Черное и белое

Существо, встреченное им у окраины, не было человеком — это Сюэ Ян понял сразу. От бедных людей вечно несло потом, кровью и дешевым алкоголем, от богатых — дорогими благовониями и едой, а оно не пахло ничем: Сюэ Ян почувствовал это, когда толкнул его плечом, намереваясь стянуть кошелек. И отшатнулся — только чтобы обнаружить, что запястье руки его, той самой, обвязанной тряпицей, сжали в стальном кольце пальцев. — Сначала звал, а теперь убегаешь? — спросило Существо: голос у него оказался мягкий, почти ласковый. Сюэ Ян в эту доброту не поверил ни на миг, но замер, когда понял, что у него спрашивают. Книгу он стащил у проезжающего мимо заклинателя на той неделе. Ритуал провел позавчера, и думал, что тот не сработал, оттого и книжонку швырнул в печь сразу же, как приполз обратно в лачугу. А сегодня кошмар с тех самых страниц держал его за руку и говорил с ним. У него были белые одежды, запахнутые как для покойника, длинные темные волосы, чуть-чуть не доходившие до земли, и маска словно из уличного театра — рыдающая и смеющаяся одновременно. Существо походило на картинку, но никак не на прилагавшееся к ней описание. После описания, вспомнил Сюэ Ян, в книге шли одни пустые листы. — Или же так испугался? — не дождавшись реакции, Существо чуть погрустнело: в интонацию пробрались печальные нотки, будто бы такое случалось уже не один десяток раз. — Нет! — воскликнул тут же Сюэ Ян, не собираясь проверять, что будет, когда скука сменится разочарованием. Выдернул руку, но не метнулся пуганой крысой в подворотню, а остался подле. — Неразумный ребенок, — заметило оно, но без малейшего неудовольствия. — Чего же ты хочешь? Заклинатели болтали, что монстрам не стоит смотреть в глаза — но за нелепой маской их нельзя было разглядеть. Что чудовища могут заставить человека захлебнуться тьмой — но тьмы в самом Сюэ Яне было больше, чем в белом-белом Существе. Что нельзя идти с ними на сделки, потому что тебя непременно обманут, — но Сюэ Ян уже знал, что люди лгут бессовестнее и злее. — Отомстить, — ответил он. Это он собирался пожелать, когда чертил в грязи круг призыва, и когда просидел рядом всю ночь, не собираясь просто так смириться с тем, что у него ничего не получилось. Он вздернул подбородок, чтобы взглянуть в нарисованное на отшлифованном дереве искривленное лицо. Ему показалось, что Существо за ним улыбается. — Одному человеку? Его семье? Всей улице? Всему городу? — Для начала, — рассудил Сюэ Ян, — Чан Цыаню. А потом я, может быть, войду во вкус. Теперь Существо всей фигурой излучало довольство. Обошло застывшего Сюэ Яна по кругу, приобняло за плечи — так, что не вырваться, — и щелкнуло пальцами. — Я не буду делать твою работу, — прошептало оно ему на ухо. — Но могу научить, как ее сделать. Он кивнул, и одновременно с этим в землю у его ног воткнулся черный меч. Просвистел откуда-то сверху, словно на самом деле упал с небес. Сюэ Ян потянулся к рукояти и не смог сдержать восхищенного вздоха, когда та легла в ладонь как влитая. — Если хочешь, чтобы он служил твоей мести, дай ему имя, — предупредило Существо. Цзянцзай, решил Сюэ Ян. Хорошее имя для хорошего меча. Он сказал об этом Существу, и хватка на плечах стала нежнее, будто ему понравился выбор Сюэ Яна, будто оно само хотело наслать несчастья на весь мир, но отчего-то сдерживалось, терпело, ждало. Сюэ Ян ждать не намеревался. Чан Цыаня они подстерегли на дороге из Ланьлина. У его телеги так невовремя слетело колесо, которое он слез чинить сам, матерясь на чем свет стоит на дураков-слуг. Слуги, надо сказать, были поумнее его — едва завидев белую тень у обочины, дали деру. Существо смотрело им вслед, и по тому, как колыхались его рукава, было ясно: до города те не добегут. Сам Чан Цыань увидел не белую тень, а черную, но это его не спасло. Сюэ Ян стоял над его телом и чувствовал — мало. Разве один паршивый труп мог успокоить зуд на месте отсутствующего мизинца? Разве страдания этого жирдяя, которому Сюэ Ян так быстро перерезал горло, могли сравниться с тем, что он сам испытал там, под колесами повозки? Нет, конечно же нет. "Войти во вкус", так он это назвал, но надо было и самому сразу понять: Чан Цыаня ему не хватит. Существо за спиной оплакивало его потерянный палец и смеялось над будущими смертями, и Сюэ Ян пообещал себе не забывать это даже после того, как отмоет Цзянцзай от крови, — и потом, когда обагрит ей снова.