peach

      Никогда еще за всю свою жизнь Юнги не приходилось так сильно волноваться. Его руки дрожали, когда он нажимал непослушными пальцами на дверной звонок дома семьи Ким. Сердце Мина колотилось с такой силой, что он чувствовал каждый его удар. А еще альфа уже ощущал своего омегу. Не запах, нет. Он чувствовал его душой, которая рвалась к истинному так отчаянно, так безысходно, что никакие нервы не выдерживали. Поэтому, когда Намджун открыл дверь, Юнги, не говоря ни слова, сразу же направился на второй этаж, в комнату Чимина.       — Как думаешь, может все-таки стоило позвонить в службу? — робко спросил Хосок, накидывая на худые плечи пальто.       — Все равно уже поздно что-то менять, — отозвался Намджун и, приобняв своего омегу за талию, покинул дом, чтобы не мешать тому, что будет происходить.       Юнги показалось, что он очутился перед дверью Чимина за долю секунды. Так быстро он поднимался по лестнице. Запах его омеги ощущался теперь так сильно, что Мин не чувствовал больше ничего другого. Густая приторно сладкая смесь из спелых персиков и душистой ванили теперь была разбавлена едва заметным шлейфом из сандала. У альфы закружилась голова от этой симфонии. Он осторожно открыл дверь и зашел внутрь. Было очень сложно дышать. Юнги буквально задыхался от напора запаха его любимого омеги. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть.       Чимин лежал на кровати. Хрупкий и маленький, словно фарфоровая статуэтка, он судорожно сжимал одеяло своими крошечными кулачками и тихо всхлипывал. Мину было больно видеть омегу таким. Юнги словно сам ощущал ту боль, которой сейчас было парализовано тело Чимина. Омега нуждался в нем. В своем альфе. Его прелестное личико морщилось от тянущей боли, а пухлые розовые губки безостановочно что-то шептали, словно в бреду.       Мин медленно подошел к кровати, изо-всех сил стараясь сдерживаться, хотя все его тело, весь организм буквально жаждал наброситься на беззащитного омегу. Чимин, словно почувствовав присутствие альфы, несильно дернулся и приоткрыл заплаканные глаза. Он взглянул на Юнги и, из последних своих сил подполз к мужчине, кладя голову тому на колени.       — Хённим, — дрожащим голосом произнес Чимин, роняя теплые слезы на брюки Мина. — Мне так больно…       — Я знаю, малыш, — альфа мягко провел ладонью по светлым волосам омеги. — Я знаю. Обещаю, что скоро это пройдет.       Чимин доверчиво потерся щекой о колено Юнги. Его разум был словно в тумане. Низ живота и, влажная от постоянно выделяющейся смазки, дырочка мучительно болели. Запах альфы кружил голову. И омега сам потянулся за поцелуем, приподнявшись на коленях.

«In my body I have a master I bow down when she comes around…»

      Мин ответил на поцелуй, жадно сминая мягкие податливые губы Чимина. Сильные руки альфы прижали омегу к себе, углубляя их единение. Юнги казалось, что он вкушает мед. Настолько сладкими были губы у его истинного. Его хотелось испить, как самый дорогой напиток в мире. Альфа чувствовал себя блуждающим путником, потерявшимся в пустыне и, наконец, нашедшим оазис. Он скользил ладонями по изящной спине Чимина, вплетал длинные пальцы в его волосы и слегка оттягивал их у корней, вызывая у омеги тихие стоны.       Юнги все происходящее казалось сном. Сколько лет он мечтал об этом. Сколько ночей не спал из-за мыслей о Чимине. Сколько нервов потратил из-за него. И вот, наконец-то, он может прикасаться к нему, целовать его. Неужели это награда за все его страдания?       Мин медленно стянул тонкую футболку с тела омеги и принялся осыпать поцелуями его шею, слегка оттягивая нежную кожу, мягко прикусывал ее увеличившимися от возбуждения клыками, оставляя после себя алеющие засосы-метки. Чимина не хотелось ранить. Его хотелось любить. Долго и трепетно. Юнги положил омегу на спину и снял с него домашние шорты вместе с нижним бельем, мокрые насквозь от смазки, обнажая того полностью. Щеки Чимина были покрыты розовым румянцем смущения и одновременного возбуждения. Мин удивлялся собственной выдержке. Как он до сих пор не набросился на омегу? Должно быть давал о себе знать давний опыт долгого воздержания. Что ж, хоть какой-то плюс.       — Я хочу тебя, — прошептал омега, смотря на альфу томным взглядом из-под пушистых ресниц.       Юнги облизнул свои губы. Как же ему хотелось войти в Чимина прямо сейчас. Но он должен был оставаться человеком, а не диким зверем. Его драгоценного омегу нужно было сперва тщательно подготовить. Мин поспешно избавил себя от одежды, впервые представая перед Чимином полностью обнаженным. Его член стоял колом и истекал предэякулятом, но Юнги старался не думать о нем. Он провел горячими ладонями по бархатистой коже ног омеги, мягко сгибая их в коленях и медленно раздвигая в стороны. Чимин, закусив нижнюю губу, наблюдал за действиями альфы и тяжело дышал от возбуждения.       Мин наклонился к мокрой розовой дырочке своего омеги и скользнул по ней языком. От дурманящего сладкого вкуса и аромата смазки у альфы закружилась голова. А от тихого стона Чимина и вовсе захотелось завыть в голос. Юнги продолжил вылизывать омегу. Долго. Со вкусом. Стараясь доставить тому, как можно больше удовольствия. Альфа проглатывал сладкую смазку, словно лучшее в мире лакомство, и ему все было мало. Он погрузил свой язык в горячее нутро Чимина, отчего тот громко простонал и впился своими маленькими пальчиками в волосы Мина.

«…You're all I have Give my new body a chance.»

      Юнги долго ласкал омегу языком, заставляя того извиваться под ним и громко отчаянно стонать. Наконец, альфа отстранился от сладкой дырочки и потянулся к искусанным распухшим губам Чимина за новой порцией поцелуев, устраиваясь у того между ног. Омега отвечал на них жадно, позволяя их языкам сплетаться в бесстыдных танцах, а сам потирался своим аккуратным эрогированным членом о живот альфы.       Мин дотронулся средним пальцем до расслабленного сфинктера Чимина и погрузил его в него сразу полностью. Смазки было много. Она пошло хлюпала при каждом движении пальца Юнги. Омега стонал и кусал губы альфы, выгибался в спине и явно просил большего. Мин добавил еще один палец, не чувствуя сильного сопротивления. Он медленно раздвигал узкие мокрые стеночки, подготавливая Чимина к своему размеру.       Когда свободно начал входить и третий палец, а терпение Юнги уже висело на тончайшем волоске, альфа понял, что может переходить к следующему этапу. Он подставил уже давно ноющую возбужденную головку своего члена к влажной от густой смазки дырочке и несильно толкнулся вперед, медленно и плавно погружаясь в омегу. Чимин рефлекторно сжался под альфой. Его глаза сами собой увлажнились от выступивших слез. Даже, несмотря на должную подготовку, боль ощущалась. Не такая сильная, как могла бы быть, и какую ожидал омега от первого раза. Но все же она была.       Мин покрывал короткими поцелуями шею и ключицы Чимина, продолжая входить в него все глубже. Медленно и осторожно, стараясь не причинять больше неприятных ощущений. Он шептал омеге на ухо разные нежности, пытаясь отвлечь того. Постепенно Чимин расслабился и позволил Юнги полностью погрузиться в него. Неприятный зуд, который омега испытывал, когда только началась течка, ушел. Чувство заполненности приятно разливалось по всему телу. Это было так…правильно.       — Я люблю тебя, Чимин-и, — прошептал Мин, скользя кончиком языка по выступающим рельефам ушной раковины омеги. Тот судорожно всхлипнул, чувствуя, как плавно стекают слезы по его щекам. Он чувствовал себя таким цельным. Впервые. И это было волшебно.       Юнги начал медленно двигать бедрами и не прекращал ласкать Чимина своим языком и губами. Омега тихо стонал на высоких нотах, слегка морщил брови, но больше не сопротивлялся. Его тело начало отзываться на действия альфы. Омега чуть прогнулся в пояснице, позволяя Мину погружаться в него максимально глубоко. Член альфы, большой и твердый, скользил внутри, то почти полностью покидая его тело, то врываясь так глубоко, что Чимин непроизвольно повышал громкость своих стонов.       Юнги было мало. Черт возьми, как же мало ему было своего омеги. Альфе хотелось, чтобы весь мир вокруг перестал существовать. Чтобы не осталось ничего и никого, кроме них двоих. Он больше не мог существовать без своего мальчика, который так отчаянно цеплялся своими крошечными пальчиками за его спину, так трепетно шептал его имя, так призывно двигал своими бедрами навстречу движениям Мина. Ничто в мире не могло быть важнее, чем его любимый омега. Ради него Юнги и горы свернет и душу Дьяволу продаст, если будет нужно.       Запахи разгоряченных тел давно смешались между собой в единый уникальный аромат. Постельное белье насквозь промокло от большого количества смазки. Альфа и омега, сплетенные между собой, с трудом успевали дышать, жадно впиваясь поцелуями в губы друг-друга и двигаясь в едином ритме, словно один цельный организм. Им было плевать на то, что вокруг них целый мир. Сейчас для них существовали только они оба. Они и были самой жизнью и вселенными друг для друга.       Мин кончил на живот Чимина, не позволяя произойти сцепке, а после прижал к себе обессиленное тело омеги, получившего за эту ночь не одну порцию оргазмов, и закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.       «Пожалуйста, скажи, что тоже любишь меня…»