Ты просто будь рядом.

      Когда я прихожу в себя и открываю глаза, Пи сидит рядом. Одной рукой он опирается на кровать, другой вытирает рот салфеткой и смотрит на меня с улыбкой. Я моментально краснею. Мне становится жутко стыдно, и я подтягиваюсь, чтобы сесть, после чего облокачиваюсь на спинку кровати.       Гляжу на Пи и вижу, что он всё ещё смотрит на меня, смотрит прямо в глаза.       — Пи, извини, я… я… не сдержался, — говорю я, ещё больше краснея. Опускаю глаза вниз и замечаю то, что очень удивляет меня — Пи’Зи тоже кончил. Я тут же поднимаю глаза обратно в немом вопросе, и, кажется, Пи сразу понимает то, что я хочу спросить.       — Твои стоны сводят меня с ума. Как я мог не кончить, когда ты так стонал, — говорит он улыбнувшись. Хмурюсь и хочу уже ответить что-то грубое, но Пи опережает меня. Приближается, целует в губы и, смотря мне прямо в глаза, произносит:       — Я люблю тебя!       После этих слов в моей груди вдруг что-то заныло, и, казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет от того, как сильно оно бьётся. Я немного смущён, из-за чего отвожу взгляд в сторону. Пи’Зи улыбается уголками губ и кладёт грязную салфетку на ночной столик возле кровати. Садится напротив меня, скрестив ноги в позе йога, и, кажется, ничуть не смущается своей наготы. Я же, наоборот, краснею чуть ли не до самого кончика носа. Тянусь к одной из подушек, что разбросаны теперь по всей кровати, беру её и прикрываю свой пах. Пи смотрит на мои действия и широко улыбается.       — Ты что, стесняешься? После всего, что было? — спрашивает он.       — О чём это ты? Кто стесняется? И… вообще мне пора.       Я уже собираюсь встать с постели, но вдруг чувствую, как меня удерживают за руки. Поднимаю на него свой взгляд…       — Может, останешься сегодня у меня? Уже ведь довольно поздно, — говорит он тихим голосом.       Я растерян и не знаю, что мне ответить… Остаться? Здесь? На всю ночь?       Странно, ведь я никогда не думал о себе как о человеке, который может смутиться, да ещё и покраснеть как девчонка. Но сейчас со мной происходит что-то, чего я до этого не испытывал. Я ведь не только снимался в достаточно откровенных сценах, но также потом ещё и смотрел на эти сцены перед тысячами фанатов. Но даже тогда не чувствовал себя так, как сейчас! Что это?       Смотрю на Пи’Зи, и, мне кажется, что он нисколько не смущён. Он абсолютно спокоен. Как будто то, что происходит — правильно, как будто всё так и должно быть. Но, с другой стороны, почему я должен чувствовать себя неловко? Я ведь мужчина! Меня спровоцировали, я завёлся и поддался. Что в этом такого? Но… ведь и он мужчина!       Зи смотрит на меня умоляющим взглядом, всё ещё крепко держа меня за руки. Я решаю, что нам всё-таки нужно поговорить, и сажусь обратно на кровать. Пи, видя, что я сел, встаёт с кровати, поднимает свой халат с пола и надевает его. Потом идёт к гардеробу, достает точно такой же халат и кидает мне. Я ловлю его и тут же накидываю на себя.       — Пи, давай поговорим, — Пи оборачивается и смотрит на меня удивлённым взглядом. — Нам нужно поговорить, а потом я поеду домой.       Пи’Зи подходит и присаживается на край кровати рядом со мной.       — Прежде, чем ты начнёшь, я хочу сказать, что сдержу своё обещание…       — Пи, я знаю. Но то, что сейчас произошло — неправильно, — перебиваю его. — Неужели ты сам не понимаешь? Я не гей!       Замечаю, как после моих слов у Пи’Зи сжимаются кулаки. Он весь как будто напрягается. Но я должен всё объяснить ему сейчас и поэтому упрямо продолжаю:       — Я актёр! Я никогда не думал о мужчинах в таком плане. Пи, пойми, мне нравится… общение с тобой. Да, я также люблю дразнить тебя, но…       — Сэйнт, тебе также нравится касаться меня и нравится, когда я касаюсь тебя! Ты должен разобраться в себе! Я люблю тебя и хочу видеть тебя только счастливым, понимаешь? — перебивает меня Зи. Его слова уже который раз за сегодня шокируют меня.       — Пи, это ТЕБЕ нравятся все эти штучки с касаниями. Это ТЫ всегда дразнишь и провоцируешь меня, когда мы без камер и свидетелей, — отвечаю я на его реплику с вызовом. Он смотрит прямо в глаза и хищно улыбается. Из-за его пронзительного взгляда у меня снова ускоряется сердцебиение.       — Да, не скрываю, мне это нравится. И я хочу прикасаться к тебе везде, разве ты этого не знал? — говорит он и тянет руку в мою сторону. Видя это, я быстро перемещаюсь на другую сторону кровати и слезаю с неё. Пи смеётся в голос.       — Спроси себя и скажи мне: если ты ничего не чувствуешь, то почему так реагируешь на мои действия? — спрашивает меня Пи и слезает с кровати. Я отвожу от него свой взгляд и начинаю искать вещи.       — Что ты делаешь, Сэйнт?       — Я хочу одеться и уйти, Пи. Если ты забыл, то завтра у меня съёмки, а также встреча с журналистами. Сейчас очень поздно, мне надо вернуться домой и отдохнуть, — отвечаю, смотря, как Пи’Зи поднимает с пола мои вещи, которые сам же одолжил.       — Ты уверен, что не хочешь остаться? — я киваю. — Тогда я сам отвезу тебя домой, — говорит он, подходит, отдаёт одежду мне в руки, и идёт в сторону ванны.       — Пи, не надо, я вызову такси…       — Нет, не говори ерунды. Я же сказал, что отвезу, — строго отвечает он, поворачиваясь ко мне лицом. Я ещё никогда не слышал, чтобы Зи говорил таким тоном, поэтому решаю не спорить и начинаю одеваться, пока Пи находится в ванной.       Я уже был готов и ждал в гостиной, когда услышал шаги в соседней комнате. Пи’Зи стоял на пороге полностью одетый.        — Пи, мне же нужно забрать грязные вещи, — говорю я, направляясь в его сторону.        — Зачем? Я привезу тебе их на съёмки после того, как постираю, — отвечает Зи и идёт мне навстречу. В какой-то момент мы встречаемся взглядами, и Пи как-то странно смотрит на меня. Я решаю, что мне это просто показалось, киваю, и мы вместе идём к выходу, захватив мою сумку с дивана.       Вместе спускаемся на парковку. В первом ряду слева я сразу замечаю чёрный Мерседес Пи’Зи и направляюсь к нему. Сев на пассажирское кресло, молча пристёгиваю ремень безопасности, и мы всё также молча едем по улицам ночного города. На часах показывает 00:20. Вдруг на светофоре Пи’Зи поворачивает голову в мою сторону и смотрит в глаза. И мне снова становится неловко от его взгляда.       — Смотри на дорогу, Пи, — говорю я. Он ничего не отвечает, но делает так, как я прошу. Как только машина останавливается возле моего дома, Пи произносит:       — Сэйнт, если тебе неприятны мои прикосновения, я постараюсь больше не трогать тебя вне работы.       Я судорожно соображаю, когда это… когда я такое говорил? И как я должен на это реагировать? просто тупо таращусь на него, не зная, что сказать. Пи’Зи смотрит внимательно в мои глаза некоторое время, будто пытаясь найти там ответ. Я молчу, но замечаю, что его взгляд опускается на мои губы. В машине стоит звенящая тишина. Я замираю, не в состоянии даже пошевелиться. Пи наклоняется ко мне и шепчет:       — Я люблю тебя. И хочу касаться тебя. Но больше не буду этого делать вне съёмок, пока ты сам не попросишь, — отодвигается от меня и выпрямляется.       Мне кажется, я забыл, как дышать! Не знаю, что мне делать. Я смотрю на него, но Пи больше не смотрит на меня. Больно! Чувствую, что ладони вспотели. Я не хочу так уходить, хочу что-то сказать. Но не знаю что. Поэтому просто забираю свою сумку с заднего сиденья, открываю дверь и выхожу. Всё как в тумане. В ушах звучит его голос и слова, сказанные только что: «я люблю тебя и хочу прикасаться, но больше не буду этого делать вне съёмок». И снова эта боль в груди! Но почему?       Я не помню, как оказываюсь у себя в комнате. Просто кидаю сумку на комод и иду в ванную.       Во всём теле ощущается усталость. Включаю воду, чтобы наполнить ванну, открываю шкафчик и нахожу нужные средства: пенку и солевые шарики — добавляю всё это в воду. Ванна быстро наполняется, в воздухе стоит приятный аромат. Я снимаю с себя одежду, бросаю вещи в корзину для белья и залезаю в тёплую воду, которая снимает напряжение с моего тела. Расслабляюсь и чуть было не засыпаю…       «Я не буду тебя касаться вне съёмок»       Что он имеет в виду? Я ведь никогда не говорил ему, что мне неприятны его прикосновения. Всё… как раз наоборот… Я не против…       Невольно вспоминаю его губы на своём члене… Неужели он мне нравится? Нравится не как друг? Мне приятны его признания в любви, ведь каждый раз сердце чуть ли не выпрыгивает из груди. Кажется, мне пора принять то, что я к нему что-то чувствую.       Когда вода немного остывает, я поднимаюсь и сливаю её. Захожу в душевую кабину, открываю воду и встаю под тёплые струи, чтобы смыть с себя пену. Закончив, я оборачиваю полотенце вокруг бёдер и выхожу...       В комнате темно. Я подхожу к ночному столику, включаю лампу. Достаю из гардероба футболку и боксеры, надеваю их и запрыгиваю в свою кровать. Вдруг слышу мелодию моего рингтона на звонке. Сначала не могу понять, откуда доносится звук. Прислушиваюсь и понимаю, что звук идёт из рюкзака. Вода всё ещё стекает с моих волос, но я, будто бы не замечая этого, встаю с постели, подхожу к комоду и достаю телефон.       Один пропущенный звонок от Зи.       Я разочаровываюсь, что не успел ответить, поэтому захожу в Line и пишу сообщение.       Я: «Пи, ты нормально доехал?»       Ответ приходит моментально.       Зи: «Да».       Вижу, что он ещё что-то печатает, и жду.       Зи: «Ты в порядке?»       Я: «Да, собираюсь ложиться. Извини, Пи, я не поблагодарил тебя за то, что ты подвёз меня».       Зи: «Всё в порядке, Нонг. Много не думай. Помни, что я всегда буду рядом, если ты захочешь. Спокойной ночи!»       Я чувствую, как тепло разливается по телу. Пишу ему в ответ:«Спокойной ночи, Пи» и выхожу из Лайна. И тут замечаю, что улыбаюсь! И сердце колотится как ненормальное.       «Хорошо! Я не буду убегать. Пусть всё идёт своим чередом», — решаю я. Высушиваю волосы феном и иду спать.