Прости меня за все

Беррак Демиркан была младшей и любимой сестрой Эртана Демиркана, главы холдинга "Демиркан". Даже для непосвященного человека это звучало внушительно, а для тех, кто знал, о чем идет речь, сразу становилось ясно - это девушка, которая родилась с золотой ложкой во рту. С самого детства Беррак умела воздействовать на людей. Отец обращался с ней строго, мать - холодно, и девочка поняла: ее заметят, если она будет кричать как можно громче, а своего добиться куда проще, если сделать жизнь окружающих невыносимой. Все препятствия она встречала оглушительным неприятием их существования. Когда произошла авария с ее отцом, Беррак почувствовала, что стала сильнее - так как стал сильнее старший брат Эртан, всегда опекающий и без памяти любящий ее. Встретив Аяза Коркмаза, Беррак влюбилась со всем пылом - а нерастраченных эмоций у нее было хоть отбавляй. Аяз, с одной стороны, был очень привлекательным мужчиной, с другой - таким знакомым, понятным, родным... Если бы Беррак обсудила этот вопрос с психологом, то могла бы прийти к выводу, что все это впечатление связано с повторением прошлых ситуаций. Аяз, как и ее близкие, был снисходителен к ее капризам, сдавался, едва в ее глазах появлялись слезы, редко обнимал ее, объясняя это сдержанностью характера и уважением к приличиям. А еще, как оказалось, Аяз лгал ей. Но даже узнав об этом, Беррак поняла: мысль о расставании куда страшнее мысли о наличии соперницы. Обнаружив доказательства измены Аяза, Беррак сразу же помчалась к брату - он всегда улаживал ее дела любого масштаба сложности. Кажется, на этот раз Эртан превзошел самого себя: Аяз перестал писать этой женщине, Mavi (Беррак продолжала проверять его телефон) и предложил вместе полететь в Испанию. Две недели вдвоем, сказал он. А что работа - ну так постарается заканчивать с делами пораньше. А пока его нет, Беррак будет ходить в салон красоты, гулять на пляже... мало ли развлечений, помогающих скоротать время! Даты вылета уже назначены, билеты куплены. О беременности Беррак пока молчала - опасалась, что под этим предлогом Аяз отменит поездку в Испанию. Ее расчеты оправдались - возлюбленный был с ней милым, предупредительным, немного отстраненным - но к этому она привыкла, Аяз редко бывал страстным, как прежние ее бойфренды. Главное, что она любит его, а он осознал свою ошибку! И сегодня Аяз предложил Беррак пойти с ним на прием, который устраивал один из партнеров Эртана. Восприняв это, как шаг к примирению (хотя Аяз вообще не подозревал о разразившейся за его спиной буре эмоций), Беррак согласилась. Отличная возможность не только побыть вместе, но и показать этой Mavi (явится ли она на прием лично или увидит репортаж в прессе), что Беррак Демиркан и Аяз Коркмаз - настоящая влюбленная пара! И вот теперь Беррак, лениво оглядывая присутствующих в ожидании Аяза, который задержался в компании, вдруг почувствовала ледяной холод в груди. У входа стояла уже знакомая ей девушка, Фирузе Пенар - но в каком виде? Беррак всегда отличалась хорошей памятью и могла точно сказать, откуда она знает ее. Это ассистентка Эртана! С каких пор ассистентки надевают шикарные платья и разгуливают по приемам? Но Беррак смутило не столько это, сколько совершенно иное. У Фирузе Пенар - теперь она видела это четко - были ярко-голубые глаза! *** Фирузе смотрела на Беррак Демиркан - алое платье, волосы уложены в простую, но изысканную прическу, открывающую шею и плечи, руки украшены тонкими, изящными браслетами - и понимала: Аяз действительно мог влюбиться в нее. Эта девушка была потрясающе красивой. В прошлом, в особняке Демирканов Фирузе видела ее недолго, в магазине детских товаров - мельком, сквозь пелену наступающих слез, а прессу, где часто появлялись фото семьи Демирканов, не читала. И теперь впервые рассмотрела бывшую соперницу внимательно. И что теперь делать? Развернуться и покинуть прием - вовсе не вариант, это вызовет слишком много вопросов. Фирузе велела себе успокоиться. Рассказал Эртан все Беррак или нет? Даже если и рассказал, вдруг поняла она, это прошлое, а прошлое, даже с Аязом, больше не должно ее волновать. Беррак уже подошла к ней и улыбнулась так тепло, что можно было решить: Фирузе ее близкая подруга или близкая родственница. - Здравствуйте, госпожа Пенар. - Добрый вечер, госпожа Демиркан. Мило рассмеявшись, Беррак спросила: - Надеюсь, я могу называть вас Фирузе? А вы взамен зовите меня просто - Беррак. Знаете, у нас и так хватает церемоний. А мы с вами, кажется, ровесницы? - Возможно. Извините, Беррак, но вы не видели вашего брата? В глазах сестры Эртана появились заговорщические искорки: - Этот невыносимый человек решил работать даже здесь? Иначе с чего бы ему приглашать вас? Ваше платье, - Беррак красноречиво оглядела Фирузе с ног до головы, - вам очень идет. Оно похоже на волны в шторм, вам никто не говорил? Где вам удалось его приобрести? Это лимитированная коллекция. Фирузе с достоинством выдержала вопросительно-снисходительный взгляд собеседницы. - Это подарок. - Наверное, тот, кто сделал вам этот подарок, очень хорошо вас знает. Иначе как ему удалось так идеально подобрать оттенок ткани к вашим глазам? К слову, вас никогда не называли Mavi, голубоглазой? - невинно спросила Беррак, но Фирузе уловила, с каким напряжением она держит осанку, как смотрит - в упор, будто стрелять собралась. Mavi. Так звал ее Аяз. Знакомое прозвище отозвалось в сердце знакомой болью. Сколько еще будет таких моментов, когда оставшийся в прошлом Аяз будет причинять дискомфорт ей нынешней? Фирузе ответила, как могла ровно и спокойно: - Mavi - звучит очень красиво, госпожа Беррак. Но это явно не обо мне. *** Эртан направлялся к Фирузе, но по пути должен был поздороваться с каждым из вновь прибывших гостей. Это заняло некоторое время. Так что, пока он спустился со смотровой площадки второго этажа, рядом с Фирузе уже стояла и мило беседовала его сестра. Хорошо зная Беррак, Эртан сразу уловил, какое напряжение установилось между двумя девушками. Пора было вмешаться, пока Беррак не наделала глупостей или Фирузе не потеряла самообладание. - Добрый вечер, прекрасные дамы, - он приветствовал обеих сразу. Фирузе обернулась к Эртану - глаза ее приобрели растерянное выражение. - Здравствуй, брат, - Беррак подошла к Эртану, обняла его и поцеловала в щеку. Она с видом победительницы взирала на окружающих. - Я должна высказать тебе свое возмущение. Фирузе, какой бы незаменимой она ни была, заслуживает отдыха. А ты заставляешь ее повсюду следовать за тобой. Эртан вопросительно взглянул на Фирузе: - Неужели госпожа Пенар пожаловалась тебе, милая, на злого начальника? Если это так, нужно принять меры. Я против разглашения конфиденциальной информации касательно моих методов управления персоналом. - Господин Эртан, - Фирузе явно не понимала их шутливого тона. - Нет, - легко взмахнула рукой Беррак, посмеиваясь, - она бы не посмела, ведь так, Фирузе? Мы говорили о куда более приятных вещах, понятных лишь женщинам. - Неужели о мужчинах? - поинтересовался Эртан, пристально наблюдая за Фирузе. Беррак хмыкнула, а Фирузе почувствовала, что краснеет. - Скорее, о том впечатлении, которое красивые платья производят на мужчин, - проговорила Беррак со значением. Вдруг ее взгляд устремился куда-то за спину Фирузе. - Прошу прощения, но я вас оставлю. Здесь Аяз. Беррак упорхнула, счастливо улыбаясь - ни дать ни взять беззаботная птица колибри, яркая и необычная - а от Фирузе не укрылось, как вдруг помрачнел ее начальник. Наверное, ему в кои-то веки изменило хваленое самообладание. - Не нужно стоять у порога, - сказал наконец Эртан. - Хозяева вечера задерживаются, и мы можем пока выйти в зимний сад, там очень красиво. Как думаете? - Я не возражаю, - отозвалась Фирузе. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось встретиться лицом к лицу с Аязом Коркмазом. Почему она не подумала о такой вероятности? Как руководитель филиала, он должен был оказаться в числе приглашенных! И где же, спрашивается, были ее мозги, когда она отправлялась на этот прием, поддавшись уговорам Эльван и собственной глупости? *** Фирузе и Эртан поднимались по лестнице. По пути Эртан улыбался знакомым - их оказалось довольно много, - и представлял ее как сотрудницу компании тем, у кого возникали вопросы. - Фирузе Пенар - замечательный архитектор, и я рассчитываю переманить ее в свою компанию насовсем после окончания срока предварительного контракта, - примерно в таком ключе это звучало. Слишком замысловато, как и все, что делает Эртан Демиркан. Но его знакомые оценивающе смотрели на Фирузе, одобрительно качали головой. - Вы не сказали никому из них, что я еще студентка университета, - произнесла Фирузе, когда они с Эртаном, наконец, миновали заполненную людьми смотровую площадку, прошли сквозь пустой, хотя и ярко освещенный узкий коридор и вышли на уединенную закрытую террасу, ведущую к зимнему саду. За стеклянной дверью отчетливо проглядывались зеленые растения. Но Фирузе решительно обернулась к ней спиной. - Давайте поговорим. - Вы думаете, обязательно сообщать людям все? Эртан приподнял бровь в своем излюбленном жесте, и Фирузе поняла без слов, о чем он хотел сказать. Надо же, не к месту и не ко времени напоминать о том, что она хотела бы не замечать вообще! - А Беррак? Она знает? - Мне кажется, она могла бы о чем-то догадываться... - Да она фактически в лоб спросила меня сегодня! - взорвалась Фирузе. - Вы должны предупреждать меня о таких вещах, это входило в наши договоренности. Скептически взглянув на нее, Эртан отошел к краю террасы и посмотрел за стекло, надежно укрывающее от ветра, снега и ночного холода. - Мы уже поднимали вопрос доверия, Фирузе. Но неужели вы считаете меня клиническим идиотом? Фирузе шагнула к нему ближе: - А что я должна была подумать? Не притворяйтесь ангелом, вам не идет. - А что идет? - Эртан вдруг обернулся к ней и расстояние между ними резко сократилось. - "Адский босс"? Так вы меня называете, когда думаете, что вас не подслушают? Или может, как-то еще? Просветите, я весь внимание. Глаза Фирузе сверкнули, но она все равно не могла скрыть растерянности: - Вы это прозвище заслужили! Но я больше не называю вас так, если хотите знать. И не уходите от темы! - Хорошо, - вздохнул Эртан, подавляя в себе желание протянуть руку и коснуться Фирузе - ее волос или, например, обнаженного плеча, с которого от порывистых движений соскользнула шаль. - Я молчал, так как не хотел бередить ваши раны. Но если вы настаиваете... - Господин Эртан!.. - Беррак знает, что Аяз ей изменил. Она нашла в его телефоне переписку с некоей Mavi, и сообщила об этом мне. Не знаю, важно ли это, но она настаивала, чтобы я разобрался в этом вопросе. - То есть? - То есть устранил с ее пути ту, на кого она возлагает вину за случившееся. То есть - вас, Фирузе. Эртан наблюдал, как на лице Фирузе меняются краски, как полыхают от гнева и возмущения ее глаза. Наверное, она не заметила, но сегодня они наконец переступили порог сдержанности и скрытности. Раз она может позволить себе искренние эмоции в его присутствии - значит, уже не считает его чужим. - И что же вы предприняли? - с напускной холодностью осведомилась девушка. - Вы просто невозможны, Фирузе, - тихо произнес Эртан. - Вам не приходило в голову, что если бы я что-то на самом деле задумал, вы были бы последним человеком, который узнал бы об этом. Но... - он остановился и, словно раздумывая, правильно ли поступает, осторожно взял обе ее руки в свои. Фирузе не возражала, она смотрела на лицо начальника и ждала его следующих слов. - Но, - продолжил Эртан, поглаживая ее ладони, и чувствуя, как аромат ее духов, что-то цветочное с медом и солнцем, туманит голову, - в этом случае я вынужден был выбирать. - О чем вы говорите? - полушепотом, в тон ему, спросила Фирузе. - Всего лишь о том, что вы очень красивы, особенно когда злитесь. О том, что вам изумительно подходит это платье. - Пальцы Эртана нежно перехватили ее кисти и двинулись вверх - по направлению к плечам, осторожно сдвигая шаль, отчего по коже Фирузе пробежали мелкие мурашки. - О том, что я выбрал вас.