Ты просто будь рядом.

      Пока я думаю над этими вопросами, наша машина сворачивает в переулок, где уже видно много людей – это наши фанаты. Они встречают нас с улыбками и машут нам руками.       Мы подъезжаем к зданию и выходим из машины, приветствуем ваем* и улыбаемся. Некоторые фанатки снимают нас на свои мобильные телефоны, другие – на профессиональные камеры!       Я знаю, что Пи'Зи идёт чуть позади меня, ведь так происходит почти всегда. И когда мы подходим к ресторану, где будет проходить сегодняшняя встреча, Пи обгоняет меня, слегка задевая, тем самым заставляя наши плечи соприкоснуться. Я кидаю на него короткий взгляд и не могу поверить. Он улыбается мне! Но в глазах по-прежнему скользит настороженность. Какого черта?!       Пи’Зи берётся за ручку двери, открывает и придерживает её. Он всегда так делает, заботится, присматривает за мной.       Мы по очереди заходим в ресторан. Пока мы идём, все фанаты хлопают и кричат, встречая нас. Внутри красиво и просторно, приглушенный свет создает какую-то волшебную атмосферу, а кожаные диванчики вокруг каждого из столов и вовсе делают этот ресторан очень уютным. Над каждым из столов висят лампы в железном абажуре. Мы проходим вдоль столов и идём к самому дальнему, он приготовлен специально для нас. Столы расставлены в хаотичном, как мне показалось порядке, но всё это удивительно идёт данному заведению.       Наш с Пи столик оказывается у стеклянной стены с прекрасным видом наружу и с уютным светло-коричневым диваном. Организаторы оставили между остальными столами и нашим небольшой проход, чтобы фанатам было место, куда бы они могли подходить к нам. Когда я прохожу к дивану, то несильно бьюсь головой о лампу, висевшую над столом. Все вокруг начинают шуметь и кричать «У-У-У-У», «А-А-А», «ОЙ» и «ОСТОРОЖНЕЙ». Фанаты беспокоятся обо мне. Зи мельком глядит на меня и гладит лампу, как бы шутя. Я смеюсь и показываю на себя, намекая, что я тоже ушибся, и меня тоже нужно погладить. Но он лишь слегка улыбается и садится рядом. Придвинувшись друг другу немного ближе, мы соприкасаемся коленями, и я моментально чувствую, как Пи напрягается, тут же чуть отодвигаясь от меня.       Стафф вокруг бегает, справляясь с последними приготовлениями. Фотограф не перестаёт нас фотографировать, чтобы потом выложить как можно больше фоток на официальный аккаунт лакорна. Мне то и дело приходится касаться Пи'Зи – то придвинуться ближе, то приобнять, то просто коснуться плеча. Я же как никогда рад этим обстоятельствам. Пи, как мне кажется, ёжится от любого моего прикосновения и старается как можно скорее увеличить расстояние между нами. Мне это чертовски не нравится, и внутри меня начинает просыпаться неприятное чувство досады и лёгкой злобы.       Ещё остаётся пару минут до официального начала мероприятия. Фотограф просит нас принять последнюю позу: повернуться друг к другу лицом и посмотреть в глаза. Мы тут же выполняем его просьбу под шумные выкрики фанатов, которые наблюдают за всеми этими действиями издалека. Всё ещё ощущая в груди какой-то неприятный осадок, я как будто назло решаю немного досадить Пи'Зи и вместо того, чтобы просто посмотреть ему в глаза, беру его лицо в свои ладони, придвигаясь к нему ближе, чем это было задумано изначально. Буквально через несколько секунд я понимаю, что зря это сделал. Лицо Пи'Зи находится максимально близко к моему, что я даже чувствую его тяжёлое дыхание на своей коже. Он смотрит мне прямо в глаза, в которых где-то в глубине я замечаю блеснувший огонёк желания. Он смотрит так, что мои щёки, кажется, тут же покрываются румянцем, а дыхание сбивается к чёрту. Поняв свою ошибку, я тут же сам отодвигаюсь от него, надеясь, что фотограф успел сделать нужное фото, и хватаюсь за бутылку воды, чувствуя как сильно у меня пересохло в горле. Осушив почти всю бутылку, краем глаза замечаю, что Пи'Зи снова как будто игнорирует моё присутствие, смотря куда угодно, но только не на меня. Вопрос «Какого чёрта?» второй раз проносится у меня в голове. Но подумать об этом у меня не получается.       Наступает время фанмитинга, а значит посторонние мысли и внутренние переживая пока подождут. Нужно оставаться профессионалом и сосредоточиться на работе.       Фанаты подходят к нам по одному или даже в паре, фотографируют и снимают на видео. Мы же раздаем им специальные карты, необходимые для вступления в официальный фан-клуб. Иногда, когда фанаты просят нас приблизиться или обняться, Пи напрягается. Меня снова охватывает злость, и я уже специально начинаю к нему прикасаться. Во мне просыпается азарт. Я хочу вывести его на эмоции, на ответные действия. Хочу, чтобы он смотрел и прикасался ко мне как раньше. Поэтому я начинаю действовать. То, улыбаясь, беру его за руку, то глажу по линии подбородка, как обычно и делаю, то похлопываю по плечу. Но Пи’Зи, как мне кажется, никак на это не реагирует.       Когда я начинаю общаться с фанатами, один из них просит рассказать, как мы снимали сцену с поцелуем для тизера или даже продемонстрировать её. Я киваю в знак согласия, ведь мы часто так развлекаем фанатов. Приближаем лица, прикасаемся друг к другу, смотрим в глаза. Это часть нашей работы, поэтому Пи'Зи никак не может этого избежать. Мы и сегодня должны всё это сделать, вот только я чувствую холод во взгляде Пи. Со стороны может казаться, что всё хорошо, потому что он играет свою роль на высшем уровне, но я чувствую напряжение между нами. И мне до жути хочется его спровоцировать. Поэтому я приближаю лицо максимально близко и смотрю ему в глаза. Он смотрит в ответ, но как-то напряжённо и в итоге отстраняется. Он подаёт это так, будто бы он смущается, берёт ручку и прикрывает ею глаза. Я злюсь ещё больше и повторяю свои действия снова. Поднимаю свою руку к руке Пи’Зи, убираю её с лица, прямо как в тизере, и приближаюсь. Смотря прямо в глаза, специально закрываю нас в таком ракурсе, чтобы фанатам был виден только мой затылок, а лица и глаза скрыты. Я приближаюсь к его лицу ещё ближе, хотя казалось ближе уже некуда, и мой взгляд опускается к его губам, но он отклоняется назад к спинке дивана, чтобы избежать прикосновения. Но я и не думаю останавливаться, незаметно касаюсь его губ буквально на секунду.       Пи смотрит на меня в шоке, но проходит лишь несколько секунд, и он быстро берёт себя в руки. Машет фанатам и также улыбается.       А я? Я чувствую, как от прикосновения наших губ, которое пусть и длилось всего лишь мгновение, по моему телу как будто бы проходит волна тепла. Замечаю, что у Пи краснеют уши, его взгляд становится другим, и меня это заводит. Я ликую, ведь моя задумка удалась! Но мы находимся в окружении кучи фанатов с камерами, поэтому нам надо брать себя в руки!       Я поворачиваюсь к следующей фанатке, которая подходит к нам. Она мило улыбается и просит нас сесть поближе друг к другу, чтобы сфотографировать. Мы приближаемся, но не смотрим друг на друга.       Фанатка просит ещё ближе, я улыбаюсь и шутя сажусь к Пи на колени. Фанаты кричат и фотографируют, а я?..       Я чувствую, что Пи возбуждён. Осознание этого моментально отзывается в моём теле, я чувствую, как кровь устремляется ниже. Пи тут же берёт меня за талию и немного отталкивает. Мне приходится пересесть на своё место и кратко бросить свой взгляд на него.       Затем я подаю знак нашим менеджерам, прося подойти их к нам. Вскоре, когда они оба приближаются к нашему столику, я озвучиваю свою просьбу:       – Пи, нам нужен небольшой перерыв.       Пи'Чен кивает, а Зи, кажется, не расслышал моих слов, поэтому смотрит непонимающим взглядом. Приходится снова ему объяснить:       – Пи, мы можем немного отдохнуть.       Затем я встаю и направляюсь в сторону уборной, слышу за спиной шаги, но не оборачиваюсь. Лишь дойдя до двери, останавливаюсь и смотрю назад. Как я и думал, за мной идёт Пи'Зи, а за ним Пи'Чен и Пи'Аоф. Я смотрю на них:       – Пи, мне надо поговорить с Пи'Зи, вы не могли бы проследить, чтобы никто не заходил, пока мы будем там? – прошу я менеджеров. Моя просьба их очень удивила. Мне кажется, у них даже округлились глаза. Они посмотрели друг на друга, потом на нас с Пи'Зи.       – Всё в порядке, ребята? – спрашивает Пи'Аоф.       – Да. Но нам надо кое-что обсудить, – говорю я, смотря на Пи'Зи. Он тоже смотрит на меня внимательно, но тем не менее ничего не говорит. Я открываю дверь уборной и захожу, Пи следует за мной.       Быстро осматриваюсь. Уборная большая – шесть кабинок, а напротив них также шесть писсуаров. Ближе к двери расположены четыре раковины для мытья рук, на стенах зеркала. Я решаю проверить каждую кабинку, чтобы быть уверенным, что никого нет.       Одновременно с этим прошу Пи закрыть дверь, чтобы нам никто не смог помешать. Он послушно закрывает её, затем подходит к раковине и включает воду. Я смотрю со спины, как Зи моет руки, и спрашиваю:       – Пи, может объяснишь мне, что происходит?       Он поднимает голову, смотрит на меня сквозь отражение в зеркале и говорит:       – О чем ты, Сэйнт?       Спрашивает так, как будто так и должно быть. Как будто ничего не происходило пять минут назад. Разозлившись, я подхожу к нему впритык так, чтобы он смог почувствовать моё возбуждение, и протягиваю руку. Обхватываю со спины, обнимаю, скольжу по груди, задеваю пряжку ремня, опускаю руку ниже к паху и трогаю его бугорок. Он моментально напрягается. Упирается обеими руками на раковину и молчит. Я приближаюсь губами к его уху и прошептываю:       – Я про это, Пи…       Ощущаю напряженное тело Пи'Зи, и мне этого уже достаточно, чтобы почувствовать себя как в пустыне. Жарко, дыхание перехватывает, голова идёт кругом, во рту пересыхает…       Я возбуждаюсь ещё больше. Дышу глубже и чаще ему в затылок. И слышу, что Зи тоже дышит часто и прерывисто. Кажется, я уже не могу себя контролировать, начинаю всё сильнее прижиматься к Пи и даже немного трусь об него.       – Сэйнт… С-Сэйнт, пожалуйста, остановись! – говорит он, пытаясь совладать со своим голосом. Пытается сбросить мою руку с паха. Пытается отойти.       – Я не могу, Пи, – проговариваю я также шёпотом, не отпуская его. – Помоги мне, Пи… – целую его шею… прижимаюсь. Одной рукой сжимаю его член через ткань штанов, другой глажу живот и пробираюсь под рубашку.       – П-пи, пожалуйста…       Он поворачивается ко мне, прижимает к себе, резко меняя нас местами, что теперь я оказываюсь прижат к раковине, и целует сразу глубоко… Мои ноги подкашиваются.