Огненный зверь лунного света

      Прошу прощения за то, что задержал главу. Экзамены — жестокая вещь, и к ним нужно готовиться. Глава сегодня получится скорее всего небольшой, но я надеюсь, что она будет интересной. Прошу оставить отзыв, так как для меня, как для автора, это очень важно. Заранее спасибо.       Приятного чтения)))

***

В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ (Марина Цветаева)

      Даже если кто-то и был против того, что Вендиче закрепят это соглашение, чтобы его не нарушили, никто не рискнул бы подать голос против.       И Тсунаеши это прекрасно понимала, потому что стражи Вендикаре не те, от помощи которых можно так просто откреститься. Тсуна захихикала, вспомнив выражение: «благими намерениями выстлана дорога в ад». Правда, самая важная часть этого в том, что дорога в ад выстлана для того, кто эту помощь принимать не хочет, но не может отказать.       Разумеется, Савада не стала бы вредить кому-либо, желая от всей души, чтобы союз между Портовой мафией и Вооруженным Детективным Агентством был очень крепким и плодотворным, поэтому она и сделала так, чтобы именно Вендиче скрепили этот союз и проследили, чтобы никто ничего не нарушал.       Если раньше у обеих сторон еще были какие-либо лазейки, чтобы действовать друг против друга, то теперь они должны будут вести чистую и открытую политику. Возможно, на первый взгляд это покажется глупым и не самым рациональным решением, ведь при помощи Вендиче девушка уничтожила пути отступления не только ВДА, но и Портовой мафии, но на самом деле это не так.       Портовая мафия изначально имела больше прав и так называемых «плюсов», к тому же у них все равно было куда больше возможностей лавировать. Да и те требования, которые им выставили детективы… Ну честное слово, курам на смех! Работорговлей и так никто не занимался, потому что это было просто-напросто аморально. Что же до всех остальных сфер…       Ну, мафиози, так уж и быть, поиграют в хороших парней и станут убивать преступников и людей только в том случае, если те будут нападать на них или покушаться на их территорию. В остальное время они будут отдавать преступников в руки закона, но ведь если преступник… допустим… случайно умрет, все ведь будет хорошо, верно? И Портовая мафия тут совсем не причем.       Шатенка вздохнула, вспомнив, что есть слишком опасные и неуправляемые люди со страшными способностями, так что… их в любом случае нужно будет убрать, потому что не дай Ками они пойдут на сделку с правительством и их выпустят из тюрьмы. Такие точно не должны выживать или передаваться в руки закона.       Тсунаеши, конечно, предпочитает решать все миром, но она слишком хорошо обучалась у Реборна. А уж общение с Занзасом и Варией окончательно закалило ее характер.       Так что она без колебаний убьет тех, кто сможет представлять очень большую угрозу, особенно если таким человеком потенциально может воспользоваться кто-то, кто имеет не самые светлые и благородные планы. Например по типу того же Федора, если бы тот действительно желал полностью изменить мир с помощью КНИГИ так, как рассказывал.       Это было бы просто отвратительно.       Она вспоминает про Бьякурана из будущего, которое не случилось. Тот тоже изо всех сил хотел подчинить себе Три-ни-сетт и полностью переписать весь этот мир и судьбу. Правда, у него было оправдание, ведь тот хотел сделать это не столько из-за власти, сколько чтобы спасти малышку Юни, хотя это все равно был неприемлемый способ. Ведь уничтожать весь мир только ради одного человека…       Юни это уж точно не оценила, поэтому и пожертвовала собой, чтобы воскресить Аркобалено и тем самым дать миру и Три-ни-сетт возможность и дальше стабильно существовать.       Тсунаеши думает про то, что было бы, если бы Бьякуран все эти отвратительные вещи сделал бы лишь ради власти. Если бы у него все получилось и он получил то, что хотел, был бы он счастлив? Тсуна уверена, что нет, ведь было бы просто глупо властвовать на пепелище. Да и кем бы он там властвовать собрался? Трупами? Скелетами? Пеплом, который остался от людей?       Савада ведь помнит, что все города стояли пустые и покинутые, будто там никто и никогда не жил. Все люди бежали оттуда, спасаясь от происходящего. Там не осталось никого. Даже животные оставили это гиблое место. Конечно, девушка не могла утверждать это со стопроцентной вероятностью, но она подозревала, что как минимум четверть Италии и один из островов Японии оказались под полным контролем Джессо.       А уж учитывая, что правительство не спешило ничего делать, чтобы освобождать эту территорию…       Возможно ли, что Бьякуран их тогда просто уничтожил? Хм… Вполне возможно, раз никто ничего не попытался изменить. Все-таки, этот конфликт не был таким уж маленьким и незаметным, учитывая, какие именно силы тогда использовались.       Шатенка нахмурилась, думая, достигнет ли кто-то таких же результатов, если однажды завладеет КНИГОЙ? Станет ли разрушать все и превращать в пепел неугодных? Станет делать все это ради власти? Станет ли тот уничтожать все, чтобы возвеличить свою личность? Конечно, подобная вероятность событий слишком мала, но всегда находятся дураки, которые считают, что власть и деньги — единственное, ради чего нужно жить.

Люди, что несут лишь смерть и разрушения, не имея даже капли созидания, находятся на обратной стороне жизни.       Они не умеют чувствовать.       Не умеют переживать.       Они равнодушны и пусты, будто куклы-марионетки в руках насмешницы Судьбы.       Они — никто в этом мире, лишь легкая тень.       Лишь легкая рябь на воде, которая появляется и исчезает, не оставляя после себя ничего.

      Она встряхнула головой, твердо решив, что все будет хорошо.       Уж Тсунаеши об этом позаботится.       Тсуна вздыхает и смотрит в окно, пока Мори и Фукудзава ведут переговоры, мило улыбаясь (если бы вокруг них еще все не искрило почти осязаемой жаждой убийства, можно было бы поверить…). Вендиче уже ушли по своим делам, так что Савада просто устроилась на подоконнике и смотрела то на пейзаж за окном, то на людей, находящихся в комнате. Правда, девушка изо всех сил делала вид, что не замечает, как пристально на нее смотрят детективы.       Честное слово, будто дырку протереть (ну, или просверлить) хотят.       Интересно, стоит ли говорить им, что они не обладают способностью убивать взглядами, так что ей от этого ни жарко, ни холодно.       Шатенка встрепенулась и положила руку на плечо Чуи, сжимая его в знак поддержки. Накахару очень явно бесил Дазай, который то и дело строил и корчил разные рожицы, будто находится в цирке или комнате смеха, а не на серьезном мероприятии. Впрочем, ничего другого от Осаму ожидать не стоило.       Тсунаеши никогда, ни на миг не забывала, какая настоящая у шатена личность, но порой он вел себя хуже дитя малого, так что Тсуна порой просто поражалась его актерскому мастерству, умению вести себя и тому, что он может строить из себя полнейшего придурка, а потом за секунду предстать в образе этакого бэд боя, который надает всем пизды и все разрулит.       В общем, действительно невероятный человек.       Неудивительно, что рыжего бесило такое поведение бывшего напарника — мужчина злился, когда нервничал, а он очень сильно нервничал в присутствии суицидника, потому что просто не знал, чего именно от него ожидать. И Савада понимает, какое именно давление и моральное и физическое напряжение испытывает Чуя, когда находится в помещении, где есть Дазай.       Ведь как ни напарнику Осаму, который знает его получше многих, понимать, что именно тот представляет из себя.       Девушка думает, что если бы она так часто общалась с шатеном, когда тот с бешеной скоростью скачет между поведением придурка, суицидника, милой булочки и жесткого папочки, у нее бы случился нервный срыв. На самом деле нет, ведь за несколько лет она с философским спокойствием воспринимала абсолютно все (и выбрыки окружающих в том числе), но нечто близкое к истерике у нее все-таки было.       Таких двинутых на голову людей шатенка давно не встречала.       Честное слово, даже Мукуро рядом с Дазаем вел бы себя крайне осторожно, ведь никто не знает, что от последнего стоит ожидать в тот или иной момент.       Так что неудивительно, что Чуя так сильно напряжен, ведь это именно он общается с этим типом чаще всего. — Все хорошо. — тихо шепнула ему Тсунаеши, окутав его своим Пламенем Неба и усилив небольшую составляющую Дождя. Только после этого Накахара смог успокоиться и расслабиться, откидываясь на спинку кресла. Хотя он все равно не забывал периодически посматривать на Осаму. Тсуна протянула рыжему руку, и они переплели их пальцы, после чего рыжий окончательно успокоился.       Он доверял Саваде и поэтому без проблем вверил свою спину и самого себя — прекрасно знал, что она никогда не предаст его и останется на его стороне.       Та и правда была его самым ценным и прекрасным сокровищем, которое Чуя вообще никогда не думал получить. Но получил. И до самого конца будет благодарен Судьбе, раз он не только встретился с ней, но и оказался тем человеком, который ей понравился.       Девушка, заскучав, остаток переговоров мурлыкала себе под нос веселую мелодию и заплетала Накахаре волосы в разные прически, после чего давала ему полюбоваться собой в зеркало. Тот улыбался, кивал или хихикал, в зависимости от того, что именно шатенка придумывала.       Оба были в своем очаровательном мирке и совсем не обращали внимания на всех остальных.       Если бы Мори и Кое не были бы на переговорах, они бы всплакнули от очаровательности того, что видят, а так им приходилось делать серьезные и невозмутимые лица. — Да… — все-таки не выдержал Куникида, который, как и все остальные, наблюдал за этой картиной и их щебетанием. — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ!!!       Тсунаеши и Чуя ойкнули и недоуменно посмотрели на него, не совсем понимая, как на это реагировать. — РАЗВЕ ВЫ ТАК СЕБЯ ДОЛЖНЫ ВЕСТИ?! ЭТО УЖЕ НИ В КАКИЕ РАМКИ НЕ ЛЕЗЕТ! У НАС ПЕРЕГОВОРЫ, А НЕ ВИЗИТ В БОРДЕЛЬ! — Ой, а вы, Куникида-сан, часто в борделе бываете, раз знаете, как это происходит там? — невинно округлила глаза Тсуна, похлопав ресничками. Окружающие закашлялись, скрывая смех. Доппо, который только что понял, что именно сморозил, покрылся краской стыда. — Тебя уели, Куникида-кун. — пропел Дазай, который наблюдал за тем, как Накахара обхватывает Саваду за талию и усаживает к себе на ручку кресла, начиная что-то говорить ей. Та согласно кивает и улыбается, снова полностью забывая о происходящем вокруг. Осаму вздохнул, понимая, что чувствует небольшую ревность.       Чуя — его напарник, которого он знает, как свои пять пальцев.       А девушка… Пусть она и не Ацуши Накаджима, которым притворялась, но он все равно был ее наставником.       Ему не нравится, как эти двое взаимодействуют — совсем не нравится, но он не может вмешаться в это, потому что его за это явно не погладят по головке. Причем, сразу оба.       Шатен выдыхает, с недовольством посматривая на лежащие перед собой документы.