Копируй, Подражатель

Монома Нейто родился в маленькой больнице, в маленьком городке посреди пустыни. Сын женщины, чья причуда позволяла запоминать боевые стили, и мужчины с причудой, которая позволяла ему копировать речь, а также стили письма. Два подражателя, породившие ребёнка, который был самым большим подражателем из них всех. И с самого первого дня своего рождения Монома скопировал что-то — воспоминания человека. Рождённый со светлыми волосами и тонким шрамообразным родимым пятном через левый глаз, он открывает глаза, чтобы показать фиолетовую радужку. Так Копирующий Ниндзя стал мальчиком-подражателем.

***

Монома Нейто открыл глаза и увидел расплывчатый мир ярких огней и белых потолков; людей, одетых в больничную одежду, а также мужчину с женщиной, склонившихся над ним со слезами на глазах. Он просыпается в мире, который, как он знает, ему не принадлежит; в мире, где тени танцуют в каждом углу. Он просыпается в мире, где у людей есть силы (причуды?); просыпается, чтобы люди удивлялись и ожидали: какой будет его причуда? Он рождён в семье, в которой женщина изо всех сил старается дать любовь, но не имеет достаточно времени, и мужчиной, которого нет дома и который часто смотрит на всё пустым взглядом. Его первые годы были полны родительской небрежности; одиночного сидения в пустой комнате с мягкими игрушками, чтобы те составляли ему компанию. Он не разговаривал два года, единожды открыв рот для того, чтобы спросить: — А что такое причуда, мама?

Это напоминает ему о тех днях, когда его отец ушёл (пр.п. «умер»)… ушёл на миссию.

Его второе детство заполнено маленькими книгами, видео и новым открытием. Он просыпается в мире, где снова не все мужчины и женщины равны, и где всё зависит от одного единственного фактора, который ты не можешь контролировать. Монома хочет, чтобы он получил умеренную причуду для нормальной жизни. Он знает, что это его единственная желаемая мысль.

С острым кунаем в руке, его отец бежит к нему с паникой.

Его третий год жизни — это шёпот: «Что это будет?» и «Держу пари, что у него будет та же причуда копирования, как у родителей». Он игнорирует шёпот и продолжает читать, читать и читать о новом мире, о других мирах и о прошлом. Это не прошлое его мира. О новых людях. О войнах, человеческих экспериментах, о стандартах, переданных обществом. Он останавливается, держа свою мать за руку, когда она ведёт его с собой в магазин, и смотрит на костюмированного мужчину, сражающегося с кем-то, кто ограбил банк. Герои — это реальность, а шиноби — это давнее прошлое.

— Отец, я хочу быть шиноби.

Ему четыре года, и теперь у него есть причуда копирования, которая сильна, как и прежде; в той жизни. Он активирует её, глядя на обоих своих родителей, пока они ждут. Он смотрит на них одним фиолетовым глазом и другим — красным, который вращается с отчётливым цветочным узором. На следующий день он регистрирует её довольно простым: «Подражатель».

Шепотки о «вундеркинде» сотрясают улицы.

Ему пять лет, и он теперь ходит в школу. Другие дети останавливаются и шепчутся, глядя на его усталые глаза. Никто не подпускает его достаточно близко, чтобы он что-то скопировал. Взрослые шепчутся за его спиной: — Идеальное сочетание, — с одной стороны. — А ты слышал, что он умеет копировать причуды? — со страхом с другой. Монома копирует свою первую причуду, когда ему пять лет. Причуда, которая позволяет в некоторой степени манипулировать бумагой. Его сознание заполнено воспоминаниями о синих волосах, бумажных розах и Ангеле, как и бумажная бабочка, танцующая в его ладони. Он использует причуду — прядение красного цветка — создавая сотни бумажных оригами, одна минута, две минуты, три, восемь, десять… Он теряет сознание и не просыпается два дня. Его воспоминания наполнены информацией про истощение чакры.

 — Какой же позор твой отец, — неизвестный человек насмехается над ним сверху-вниз.

Мономе шесть лет, и его мать плачет из-за него, когда он не просыпается в течение семи дней. Она умоляет его быть осторожнее, и он обещает, потому что даже если его мать нерадивая — она старается и приносит домой всё, что может. Он не любит своего отца. Тот две недели не приходил домой. Он возвращается в школу, снова игнорируя шёпот и пристальные взгляды, и тащится по жизни, каким есть. Книги — это его бегство; бегство от мира за спиной, бегство от его ума и бегство от его мыслей. Бумажная бабочка танцует на его пальцах, и он чувствует, как его выносливость ускользает. Он достаточно мал, чтобы смог провести полдня с бумажной бабочкой, танцующей вокруг его пальцев, останавливаясь, когда чувствует, что его выносливость падает ниже одной четверти. Монома давно не пытался спуститься на три четверти, а вместо этого проводит время в тренировках, какие может выдержать своим детским телом, наращивая выносливость для будущего.

Он находит своего отца на полу своего дома, танто пробило живот насквозь.

Ему семь лет, и бумажная бабочка может танцевать на кончиках его пальцев большую часть дня. Он копирует свою вторую причуду: просто вода; манипулирующая причуда, которая может направлять небольшой поток. Бумажные бабочки гнездятся в его волосах, а вода танцует на пальцах. Он засыпает на тринадцать часов и просыпается по-прежнему измученным. Девушку, чью причуду он заимствует, он не знает — прошёл мимо неё в коридоре. Он любил играть с водой, позволяя ей брызгать в солнечные дни, чтобы сделать маленькую радугу, пока читает книги.

Светловолосый мужчина сияет над ним, когда взъерошивает его колючие волосы.

Ему восемь лет, и его отец умер. Монома вернулся домой, к своей плачущей матери. Она бросила на него только один тяжёлый взгляд и заключила в удушающие объятия, рыдая в его куртку. — О, Нейто, твой отец ушёл. Ушёл или умер? Мёртв. Он был мёртв. Его мать стала ещё более хрупкой, проводя больше времени на работе, чтобы поддержать семью. Тем не менее, она улыбалась ему, когда он показывал ей, как хорошо учится в школе. Её лавандовые глаза тускнели по мере того, как она становилась всё более и более уставшей. Он копирует ещё одну причуду — увеличенную скорость; потом ещё одну — когти. Он становится более изолированным, когда бумажные бабочки летают вокруг его головы и кончиков пальцев.

 — Он станет таким же, как его отец, — шепчутся они на улицах, пока бушует война.

Ему восемь лет, и он самый лучший в своём классе. Другие ученики смотрят на него с завистью, распространяя слухи и пытаясь саботировать. Первый раз, когда кто-то пытается запугать его, забирая его обеденные деньги. Пытаются, если точнее. Монома сделал выпад ногой вперёд, отправляя хулигана плашмя на спину. Никто больше не пытался его запугать. Он копирует снова, и получает причуду цепи. Белые цепи переплетаются в воздухе. Они напоминают о золотых цепях, свистящих в воздухе, когда те обматывают Кьюби. Бумажная бабочка парит в воздухе, когда туман создаёт радугу.

Молния вспыхивает в руке, когда он бросается на бандита.

Ему девять лет, и он заводит себе друга. Его зовут Тецутецу Тецутецу, и его причуда — сталь. Монома просит позволение скопировать её, и Тецутецу разрешает ему, только велев Мономе называть его Тецу. Они сидят под деревом, где он обычно читает, и бумажная бабочка гнездится в волосах Тецу, а тонкие белые цепочки колышутся в воздухе. Его мать счастлива за него, и Монома одаривает её мягкой редкой улыбкой, пока готовит ужин.

 — Паккун, пожалуйста, отследи этот запах, — маленький мопс кивнул и начал обнюхивать землю.

Ему десять лет, и его мать больна. — Бедный ребёнок, — так они говорят. — Разве ты не слышал? Его мать очень больна. Он игнорирует их, игнорирует жалость, игнорирует всё. Он сидит с Тецу и позволяет бумажным бабочкам танцевать по травинкам, пока читает книгу.

 — Извините, мне пришлось помочь одной старушке с продуктами, а потом…

Ему одиннадцать лет, и его мать не вышла из больницы. Она жива, но врачи говорят, что она может не прожить и двух лет. Он возьмёт эти два года себе и будет заботиться о своей матери. На следующий день он приносит рамен, чтобы она могла получить что-то, кроме плохой больничной еды. Монома вспоминает светлые волосы и по-лисьи усатые щёки, и улыбается вместе с Тецу, когда тот знакомит его с подругой. Её зовут Ицука Кендо, и её причуда позволяет её рукам увеличиваться в размерах. Она позволяет ему скопировать способность, красный глаз вращается, когда он проверяет причуду. У него появляется новая подруга, и её зовут Ицука. Бумажная бабочка теперь гнездится в их волосах, а Монома вспоминает оранжевые очки и медицинскую сумку.

— Давай я тебя подлатаю, — зелёное сияние от пары заботливых рук.

Ему двенадцать лет, и его друзья хотят быть героями. — Ты тоже должен им стать! — Ицука улыбается ему, размахивая руками в воздухе и имитируя движение карате. — Я не герой, — говорит Монома, держа на пальце бумажную бабочку. — Что? Братан, ты такой мужественный и точно станешь великим героем! — восклицает Тецу, хватая Моному за плечи. — Твоя причуда мужественна, и ты отличный друг! Ну же, будь героем вместе с нами! Он неохотно кивает, и бумажная бабочка влетает в торчащие волосы Тецу. — Ладно, для вас, ребята. Его мать поздравляет его, через лёгкое покашливание, и улыбается ему.  — Ты будешь великим героем, Нейто. У него за плечами более сотни причуд, бесполезных и сильных. Он умён со своей причудой и следит за тем, чтобы держать тренировки в верху списка, дабы сохранить высокую выносливость.

 — Возьми мой Шаринган.

Ему тринадцать лет, и он может делать трюки, о которых сверстники и помыслить не могут. Это не мышечная память; Монома знал, как это делать, но не имел для этого мышечной памяти. Потому он тренируется со скоростью и ловкостью причуд, пока не сможет, наконец, сделать что-то вроде того, что привык делать. Большие прыжки, невозможные повороты и сальто, причудливая работа ног. Он заново усваивает всё это. За то время, что он тренируется, он истощает себя чаще, чем когда-либо, чем стоило. Он беспокоит своих друзей, проскальзывая в сон в течение двух недель. Он просыпается и оказывается в больнице, Ицука легонько бьёт его за то, что он заставляет волноваться. У него было так много домашней работы со школы, которую необходимо выполнить.

Птицы щебечут, когда кровь капает с его руки. — Ка… Какаши.

Он копирует причуды, иногда даже ловя мимолетным касанием про-героев, чтобы он мог использовать способности, когда дело доходит до риска. Как и в прошлом году, часть своего времени он проводит без сознания: от трёх часов до недели. Ему четырнадцать, и до экзамена осталось две недели, чтобы поступить в UA. Ему четырнадцать лет, и его мать умирает. Ему четырнадцать лет, и он идёт сдавать экзамен.

— Это джинчурики Кьюби.

Он мчится через фальшивый город, стараясь свести использование причуды к минимуму. Вместо этого он использует длинное копьё, найденное в одном из зданий. Монома не спрашивает, почему оно было там, просто берёт и использует, нанося удар роботу в грудину. У него тридцать четыре очка, и он ныряет, чтобы спасти девушку от встречи с бетоном. Он быстро проверяет, всё ли с ней в порядке, прежде чем отойти и ударить по голове робота. Монома прыгает и приземляется в середине группы роботов. Он быстро уничтожает их всех и решает отстать. У него сорок очков, когда гигантский нольочковый прибывает. При виде всех сбегающих экзаменуемых, которые не утруждают себя тем, чтобы помочь оставшимся позади, Монома недобро скрипит зубами и принимается за работу. Он использует причуду клонов, которую скопировал у Эктоплазмы, пикируя вниз и подхватывая тех, кто остались позади, быстро удаляясь от нольочкового. Монома заканчивает экзамен с сорока очками, с выносливостью ниже, чем хотелось бы, и хорошим настроением. Он получает сотню на письменном экзамене.

 — Какаши, ты теперь Гончая из Анбу.

— Юный Нейто Монома! Поздравляю! Вы вышли за предел стандартов! Вы получили сорок очков за снятие злодеев, в основном без использования причуды, а также тридцать очков спасения! Даю Вам в общей сложности семьдесят очков. Вы второй по количеству баллов среди поступающих! Увидимся в UA, Плюс-Ультра! Монома смотрит, как голограмма закрывается, и убирает письмо в конверт. На следующей неделе он переезжает из квартиры в свой новый дом в общежитии UA. Он попал в класс 1-А, а оба его друга в 1-Б. Они заставляют его пообещать, что останутся друзьями. Бумажная бабочка танцует в воздухе.