Нам нужно поговорить,Олеж

После очередных переговоров Дипломатор поспешно ретировался с места разборок. Он проследовал к припаркованной где-то в лабиринте дворов машине.Антон сел на водительское место, положил ладони на руль и смог наконец облегченно выдохнуть. Все же, жизнь героя не так легка, как кажется.Увы, он не персонаж комиксов, который может победить зло по щелчку пальцев, он тот, кто борется за справедливость ценой собственной жизни, пускай даже и не с помощью кулаков. И сегодня у Дипломатора, в лице Антона Звездочкина, выдался сложный денек даже для героя.А все из-за слишком большой концентрации переговоров для одного дня.Сейчас ему было нужно лишь одно-блаженная тишина. Антон, взяв пару влажных салфеток из пачки, лежащей на приборной панели, принялся отмывать маску с глаз.Помада размазывалась по всему лицу, все же постепенно становясь бледнее. Завершив свое «обратное преображение» Звездочкин достал из бардачка телефон.На экране было уведомление о сообщении трехнедельной давности от Олежи. Они не общались уже несколько недель, из-за чего Звездочкин чувствовал угрызения совести. А все потому, что Олег сказал, что влюблен в него. Антон ушел, ничего не сказав. Это не давало ему покоя. Звездочкин отправил смс:"Нам нужно поговорить, Олеж. Выходи через полчаса, я подъеду.» В окнах автомобиля, мчащегося по ночным улицам Москвы, мелькали огни фонарей, вывесок и рекламных баннеров. Кое-где висели плакаты с хештегом «нам нужно поговорить» и «где наш герой?», которые мельком замечал Антон. В назначенное время белый BMW припарковался у входа в общежитие. На немногочисленных ступеньках стоял Олег, прижимая к груди коричневый кожаный рюкзак. Он проследовал к автомобилю, открыл переднюю дверь и сел рядом с Антоном. Водитель молча повернул ключ зажигания, и вскоре машина мчалась по ночной улице города. За все время поездки парни не проронили ни слова, напряжение висело в воздухе тяжелой плитой, давящей на обоих. Звездочкин старался смотреть на дорогу, но иногда переводил взгляд на своего голубоглазого друга. Олежа, в свою очередь, сосредоточено вглядывался в проносящиеся огни столицы. Первым подал голос Антон. Он набрал в грудь побольше воздуха и заговорил: — Как дела? — впервые Звездочкин не знал что сказать. — Ты сейчас серьезно, Антон? -все еще не отрывая взгляда от окна фыркнул парень, — Ты пропал на три с половиной недели и теперь спрашиваешь как у меня дела? — В салоне повисло молчание. Машина остановилась в какой-то подворотне. — Если ты меня решил убить, валяй, мне уже все равно.- все еще не отрывая взгляда от своего отражения в окне отрезал Олег. Звездочкин, напряженно держа руки на руле, решил осторожно перейти к разговору и уже повернулся к Душнову, как его настиг резкий вопрос.  — Слушай, скажи честно, зачем все это, Тош? — как можно тише спросил он. Антон резко обернулся и посмотрел в сторону друга. В изумрудных глазах уже повернувшегося Олежи блестели слезы. — Ты мог тогда хоть что-нибудь сказать, а не просто уйти? Я думал, мы друзья… — с трудом выдавил Олег, его голос дрожал.Голубоглазый замолчал, втянул голову в плечи, тяжело вздохнул, слеза медленно скатилась по его щеке. В этот момент что-то рухнуло внутри московского героя. Неожиданно для самого себя он заключил в объятья Душнова. -Прости меня, Олеж, — забормотал он, зарываясь лицом в его волосы, — я сделал это не из-за твоего признания. Ты даже не представляешь, какой опасности себя подвергаеш, просто дружа со мной. А теперь еще и это. Я не могу тебя потерять… -Тош…- еле слышно позвал Олег, осторожно высвобождаясь из объятий друга. Теперь уже на глазах Звездочкина наворачивались слезы. — Тош, что ты пытаешься мне сказать? -Олежа с тревогой заглянул в глаза другу. — Ты что-то хочешь мне сказать? — Антон помотал головой, выдохнул, стараясь привести в порядок свои мысли, и заглянул в изумрудные глаза друга. Звездочкин знал, что нужно было сделать.  — Олеж, можешь закрыть глаза? — голос Звездочкина заметно дрогнул. Душнов некоторое время недоуменно смотрел на него, будто ожидая объяснений, но увы, их не последовало. — Пожалуйста… — попросил он, чувствуя нарастающие в себе сомнения. Но туман его страхов рассеялся, когда просьба была исполнена. Душнов закрыл глаза. Звездочкин осторожно взял друга за плечи, притянул к себе и склонился к его губам. По телу пробежала мелкая дрожь, а его губы нежно скользнули по губам Олежи, словно стараясь запомнить его неповторимый вкус. Открыв глаза, Душнов изумленно уставился на друга: на его лице отразилось невероятное облегчение, смешанное с какой-то неуверенностью и печалью. — Теперь я верю, что ты действительно знаешь все… — прошептал Звездочкин. Олежа ничего не ответил, и Антон не стал ничего добавлять, он лишь вновь обнял Душнова и поцеловал, еще раз признаваясь в том, что так долго скрывал.