(Не)называй ее по имени

Вблизи дворец казался холодным, пустым, мрачным, и так же мрачно было на душе у него, простого вояки. Курт не хотел этого, никогда не хотел: учить двух избалованных детей правящей семьи — работа не для него. Он умеет протыкать врага своим мечом, умеет раскраивать черепа, умеет ломать носы и душить — но общаться с детьми аристократов? Быть им нянькой? На это он не подписывался. И тем не менее, он здесь. И вокруг него — такие же холодные, пустые и скучающие лица, как и изображенные на портретах. Они идеально подходят этому месту, они кружатся в этом осином гнезде и жалят друг друга, плетут заговоры и интриги — здесь идет бесконечная война, но воевать так он не умеет и не хочет. — Ваши обязанности заключаются в том, чтобы обучить моих сына и племянницу сражаться и защищаться. Кроме того, вы будете следить за их безопасностью. Вы станете следовать за ними, куда бы они ни пошли, вы будете жить с ними в одном крыле и есть за одним столом. Квинтэссенция аристократичности — принц д’Орсей, глава правящего дома Серены — сидел перед ним как олицетворение недовольства. Высокий лоб, зачесанные назад седеющие волосы, большие руки, унизанные перстнями с драгоценными камнями. Презрительно кривящиеся губы — интересно, он умеет улыбаться? — Мой сын доставит вам множество проблем. Он непослушный, ненадежный, глупый мальчишка, который не признает авторитетов. Вы можете использовать любые средства, чтобы заставить его слушаться. Я позволяю вам использовать розги или что-то еще, на ваш выбор. Розги? Что-то еще? Он предлагает ему бить мальчишку? Пытаясь не обращать внимания на поднимающуюся к горлу тошноту, Курт перевел взгляд на портрет за спиной принца. — Какие будут распоряжения насчет леди де Сарде? — Она умна и рассудительна. Но, к сожалению, слишком часто потакает желаниям моего сына, и он бессовестно этим пользуется. Курту казалось, что ему рассказывают о преступниках, а не о детях. Они же дети! Им положено влипать в неприятности, шалить, и… что там еще делают нормальные десятилетние дети. — Помимо платы, которая будет идти Монетной Страже, вы будете получать отдельное жалованье. Вы свободны. Напыщенный засранец так и не взглянул на него за все время их разговора. Курт хмыкнул, щелкнул каблуками и вышел из кабинета в холодные пустые коридоры дворца. Его нового дома, пропади он пропадом. — Вы должны понять, — сказал ему некий де Курсийон, потирая переносицу, — Константин — способный, смышленый мальчик. Но… безрассудный и излишне эмоциональный и импульсивный. У него довольно напряженные отношения с отцом, и его светлость хочет, чтобы молодой принц научился вести себя более сдержанно и достойно наследника. — Вы не должны учить его светским манерам, — пояснил он, глядя на скептическую физиономию Курта. — Все дело в дисциплине. Думаю, именно этого от вас хочет его светлость. Вам ведь наверняка известны методы, как привить ребенку дисциплину? О да, знал бы ты, какие методы используются в Монетной Страже. Рассказать ему, что ли? — Я подумаю об этом, — сухо ответил Курт. По крайней мере, это будет… занятно.