Линька

      Рипер лениво развалился на диване, удобно устроив черепушку на руках и прижав к себе крылья. Он ощущал себя как студень, конечности и вовсе казались ватными, либо же совсем не ощущались и словно даже не существовали, от чего сил хватало лишь на нахождение в исключительно горизонтальном положении. Не было ни малейшего желания пошевелиться, встать, заняться таки работой, лишь банальная ломящая усталость и вялость. Казалось, даже попытки сделать вдох превратились в чертовски трудную и тяжелую работу. Единственное, чего хотелось, так это заснуть, но вот только его снова будут терзать кошмары. В последнее время это стало совсем невыносимым.       Монстр выдавил из себя что-то бессвязное, слабо трепыхнув крыльями. Несколько темных потускневших перьев опустились на пол, прибавившись к кучке таких же. Колючие и ссохшиеся, они утратили ониксовый окрас и привычную мягкость и шелковистость. Старые изношенные перья щедро выпадали, устилая собой все, включая диван, пол и даже спину самого Рипера. Но самому монстру не было до этого абсолютно никакого дела — в период линьки организм впадал в некое коматозное состояние: хотелось спать, лежать, не было сил шевелиться, появлялась сильная усталость и вялость.       — Рип? Ты в порядке? — Гено обошел кучку перьев и взволнованно уставился на своего любимого, который, судя по виду, напоминал смертельного больного. Афтер быстро смахнул рукой со спины скелета оперение и присел рядышком, начиная осторожно поглаживать вдоль позвоночника. На Смерть это подейстовало мгновенно — из Жнеца вырвалось довольное птичье улюлюканье, он слабо изогнулся, желая большего контакта ладони со своим телом. Помимо жуткой слабости линька давала еще кое-что: крайнюю чувствительность даже к таким невинным нежным прикосновениям, как поглаживание по спине.       Осмотрев кучу перьев и недолго потеребив одно в пальцах, Гено откинул его в сторону и с усмешкой посмотрел на своего возлюбленного. Кажется, до него дошло, что происходит со Смертоносным.       — Что, линяешь? — он прыснул от смеха. Нет, Полумертвый конечно знал, что птицы линяют, сбрасывая изношенное оперение, но почему-то не думал, что это может распространяться и на его крылатика. А вот Рипер не видел в этом ничего смешного, но и сказать ничего не мог: лишь мурчать, курлыкать и издавать еще какие-то неподдающиеся описанию звуки, ластясь о скелета, что мог лишь еще шире ухмыльнуться.       — Даже так? — спросил он, и его ладонь снова ласково прошлась по спине монстра, в этот раз более настойчивее, заставив того вздрогнуть. — Настолько отзывчивый?       — Мхх, н-нет, Гено, п-прекрати, — слабо попросил Рипер, стыдясь собственной слабости, но несмотря на это жмурясь и громче мурлыча от удовольствия, когда фаланги мягко надавили ему на лопатки, оглаживая их и сжимая плечи, делая своеобразный массаж. Податливое тело мгновенно выгнулось навстречу умелым и ласковым рукам своего любимого монстра, из самого крылатого вырвался сладкий громкий вздох, а его крылья резко раскрылись, обрушивая на пол небольшой дождь из перьев. Глазницы Смертоносного закатились, он высунул язычок, удовлетворенно вздыхая и мыча, легонько царапая острыми кончиками фаланг обшивку дивана.       — Ты сейчас такая лапочка, солнышко, — ласково прошептал Афтер, умиленно глядя на синее от смущения личико возлюбленного. Тот что-то тихо пискнул, на что Гено усмехнулся, прикрывая глазницу и, продолжая одной рукой ласкать лопатки, плечи и спину своего любимого, второй вернулся к крыльям. Он зарылся в основание правого, проникая глубоко в перья. Они стали колючими, но чуть глубже ощущались небольшие молодые перышки, мягкие и пушистые, словно облачко. Полумертвый довольно фыркнул, мягко сжимая чувствительные места, совсем слабо оцарапывая кожицу коготочками и тем самым заставляя Смерть под ним возиться от наслаждения и громко довольно вздыхать.       — Гено...? — тихо окликнул возлюбленного Рипер, тратя все силы на изгибы в позвоночнике, чтобы сократить расстояние между ним и ладонью Афтера, от чего повернуть черепушку он едва ли смог. — Ты ведь не уйдешь, да...?       — Конечно нет, — одноглазый наклонился и мягко поцеловал своего крылатика в макушку, на что тот ответил счастливым мурчанием. — Я всегда буду с тобой, любимый.       — Хорошо... — Жнец расслабленно выдохнул, прикрывая глазницы. Ему чрезвычайно хотелось спать, а мягкие ласки Гено еще больше подкупали провалиться в сладкий сон. Скелет замычал, уткнувшись носом в свои руки. — Мне опять будут сниться кошмары, — тихо заметил он, почти что засыпая. — Не уходи, ладно? С тобой спокойно... и безопасно... и не страшно... и так... тепло и приятно...       — Чшш, Ри, все будет хорошо, — словно в подтверждении своим словам, Гено снова мягко взъерошил перья, а после пригладил их, возвращая первозданный нетронутый вид. Смерть сложил крылья и прижал их к себе, но руки Полумертвый все равно не убрал, продолжая как оглаживать оперение, так и водить вдоль позвоночного столба.       — Спи спокойно, хорошо? — Афтер осторожно припустил с любовника балахон, обнажая спину и начиная массировать белоснежные косточки уже без мешающейся преграды в виде ткани одежды. Это окончательно выбило Рипера из колеи и он, довольно пискнув, обмяк от этого наслаждения. Вскоре, со стороны монстра донеслись тихие посапывания.       В этот раз, нежность и забота, в купе с повышенной чувствительностью и заботливым Гено, дали Жнецу ценную возможность спокойно поспать без кошмаров.