Приятная привычка

      Осенние сумерки дышат прохладой. Вечер укрывает платформу, полумрак и тишина отступают перед прибывающим поездом.       Довольно неудобно каждый раз тащиться на другой конец города, но что поделать, если занятия проходят именно там. Сенку заходит в практически пустой вагон и выбирает привычное место. Три раза в неделю, каждый день в восемь часов семнадцать минут он занимает это сиденье у самой двери, а его рюкзак с ноутбуком и кучей электроники располагается по соседству. Это не педантичность и не стремление к какому-то порядку, Ишигами запросто может пропустить поезд и отправиться на следующем. Он просто подмечает закономерности. От нечего делать. Пейзаж за окном медленно приходит в движение, набирает скорость, пока не смазывается в единое переливающееся пятно. Поезд издает тихий плавный шум, в салоне зажигаются фонари, и Сенку закрывает глаза.       Он может рассказать по памяти порядок станций, просто потому что это периодически повторяется и отложилось где-то в подсознании. Ещё пять остановок, поезд наполняется людьми.       — Извини, — голос откуда-то сверху. — Могу я здесь сесть?       Сенку открывает глаза: речь о его рюкзаке, на освободившееся место устало опускается девушка, на вид примерно его возраста.       Один раз в неделю. Через пять остановок…       Золотистые волосы просто собраны на затылке в растрепанный хвост, лёгкая удобная одежда и сумка через плечо выдают спортсменку, возвращающуюся с тренировки. Обычно она выглядит усталой, но довольной. Сенку замечает, как девушка становится частью матрицы этого поезда, вписывается в программу «обычного мира», когда у него появляется манера убирать рюкзак, уже не глядя, на нужной станции. Они не разговаривают друг с другом, но, вполне возможно, постепенно становятся ближе. Хотя бы за счёт этих привычек. Сенку не знает ее имени, но замечает на спортивной сумке логотип с изображением льва, значит, можно обозначить в голове девушку как «Львица», тем более, она с такой растрепанной гривой.       Иногда мир меняется, отклоняется от привычного русла… Она может опоздать и уехать на другом поезде, он может не прийти, но потом все вновь возвращается на круги своя.       Львица еле успевает вскочить в переполненный вагон, и Ишигами понимает, что пару секунд назад поторопился, убрав рюкзак, и теперь рядом с ним сидит другой человек. Они с девушкой удивлённо пересекаются взглядами и тут же отворачиваются, стараясь подавить смешок. Как-будто между ними была какая-то договоренность, которую никто так и не проговорил вслух.       Он встаёт сам:       — Я могу постоять, — возражает она.       — Ты и так устала после своих занятий. Зачем изнурять себя?       Она соглашается. Наверное, это их самый длинный разговор за все общение.       Тренировки Львицы становятся труднее: она выглядит более измотанной, чем обычно, но Сенку не решается спросить, с чем это связано. Нужно держать в голове то, что они друг для друга просто привычные элементы системы этого вагона на этот день недели. Он знает, что Львица думает точно так же.       Что-то опускается ему на плечо. Она уснула. Просто устала и уснула с наушниками в ушах и плеером, выскальзывающим из пальцев.       Наверное, стоило разбудить ее сразу же, но почему бы не дать человеку отдохнуть? Сенку прекрасно помнит, что ее станция за две до конечной, где выходит он сам. Возможно, ему хочется показать самому себе, насколько полезны эти мелочные знания, или он просто хочет позаботиться о другом незнакомом человеке.       Ишигами осторожно будит ее за несколько минут до того, как поезд остановится. Львица спросонья в спешке извиняется, но на диалог это не похоже, она быстро выбегает из вагона. Скоро он сам оказывается в подобной ситуации, учебы становится больше, а собственный проект Сенку бросать не намерен. Бессонные ночи дают о себе знать.       Удостоверившись, что Львица сидит рядом, он позволяет себе закрыть глаза и неожиданно проваливается в сон.       Парень просыпается, когда его легонько трясут за плечо.       — Проснись. Я сейчас выхожу, — она не чувствует себя виноватой, скорее беспокоится, все ли в порядке, как и в тот раз, когда сама уснула у него на плече.       — Да, спасибо, — Ишигами сонно потирает глаза. — Извини. Все нормально, я еду до конечной.       Ободренная Львица кивает и выбегает из вагона.       Это похоже на разблокированную услугу или новый уровень. Теперь они могут доверить друг другу сон, но все также не знают имён. Главное — делать это по очереди.       — У тебя совсем нет возможности выспаться?       — А? — Сенку убирает от губ баночку с энергетиком и понимает, что послужило причиной вопроса. — Не на этой неделе. Но потом я отдохну…       Последнее он добавляет, увидев, как на секунду Львица нахмурилась. Забавно. Она тоже пересекает эту границу беспокойства о незнакомце, с другой стороны, довольно эгоистично пользоваться ее плечом как подушкой.       — Я постараюсь больше не засыпать прямо здесь.       — Лучше спи хотя бы так, — Львица неодобрительно качает головой.       У них недостаточно полномочий, чтобы влиять друг на друга, и они прекрасно это осознают.       Пауза растягивается до неловкого молчания. Сенку чувствует странную потребность не заканчивать этот диалог на такой немного безнадежной ноте. Потребность, которую он ощущает только с друзьями…       Значит ли это, что Львица стала для него кем-то вроде друга?       — Тебя это тоже касается. Нечего изводить себя тренировками, — Ишигами старается говорить как можно более нейтральным тоном, но все же признает, что это не лучшая фраза, чтобы разрядить обстановку.       — Скоро важные соревнования… У тебя тоже что-то вроде того? — она довольно наблюдательна, или хотя бы логика ей не чужда.       — Конкурс и экзамены…       — Конкурс?       — Ракетостроение.       Львица удивлённо моргает и открывает рот, Сенку усмехается — должно быть, это действительно звучит безумно, если не пояснить.       — Небольшой модели, метра полтора в высоту.       — И что, она правда в космос полетит? — недоверчиво приподнимает бровь девушка.       Он сам не замечает, как начинает рассказывать: спонтанная получасовая лекция о том, как преодолеть земное притяжение. По взгляду Львицы легко заметить, что понимает она примерно треть, не больше. Девушка смотрит вперёд и улыбается собственным мыслям.       — У меня есть друг, настолько же увлечённый. Думаю, вы бы поладили.       Скорее всего, они настолько привыкли, что ощущают комфорт и спокойствие просто из-за присутствия другого рядом. Конкретный человек стал одним из признаков того, что жизнь течет в привычном позитивном порядке. Это чувство такое приятное, что его не хочется терять.       Но нужно смириться с тем, что скоро это закончится. Все, что их связывает — этот поезд в это конкретное время. После конкурса у Сенку не будет причин ехать на другой конец города в это время.       Можно укрепить эту связь…       Можно спросить, где проходят ее соревнования. Можно узнать, в какую школу она ходит. Можно, в конце концов, познакомиться…       Вопрос в том, нужно ли им это?       Они просто попутчики, эту привычку не назовешь дружбой, хотя она одна из самых приятных. Чувства и эмоции — те немногие вещи, в которых Сенку совсем не разбирается. Эта интуитивная симпатия между ними… Стоит ли вообще доверять чему-то подобному?       Логичнее и проще не тратить на это время.       — Ого! Это и есть ракета? — Львица удивлённо рассматривает белый корпус с алыми буквами поближе, но трогать побаивается. — Она правда полетит?       — Завтра узнаем, — Сенку усмехается, он все перепроверил раз сто, но кто знает, что может пойти не так.       — Уже завтра! — она искренне рада и в нетерпении, как и он. Взгляды пересекаются, но улыбка вдруг сползает с лица Сенку, уступая место осознанию. Последняя фраза обретает совсем другой оттенок. «Уже завтра». Значит, это последний раз…       — Все нормально? — в голосе Львицы слышно волнение, разумеется, она заметила такую резкую перемену настроения.       — Да, — Сенку отворачивается.       Лучше смотреть вперёд, на смазанное пятно пейзажа за окном, чем растягивать этот момент, потакая своей приятной привычке.       Это вообще не стоило начинать?       С другой стороны, это приносило удовольствие и спокойствие.       Да, Сенку точно не жалеет о том, что это случилось.       Они молчат какое-то время, но он чувствует на себе обеспокоенный взгляд.       — Ты довольно долго и усердно трудился над этой штукой. Я уверена, что все получится! — бодро и уверенно говорит девушка.       Эти слова хороши для поддержки, и, как это не парадоксально, от них все становится хуже. Как будто ниточка их тонкой связи натягивается сильнее, заявляя о себе, не понимая, что должна оборваться навсегда меньше, чем через час.       — Спасибо, — он чуть улыбается уголком губ.       Впервые за все то время, что они провели вместе, поездка приносит не расслабление, а напряжение. Сенку смотрит перед собой, ища мысль, на которую можно отвлечься, Львица мнет в пальцах тряпичный язычок от молнии на спортивной сумке.       Станции проходят одна за другой. Почему такие вещи заставляют волноваться не хуже обратного отсчёта? Это ограничение по времени на то, чтобы принять решение. Нет. Времени было полным-полно, но они ничего не сделали. Они просто наслаждались этой демо-версией мира, в котором они достаточно близко друг к другу. Теперь ему нужна полная? А ей?       — Хочешь прийти посмотреть? — слова вырываются сами собой, поэтому Ишигами выглядит не менее удивлённым и растерянным, чем собеседница.       — Посмотреть… На запуск? — светильники под потолком рассыпаются яркими искрами в глазах Львицы. — Да! Хочу!       Сенку быстро выуживает из кармана телефон:       — Любой твой контакт. Можно несколько. Завтра в десять утра сможешь подойти на свою станцию? — ее пальцы бегают по клавиатуре, пока он спрашивает.       — Смогу, — быстро кивает девушка.       Они оба сейчас чуть ли не с лихорадочной дрожью сплетают нить связи во что-то более прочное. Передать другому как можно больше информации…       Чтобы это не оборвалось.       Она возвращает телефон, и Сенку щелкает на «вызов». В спортивной сумке лёгкая трель звонка. Все работает. Львица вытаскивает свой мобильный и сохраняет номер.       Поезд замедляется, кажется, это ее станция. Нужно бежать? Обратный отсчёт закончился. И время больше не утекает с невероятной скоростью, готовое оборваться, а спокойно разливается тысячей дорог.       — Меня зовут Кохаку, — она улыбается, прежде чем смешаться с толпой и выскочить из вагона в прохладные летние сумерки.       Утро. Десять часов. Станция купается в ярких лучах уже по-летнему щедрого солнца. Небо пронзительно голубое, без облаков, на удивление удачно. Парень закрывает глаза, но тут же слышит бодрый топот спортивной обуви по платформе:       — Сенку! — Кохаку радостно подбегает, машет телефоном, на экране, которого светится сообщение с его именем, и указывает на корпус ракеты. — Так вот что на ней написано.       — Именно, — он улыбается ей. — Доброе утро…