Маленькая стервочка

      Парней отпустили домой, так как докладывать было не кому, Галина Николаевна уехала на совещание, заранее дав команду ехать всем по домам.       От такого напора опера немного растерялись. Никто не ожидал такого: такой уверенности и такой сухости от 15-летней девочки-подростка, это было странно, непонятно и очень интересно. Одного из них это даже увлекло.

На следующий день

- Слушай, Вань, будь другом найди Снежанин адрес, - с этими словами в лабораторию влетел Субботин. - Понравилась? - парень никогда не упустит шанс подшутить над кем-нибудь. - Тихонов, придурок, ей 15. Это для дела. - Ладно-ладно, как скажете, Ваше Величество, не велите казнить. - Ох, дошутишься ты когда-нибудь, - лукаво улыбаясь, вошёл Данилов. - Боюсь-боюсь. Адрес-то ещё нужен? - по разозлённым глазам Лёни, он понял, что вопрос был лишним, - Петровка 17, строение 1, 3 подъезд, 4 этаж, квартира 15. Кстати, судя по биллингу телефона, она сейчас дома. - Ну что, Лёнь, поехали, а то мы вчера узнали далеко не всё, что нам нужно было выяснить.       Спустя час - Хорошо хоть адрес точный, а то я и так уже тут потерялся. - Не ворчи, вон там нужный дом.       Парни быстро поднялись на четвертый этаж. Сразу же их насторожила чуть приоткрытая дверь квартиры, буквально пару сантиметров. Оба вытащили пистолеты. Аккуратно войдя в квартиру, они рассредоточились по разным комнатам. Никого не найдя, Субботину щелкнуло заглянуть в ванную, и он не прогадал. Девушка была там. Только она была далеко не в том виде, в каком её надеялись найти оперативники. Вся ванная была залита кровью, на боковых стенках в ванной лежали окровавленные руки Смирновой, одна из них свисала, точно указывая на лежащий прямо под ней скальпель. В принципе его наличие было безумно странно для фигуристки, хоть и бывшей. Никаких признаков сознания девушка не подавала, да и жизни тоже. Данилов стал быстро набирать скорую, а Субботин бросился перевязывать ей руки полотенцами. Пульс прочувствывался совсем слабо.       Вся эта картина выглядела безумно глупо и наиграно. Ещё вчера они разговаривали со Снежаной и не заметили ничего особенного. Да, они мало знали о её жизни, и поэтому не могли судить о её моральном состоянии, но они же профессионалы, они бы поняли. Стало безвариантно понятно, что девушка знает гораздо больше, чем говорит, иначе ничего бы этого не было.