Похищение

– Геральт из Ривии! Дверь таверны с громким треском стукнулась о стену, являя в своём проёме закутанную в безразмерную одежду фигуру. Высокий голос мог принадлежать как дерзкому пацану, пытающемуся скрыть свой реальный возраст, так и мужеподобной девице. Многочисленные посетители таверны на пару мгновений отвлеклись от своих разговоров, образовав звуковой вакуум, а затем, как ни в чём не бывало, вернулись к своим делам. Вышеупомянутый Геральт, в гордом одиночестве восседавший за столом в самом дальнем углу, даже не повернулся на голос. Гонец, коим видимо являлось это бесполое чудо в дверях, на миг растерялся, но быстро вычислил седую макушку среди посетителей и неотвратимо двинулся в самую глубь таверны. – Геральт из Ривии, мы схватили твоего сына! – изрекло наконец это существо, приблизившись достаточно близко и не озаботившись тем, чтобы понизить голос. Очевидно, ни инстинкта самосохранения, ни заботы о голосовых связках оно не имело. Геральт, до которого как-то не сразу дошёл смысл сказанных слов, едва не подавился выпивкой. – Кого вы схватили? – на грани слышимости поинтересовался он, поворачиваясь к гонцу. – Твоего сына! – гордо повторил незнакомец и приосанился. – И если ты... – Минуточку, – осадил Геральт, подняв вверх указательный палец. Он вернулся к ополовиненной кружке, одним глотком её осушил и вернул своё внимание нерадивому созданию. – Пойдём-ка выйдем. Подхватив оружие и кивнув владельцу, Геральт направился к выходу, подталкивая вперёд себя мелкое недоразумение, посланное, очевидно, на убой. Как только они оказались в тишине и темноте вечернего переулка, Геральт воткнул меч рядом с собой в землю и скрестил на груди руки, выжидающе смотря на пришельца. – Какого, говоришь, сына вы схватили? Гонец, слегка волнуясь, шаркнул ножкой, но в следующий момент гордо приосанился и снова принялся драть связки. – Твоего сына! Он в этом сам признался, и если... – Так, нет, стоп. Посмотри на меня внимательно, ничего не замечаешь? – поинтересовался Геральт, нарочито выставляя себя на обозрение, даже если в сумерках рассмотреть его было не так просто. Может из-за этого, а может существо попалось крайне туповатое, но оно неопределённо пожало плечами. – Я ведьмак. Знаешь таких? У меня не может быть сына! Существо, почесав редкую поросль на подбородке (видимо, всё же пацан), окинуло ещё одним пристальным взглядом мощную фигуру Геральта и озадаченно хмыкнуло. – Но он кричал, чтобы мы позвали его папочку и обещал, что тот даст за него любой выкуп. И сразу назвал твоё имя. Пришлось немного поискать, конечно, но как оказалось, тебя тут каждая собака знает... – задумчиво перечислял гонец. – У меня даже никто не спрашивал, зачем он мне нужен, просто говорили где тебя найти... – Да, видимо потому что меня частенько ищут с определённой целью, – закатил глаза Геральт. – Папочку ему... Подождите... Ведьмачье чутьё как-то нехорошо отозвалось внутри. Ну у какого кретина ещё в голове появится мысль назвать его так? – Лютик, блядь... – понял он. – Веди. *** Барда со связанными за спиной руками он толкал впереди себя, на ходу вытирая об рукав окровавленный меч. – Ну а что я ещё должен был сказать?! Они были такие тупые, что приняли меня за отпрыска благородного семейства, а не за бродячего барда! – ныл Лютик, но всё же пытался идти самостоятельно. – Может, всё же сначала меня развяжешь? – Шагай, – с очередным пинком сказал Геральт. – Тебе напомнить, кто твой папаша? – Это не считается, – надулся Лютик. – Он бы за меня и ломаного гроша не дал. – Я бы тоже, – мстительно толкнул его Геральт. – О, ты сделал лучше! – ничуть не обиделся Лютик. – Не каждая дама может похвастаться, что за неё буквально могут убить! – Мне казалось, ты назвался моим сыном. – Не совсем, я назвал тебя своим папочкой. Технически, это значит немного другое... – Ах, вот оно что! – взорвался Геральт. Он остановился и резко тряхнул Лютика за рукав, развернув к себе. – Вот и вёл бы себя послушно, чтобы не расстраивать родителей. – Я же не специально на них наткнулся. Ты же не будешь на меня за это ругаться, а, папочка? – состроил жалобную моську Лютик. – Я тебе такого папочку дам, мало не покажется! – рассвирепел окончательно доведённый до ручки Геральт. Конечно, эти горе-разбойники были совершенными идиотами, не способными отличить один конец кинжала от другого, и вместо того, чтобы признать свою вину и отпустить лучшего друга ведьмака, они решили напасть и стрясти с его хладного трупа непонятно что. Жили как падаль, конец им тот же. Но мало ли что могло произойти с этим безмозглым бардом, если бы у него в друзьях не водилось Геральта. Ведьмак, выпуская раздражение, толкнул Лютика на землю. В лесу, куда их занесла нелёгкая, было так темно, что хоть глаз выколи, а из звуков только размеренное уханье ночных животных и теперь болезненный стон уткнувшегося прямо в муравейник носом горе-барда. – Кто так обращается со своими детьми? – хныкнул Лютик. Руки всё ещё оставались неудобно связанными за спиной, и злой спаситель-ведьмак совершенно не собирался его освобождать, как минимум пока не успокоится достаточно, чтобы это сделать. – Хорошие дети не расстраивают своих родителей тем, что разговаривают с незнакомыми плохими дядями! – опустился рядом на колени Геральт. – Ну, сначала я разговаривал с незнакомой плохой тётей, а потом что-то пошло не так... Что ты делаешь? Геральт откинул подальше меч и куртку, чтобы не стеснять движения, а затем подтянул себе на бёдра извивающуюся тушку Лютика. – Наказываю тебя, – ответил он и со всей силы саданул его по заднице ладонью. Лютик взревел так, что его голос эхом отразился в лесу. – Геральт?.. Ответом послужил новый шлепок. Лютик снова закричал, всхлипнул и обмяк на чужих коленях. – Если дети расстраивают своих родителей, то их нужно наказывать. Понял меня? – шлепок, последовавший за этими словами, был гораздо легче, но Лютик всё равно вскрикнул. – Не слышу! – Понял... – в унисон с новым ударом всхлипнул Лютик. – Громче! – всё ещё злился Геральт. – Понял! – закричал Лютик. – Больно... Задницу действительно нещадно саднило, чувствительную кожу натирала ткань одежды, руки затекли от верёвок и неудобной позы. – Не смей больше попадать в такие ситуации! Сейчас тебе повезло, но в следующий раз это могут быть настоящие головорезы и они точно будут знать, что с тобой делать. Ясно тебе, спиногрыз-переросток? Лютик всхлипнул и едва заметно кивнул. – Говори вслух! – снова шлёпнул его по ягодицам Геральт. – Ясно тебе, дитя моё? – Да, папочка! – сквозь слёзы злобно крикнул Лютик, а затем низко-низко опустил голову и подозрительно затих. – Что ты сказал? – нарушил повисшую тишину Геральт. Лютик не шелохнулся и, кажется, даже дышал через раз, сдерживая всхлипы. В следующую секунду его штаны с треском спустили до самых коленей, открывая на обозрение красную чувствительную после недавних ударов кожу ягодиц. Геральт медленно провёл по ним дрожащей рукой, а затем без предупреждения шлёпнул снова, с оттяжкой, так, что вырвал крик на октаву выше. Затем ещё раз, и ещё. Теперь уже шлепки эхом отдавались по лесу в унисон с короткими высокими вскриками. – Довести меня хочешь? – чуть успокоившись, спросил Геральт и развязал, наконец, узел на многострадальных запястьях. Лютик всхлипнул и попытался вытянуть перед собой затёкшие руки, почувствовал покалывающую боль, снова вскрикнул и отрицательно замотал головой. Сил подняться на ноги не было. – Отдохни, – покровительственно позволил Геральт, прижав его рукой к своим коленям, но не натягивая обратно остатки штанов. – Больно, – шепнул Лютик, устраиваясь поудобнее и пряча лицо в скрещенных руках. – Сам виноват, – спокойно отозвался Геральт, поглаживая рукой его спину и едва спускаясь на пылающие ягодицы. – На свежем воздухе остынут. Лютик на это только шмыгнул носом и неловко поёрзал, приподнимая зад и подаваясь на поглаживания. Руки Геральта, шершавые, в мозолях, едва ли доставляли удовольствие от соприкосновения с раздражённой шлепками кожи, но удивительным образом успокаивали. Он проводил пальцами по одной ягодице вниз по бедру до самого колена, затем вверх, по второй, и так несколько раз, пока Лютик не задышал чаще. В какой-то момент он понял, что на бедро что-то давит, и очевидно не лютня. Он остановил свои поглаживания всего на миг, но его хватило, чтобы Лютик понял, как поменялось настроение. Он отполз немного назад, чтобы не касаться своим вставшим членом чужих бёдер, но не предпринял попытки встать, лишь глубже уткнулся в свои руки. – Осознал свою вину? – прошипел Геральт, возобновляя поглаживания, на этот раз всей ладонью по ягодицам. – Да, папочка, – стараясь звучать на грани слышимости, ответил Лютик. И тут же получил новый шлепок, не такой сильный, как любой из предыдущих, но неожиданный и звонкий. – Очень на это надеюсь, – как ни в чём не бывало, продолжил Геральт, поглаживая уже кончиками пальцев между ягодиц, вниз по шву, по основанию члена, и снова вверх. Лютик снова всхлипнул, а затем застонал низким грудным стоном, протяжно и призывно. Геральт снова шлёпнул его по выставленной заднице, затем резким движением натянул обратно остатки штанов и поднялся, прижимая к себе безвольное возбуждённое тело. – Геральт?.. – Пошли, тебе надо отдохнуть, – припечатал ведьмак и присел, позволяя ему забраться себе на спину. – Следи за штанами, у тебя, кажется, ремень порвался. – Пф-ф, ну и кто в этом виноват? – устало возмутился Лютик, кладя голову на чужое плечо. Спина Геральта была широкой и тёплой. Накинутая сверху куртка казалась пуховым одеялом. До постоялого двора они доберутся в тишине, а вот потом им надо будет серьёзно поговорить...