Ты просто будь рядом.

      Мы отсняли ещё пару дублей этой сцены и перешли к следующей. С каждой минутой съёмок я понимаю, что и мне тоже становится тяжело себя контролировать. И всё это из-за возбуждённого Пи’Зи. Он, при любом удобном случае, прижимается и трётся об меня. Периодически мне требуется незаметно щипать его, чтобы хоть немного привести в чувство. Нам приходится переснимать каждую сцену, как минимум, по четыре-пять дублей.       Сейчас Файтер снимает с Тора футболку и целует. Сначала требовательно впивается в губы, затем переходит к шее, оставляя после себя мокрый след, ведёт по телу... Я чувствую горячий язык Пи’Зи на своей груди, и меня бросает в дрожь. Пытаюсь оттолкнуть его, но он держит меня крепко и целует сосок. Чувствую, как вся кровь устремляется к паху. Головокружение усиливается. Я понимаю, что перестаю трезво мыслить. Могу думать лишь о чувственных губах и влажном языке Пи, которым он только что прошёлся по моему прессу живота и теперь спускается ещё ниже. Хочу, чтобы он расстегнул мою ширинку и...       – Снято! – мне показалось, что где-то вдалеке я улавливаю голос Пи’Чи. Осознание всего происходящего приходит не сразу. Вздрагиваю, когда слышу рядом голос Пи’Чена.       – Ребята, молодцы! Но вам нужно остановиться...       Я открываю глаза и в шоке понимаю, что Пи’Зи всё ещё продолжает ласкать меня губами, где-то в районе живота. Быстро отталкиваю его от себя и усаживаюсь, стараясь отдышаться.       – Пи’Зи, – шепчу я, увидев его затуманенный взгляд. – Пи’Чен, сделай что-нибудь, пожалуйста.       – Что мне сделать? Кадры получаются шикарные. Вы выглядите такими естественными...       – Пи’Чен, можешь нам устроить небольшой перерыв? – говорит охрипшим голосом Пи’Зи, внимательно глядя на меня.       "Он смотрит на меня как волк на овечку", – проносится мысль в моей голове.       – Снова? То есть, хорошо, я ещё раз попробую придумать что-нибудь... У вас 5 минут... – произносит мой менеджер, покидая комнату. После этого остальные тоже выходят, и мы с Зи снова остаёмся наедине.       – Пи, так продолжаться не может, – говорю я сердито. – Хватит этих игр.       – Каких игр? – раздражение в его голосе злит меня.       – Ты хоть понимаешь, что делаешь? Зачем ты лезешь ко мне с языком? Я же предупреждал тебя...       – Нонг... – останавливает он меня жестким голосом. – Думаю, пяти минут нам не хватит, – встаёт с кровати и направляется к выходу.       Я потрясён. Смотрю, как он подходит к Пи'Аоф, что-то говорит и уходит в сторону пляжа один.       Что это? Он просто уйдёт? Посреди работы? Что он себе вообще позволяет?       – Зи неважно себя чувствует, попросил час перерыва. Ты тоже отдохни, Сэйнт, – говорит Пи’Аоф, подойдя ко мне.       – Спасибо, Пи, – отзываюсь я. Поднимаюсь с кровати, чтобы пойти к себе и привести мысли в порядок.       Погруженный в свои мысли, прохожу сквозь комнату мимо камер и рабочего персонала. Выхожу и иду по проходу.       – Сэйнт! – останавливает меня Пи’Аоф уже по пути к моему номеру. Я поворачиваюсь и дожидаюсь, когда он догонит меня.       – Да, Пи? Что-то случилось?       – Может вам стоит поговорить? – произносит продюсер, останавливаясь передо мной.       – Ты о чём, Пи?       – О тебе и о Зи. Вы работаете вместе, Нонг, и сейчас ваши личные проблемы мешают вашей работе. И не только вашей.       – Пи... Я понимаю, но...       – Он не такой, как ты. Ему тяжело контролировать себя, когда ты рядом. Он не привык ещё. Он очень талантливый актёр. И мне казалось, что рядом с Сэйнтом Зи раскрывается. Но сегодня он ни о чём не может думать рядом с тобой.       – Пи’Аоф, ты что-то не так понял...       – Он согласился на эту роль только из-за тебя. Ты же знаешь, что Зи любит тебя?       Я удивленно смотрю на менеджера Пи’Зи.       – Что значит, из-за меня согласился на роль? – задаю я свой вопрос, не обращая внимания на его.       – Ему уже предлагали роль в слэш, но он отказался. Думаю, на роль Файтера он согласился только потому, что ты захотел этого. Знаешь, сколько времени он следует за тобой? Даже тогда, когда ты его не знал, он был рядом с тобой. И тогда в начале, когда вы ещё не были близки, он был близок к тебе. Ты же знаешь, что он в твоём фан-клубе? Зи до сих пор зачисляет деньги для твоего продвижения. Он, конечно, не хочет, чтобы ты этого знал. Он отказался от работы за границей только из-за тебя.       – Что? Какая работа? – я ничего не понимаю.       – Ему предложили работу в Японии. Условия просто невероятные, главная роль... Зи отказался. Сказал мне, что не сможет жить вдали от тебя.       – Пи? Почему я не слышал об этом? О работе за границей?       – Потому что Зи запретил нам говорить об этом. Я просто прошу тебя не мучить его. Он страдает. Я никогда его таким не видел. Сначала думал это из-за Нум. Но, когда встретил его, плачущего в туалете, в тот вечер перед совместным ужином, я понял, что причина это — ты. Он сказал, рыдая, что причинил боль любимому... Ладно... ты просто поговори с ним. Решите, наконец, ваши проблемы. Иди, отдохни, у вас всего час, – заканчивает свой диалог Пи’Аоф и уходит.       Я ещё минуту стою на месте, не двигаясь и обдумывая услышанное, потом продолжаю свой путь.       Оказавшись в нашем номере бунгало, я слышу, как из ванной комнаты доносится шум воды. Кажется, Пи’Зи тоже вернулся в номер? Через спальню прохожу на террасу и сажусь в кресло.       Я всё ещё злюсь на Пи’Зи. Знаю, что он любит меня. И я люблю его, но у меня перед глазами всё ещё стоит тот день, когда он приехал с Нум. Как он оставил меня одного и говорил, что «между нами ничего нет». Мне казалось, что я забыл. Но услышав сегодня утром разговор между Пи’Зи и Пи’Ченом... я заново почувствовал всю боль, которую ощутил тогда.       А теперь мне все говорят, как Зи страдает, как ему тяжело. И я вижу эту боль в его глазах, но мою это никак не уменьшает. Я не ожидал, что он причинит мне такие муки. Я почувствовал себя уязвлённым. Как будто он сначала заставил меня привязаться к себе, а потом бросил. И я не хочу больше чувствовать себя так…       Мои мысли прерываются, когда я слышу, как Пи’Зи выходит из ванной. Через стеклянную прозрачную стенку наблюдаю, как он в белом махровом халате проходит по комнате, вытирая свои мокрые волосы полотенцем. Я встаю с кресла и захожу в спальню. Пи вздрагивает от неожиданности и удивлённо смотрит на меня.       – Сэйнт?       – Пи... поговорим?       Он кивает и идёт в мою сторону. Вместе с Пи’Зи я снова выхожу на террасу и усаживаюсь обратно в кресло. Смотрю, как он подтягивает другое кресло и садится напротив меня. Мы смотрим друг другу в глаза, не зная с чего начать этот разговор.       – Сэйнт...       – Пи... – хором начинаем говорить, глядим друг на друга и замолкаем.       – Сэйнт... – слышу я, спустя несколько секунд тишины. – Я... я понимаю, что причинил тебе боль, но знай, что я не специально...       – Пи, от этого мне должно быть легче? – задаю я прямой вопрос.       – Я не говорю, что... Просто скажи, что я должен сделать, чтобы тебе стало легче.       – Я не знаю.       – Ты же... сегодня утром ведь всё было хорошо. И только из-за того разговора с Пи’Ченом ты не можешь меня простить? – говорит он, пытаясь понять.       – ...       – Ты можешь хотя бы мне сказать, что именно тебя так злит. Ты же понял ситуацию с Нум...       – Пи, ты знаешь, сколько обещаний ты мне давал каждый раз, когда признавался в любви? – прерываю я его.       – Что?..       – Ты помнишь, когда впервые начал... проявлять свои чувства ко мне?       – Я влюбился в тебя с первого взгляда, Нонг...       – Ты когда-нибудь думал, почему я пытался не принимать твои ухаживания?.. Потому что не был уверен, что я могу дать тебе в этой любви. Если я признаюсь, значит несу ответственность за свои слова. Мои признания – это обещание, что я буду всегда рядом. Каждое моё «я люблю тебя» – это обещание, что не разобью тебе сердце, Пи. Что не причиню тебе намеренно боли. Что с этого момента доверяю тебе полностью. Вот почему, пока я не был уверен в своих чувствах и возможностях, я не мог дать тебе таких обещаний.       Вижу как глаза Пи’Зи наполняются слезами, как и мои. Почему мы причиняем боль друг другу? Зачем?       – Прости меня, Сэйнт. Пожалуйста, прости, что разбил тебе сердце. Обещаю, что больше ничего не скрою от тебя. Прости за эту боль, которую я вижу в твоих глазах, – говорит он, поднимает свою руку и вытирает слёзы с моих щёк.       Понимаю, что я ведь тоже сейчас причиняю ему страдания своим упрямством. Я люблю его и не хочу видеть этих слёз. Не хочу, чтобы он терзался, обвинял себя.       – И ты прости меня, Пи, что усомнился, разозлился так сильно, – произношу я, наблюдая, как Пи’Зи встаёт на ноги и подтягивает меня к себе. Я поднимаюсь и оказываюсь в крепких объятиях Пи.       – Я люблю тебя, Сэйнт! – слышу его дрожащий голос.       – Я тебя тоже люблю, Пи! – отвечаю я, ещё крепче прижимаясь к нему.