И это моя судьба?

POV Адам

«Пять лет назад»       Пять лет — целая вечность. За это время город может взмыть ввысь, страна — кануть в Лету, герой — родиться из пепла, а человек… человек — измениться до неузнаваемости. Даже дурак… хотя, что с дурака взять? Каким был, таким и останется, наверное. А мне, чтоб осуществить задуманное, пришлось пойти на отчаянный, безумный шаг.       С каждым часом таверна наполнялась гамом голосов и звоном кружек. В углу, перебирая струны диковинной лютни, разливался певучим голосом бард. Неплохо, чёрт возьми, неплохо! Уже пять долгих месяцев я живу на территории драконов. Здесь чужаков не жалуют, и эти скрытные ящеры на контакт идут крайне неохотно. Я пытался, поверьте! И если бы не это проклятое дело, ноги бы моей здесь не было. Как я понял по метке, что опалила мою кожу, моя пара — дракон. Одно лишь радует: эти надменные рептилии живут лишь на своих землях и покидать их не горят желанием!       Я видел его. Краем глаза, издалека. Подойти? Да у меня коленки тряслись! От него веяло такой силой, такой мощью, что дух захватывало. Магический потенциал зашкаливал. Древний, что с него взять. По логике этого мира, его должно было неудержимо тянуть ко мне. Но в тот роковой момент, когда я набрался храбрости и приблизился, чтоб заговорить… он окинул меня ледяным, презрительным взглядом и, небрежно взяв под руку какую-то хохочущую дамочку из своего окружения, уплыл прочь. Челюсть моя, мягко говоря, отвисла. В течение месяца я, словно привязанный, преследовал его, надеясь всё уладить, избежать проблем. Но первый разговор не задался от слова «совсем».       Высокомерная морда! И сколько вокруг него охраны, словно он — персона королевской крови. Ну ничего, воспитаем! Сеанс секс-терапии ему обеспечен, и денег не возьму, хотя с него не убудет, судя по его богатствам. Но либо он не понял, что я — его пара, либо… Да не мог он не понять! Я поставил его перед фактом, глядя прямо в эти надменные глаза. А он, выслушав меня, посмотрел как на законченного идиота и приказал убираться из его дома. Домом это назвать язык не поворачивается, это целая империя! Замок по сравнению с этой громадиной — жалкая лачуга. И судя по его богатым одеждам, он не просто дракон, он — правитель. Император. Хоть в этом мире у каждой расы свои правители, миром правят драконы. Они, по легенде, первая раса.       Прокравшись в его спальню и наложив заклинание тишины, я начал свою отчаянную операцию. Не может быть такого, чтоб дракон, у которого первым пунктом в жизни стоит поиск пары, не чувствовал связи. Я протянул руку к его груди, надеясь нащупать нити судьбы, увидеть их яркое сияние. Но там… ничего. Какая-то тусклая, едва заметная паутина. Необычно использовать яркие цвета для усиления связи, чтоб пара могла лучше понять друг друга. Но у него она была… оборванной. Бля! Она порвана в клочья! Что эта ящерица наделала со своей нитью судьбы?! На ней виднелись следы грубого применения магии, словно её разорвали силой. Значит, яд… либо кто-то третий попытался привязать его к себе насильно. Первый раз такое вижу! Теперь понятно, почему он меня не чувствует. Так изуродовать нить надо было ещё постараться. И где метка? Почему у него нет знака принадлежности? На руке нет, на шее тоже пусто. Нет… это чертовски странно. Надо срочно найти способ это исправить!

***

      — Извините, мистер Адам, но за всю мою долгую практику я ни разу не сталкивался с такой… аномалией. Вы уверены, что нить действительно разорвана? Такое случается лишь в одном случае… — произнёс старый маг, поглаживая свою длинную седую бороду. В его кабинете, заваленном книгами и склянками с непонятными зельями, пахло старой пылью и сушеными травами.       — Да, я уверен! Я своими собственными глазами это видел! — Нервно расхаживая по кабинету учёного, я не мог скрыть своего беспокойства. Мои шаги эхом отдавались от стен, заставляя пауков в углах вздрагивать.       — В случае смерти пары. Драконы очень привязаны к своей судьбе, даже ещё не воплощённой. Смерть предначертанной пары — страшный удар, от которого часть дракона умирает вместе с ней. Конечно, в наше время придумали множество снадобий, чтоб смягчить этот удар… хотя их и осталось считанные единицы.       — Можно ли как-то восстановить связь? И связано ли отсутствие метки с разорванной нитью?       Старичок бросил на меня странный взгляд, словно оценивая, но тут же уткнулся обратно в свои пыльные рукописи.       — Метка проявляется при рождении пары. Она показывает, что пришло время искать свою судьбу, или же нужно ещё немного подождать. Разорванную связь можно восстановить, но для этого нужно слияние и полное согласие обоих партнеров.       — Согласие? А если согласия не будет? Что тогда? — Зная упрямый характер этой рептилии, я понимал, что добровольно он ни на что не согласится. Придётся прибегнуть к крайним мерам.       — Для того, у кого нет метки, ничего не произойдёт. А вот для второго… то есть для вас, мистер Адам, будет выбор: отступить и забыть обо всём, или же закончить дело до конца. Но готовы ли вы заплатить такую высокую цену за эту связь? — Ха, действительно, не может же быть всё так просто.       — Ну и какая будет цена за моё деяние?       — Вы лишитесь почти всей своей магии. Останется лишь малая толика, — Ну, если честно, магия появилась в моей жизни относительно недавно. Да и «людей» я лечу в основном травами и настойками. — Но я знаю, что у вас нет крыла.       — Да, несколько лет назад один наёмник решил, что мне пора на тот свет, — Тогда я служил при дворе одного короля, и меня решили устранить как ненужного свидетеля. — Отделался лёгким испугом… и крылом, — Как я понял, крылья для ангела — это его резервный запас магии. Если их отрезать, ангел погибает.       — Ваша магия и так понесла серьёзные потери. Вам очень повезло родиться сильным магом. Но так как у вас неполный запас, есть шанс, что вы умрёте при слиянии.       Эх, надеюсь, до этого не дойдёт. Умирать во второй раз мне как-то не хочется. Но нужно быть готовым к худшему исходу, хотя я всё равно буду надеяться на лучшее.

***

      Помните, что я говорил про лучший исход? Забудьте, как страшный сон. Он либо не понимает человеческий язык, либо я окончательно оглупел. На него что, проклятие какое-то наложили?       Пришлось прибегнуть к крайним мерам. Раз по-хорошему эта драконья морда не хочет, придётся брать силой. Честным путём от него ничего не добьёшься.       На трезвую голову мне бы такое в жизни не пришло в голову. Но когда в тебе плещется пять бутылок крепкого пойла, то ты готов пойти даже на василиска. А драконы в разы страшнее василиска.       План был прост, как дважды два. Обездвижить, а потом уговорить. Ну, или убедить иными способами. Я знал как минимум три способа, которые действовали на меня безотказно.       Увидев, как он, словно король, вышагивает по пустой улице, как всегда, в дорогих одеяниях, я принялся за дело. Сначала сонным заклинанием вырубил стражников. Затем принялся за него самого. Бросил в него пыльцу с крыльев фей, начал искать его потоки. С драконами всё сложнее, чем с людьми. У этих рептилий какой-то иммунитет на магию, и воздействовать на них могли только единицы.       Я хоть и потерял часть своей силы, когда лишился крыла, но всё равно оставался одним из сильнейших магов-целителей. Но это, видимо, ненадолго. Дракон, почуяв неладное, резко развернулся и увидел меня. В его глазах полыхнуло пламя. Эх, видимо, не судьба всё сделать по-тихому. Зарядив в него поток магии, я подбежал к слегка дезориентированному телу.       Схватив его за лицо, надавил на височные доли и прошептал:       — Усни.       Бешеный рык успел сорваться с его губ прежде, чем он впал в спячку. Кряхтя и матерясь, я попытался затолкнуть огромную тушу в портал. Знакомая богатая атмосфера встретила меня родной магией. Барьер был привычно взломан и подстроен под меня. Взвалив его на мягкую постель, я начал нерасторопно снимать с него лишнюю одежду. Долой рубашку, долой штаны. Так… надо его обездвижить. Когда он проснётся, мне будет несладко. Магические путы должны его остановить. Что же, приступим! Руки дрожали, как у новорождённого жеребёнка. Я тяжело сглотнул, и принялся опутывать его конечности магическими верёвками, приговаривая себе под нос: «Только б не проснулся, только б не проснулся…»