — подтвердила его худшие опасения Микаса. — В этот раз он был каким-то… менее активным? Осознав, что терять уже нечего, Армин не удержался: — Менее активным — в смысле, не вырывался? — Именно, — подтвердила Микаса, всё ещё погружённая в свои мысли. Армин в очередной раз пожалел слишком много узнавшего себя, потом Эрена, а затем и Микасу, хоть все недомолвки этой истории, кажется, давно превратились в такую особую странную игру. К счастью, его внимание отвлекла возня у дверей: Жан с Эреном попытались войти одновременно, столкнулись в проходе и слегка замешкались, потому что уступать никто не хотел. В конце концов они смогли протиснуться внутрь, дежурно друг на друга огрызнулись и прошагали к столу. Ранее высказанную Микасой мысль теперь разделяли все четверо: что-то сегодня определённо пошло не так. Эрен насупился и дулся, казалось, на всех сразу. Особенно на Жана, который лыбился этим вечером ну прям особенно раздражающе, аж по зубам дать хотелось! Микаса удивлённо поглядывала на Эрена, пытаясь разгадать причину его недовольства. Всё же прошло так замечательно! Он действительно даже не пытался вырваться! Жан прямо-таки светился счастьем, жизнь его играла самыми светлыми и радостными красками, если бы только Эрен всё не портил своей кислой рожей, да Микаса не смотрела на него влюблённым взглядом… Хоть бы раз обратила внимание на Жана! Эх, если бы в том тёмном углу он встретил её — он был бы счастлив абсолютно! Оценив ситуацию, Армин спешно опустил взгляд в тарелку. Странным образом ему одновременно было за всех троих радостно и всех троих жалко. «Вот теперь точно ни за что не буду лезть, и вида не подам, — пообещал себе Армин. — Вот теперь точно пусть сами как-нибудь разбираются, без меня!» И ещё раз взвесив все за и против, порешил: «А лучше вообще не разбираются. Никогда!»