Подчиняйся, или я сам подчинюсь

Намджун и не заметил, как уснул, так как за день он вымотался и очень испугался за омегу. Что его удивило, так это то, что альфа паниковал и переживал, а это было ему несвойственно в, скажем так, экстремальных ситуациях. Он всегда сохранял хладнокровие и трезвость ума, но в этот раз что-то пошло не так. Альфа так и заснул возле омеги в не очень удобной позе, ведь Джун полусидел-полулежал, опираясь на спинку кровати. Вдруг Сокджин начал неспокойно мельтешиться, негромко вскрикивая, от чего альфа и проснулся. Намджун заметил, что омега обнимает его за руку, уткнувшись носом туда же, хмурит брови и дёргается. Джун сначала не знал, что делать. Думал, может, разбудить Джина, но потом откинул эту мысль, ведь не хотел прерывать сон омеги, каким бы беспокойным он ни был. Поэтому Намджун решил его успокоить:  — Тшш… — альфа провёл тыльной стороной руки по щеке Джина, начал гладить по ней, продолжая шептать успокаивающие слова. — Тише, всё хорошо, я ведь здесь. Тебе ничего не угрожает. Знал бы омега, что Джун продолжает обращаться к нему на «ты», убил бы. Возможно. Омеге не ставало лучше, он продолжал хмуриться и сильнее сжимать правую руку альфы. Затем Намджун решил зарыться рукой в волосы Джина и начать массажировать его голову. Омега вдруг пододвинулся ближе к альфе и прижался к его руке, как котёнок, что просто умиляло. Ему однозначно нравилось, и это успокаивало его, так как Сокджин расслабился и перестал издавать звуки, начиная мирно сопеть. Намджун продолжал массажные движения рукой, хоть это и было неудобно, но омега упокоился, а это для альфы было главным. Намджун посмотрел на часы: они показывали 5:53. Спать уже не было никакого смысла. Альфа тяжело вздохнул, аккуратно приподнялся, опираясь на спинку кровати, чтобы не разбудить омегу, повернулся на бок и прикрыл глаза. Тишина расслабляла, а омежье дыхание ещё и умиротворяло. Так спокойно, будто всё так и должно быть. Намджун резко открыл глаза от этой мысли и нахмурился: это не то, о чём он должен думать. Нужно вставать. Пойти на пробежку, сходить в душ, ну, а потом и разбудить омегу, выслушивая его «по голове себе постучи», «сходи нахуй» и так далее. Всё же, это такая очаровательная черта Джина: выпускать коготки, несмотря на то, что он плюшевая розовая пироженка, которая хочет, чтобы его любили и лелеяли. Омега этого заслуживает. Взгляд альфы устремляется на Джина, который только что причмокивал губками. Ох. Эти блядские губы! Такие вообще существуют? Видимо да, раз Намджун сейчас на них смотрит. Альфа тяжело сглатывает. Ему нужно срочно убираться отсюда, иначе быть беде. Но Джин такой милый. Это вообще как работает? То он розовое облачко, то сексуальный омега, что сводит с ума каждого альфу. Нет, с этим омегой точно что-то не так, ибо невозможно быть таким. Намджун в последний раз проводит рукой по голове Сокджина, отмечая, что, когда альфа убрал руку, омега нахмурился и хныкнул. Умилительно! Намджун сейчас поплывёт лужицей и так и останется у ног Джина. Навсегда. Там ему и место. Альфа как можно аккуратней и тихо встаёт, освобождает свою руку от омежьих и выходит из комнаты.

***

Утро Джина опять начинается со стука в дверь. Не прекрасное ли утро?  — Намджу-ун! Прекрати стучать! — стонет омега, зарываясь в одеяло. — Я тебе ещё в прошлый раз сказал, чтобы ты по голове себе постучал!  — Так я предварительно постучал себе по голове, а потом и в Вашу дверь, господин Ким, — серьёзно говорит Нам, голос которого приглушён дверью. — Мне нужно входить, или Вы сами всё сделаете? — с улыбкой, омега в этом уверен, говорит альфа.  — Уйди, противный! — в шутку бросает Джин. — У меня всё боли-ит. Я не пойду в универ, можешь не беспокоиться. Сходи фильм какой-нибудь глянь, покушай там, поваляйся на кровати, или же, что я тебе советую — сходи нахуй — говорит омега, но, когда он приподнимается, громко вскрикивает. Намджун вбегает в комнату, быстро находя Джина, что держался за бок и смотрел удивлённо на альфу. Тот немного смутился, но всё же подошёл к Сокджину, присел на корточки и обеспокоенно посмотрел на омегу.  — Что болит? — спросил Джун, наблюдая за действиями и мимикой омеги. Тот удивлённо смотрел на альфу, ведь его голос звучал очень обеспокоенно. — Правый бок? Рука?  — Ты чего такой взволнованный? Ну болит, да, чего тут сопли разводить? — спокойно говорил омега, а сам внутренне ликовал от такого внимания. Это было приятно, хоть и странно, что он получил больше заботы от чужого человека, нежели от отца. После этой мысли омега заметно погрустнел. Это заметил Намджун.  — Господин Ким, Вы точно в порядке? Может всё же поедем в больницу? — вопросом на вопрос ответил альфа, всё также смотря то в глаза Джину, то на его руки, что прижимались к боку. Омега на это лишь отмахнулся и сказал:  — Да забудь ты про меня, лучше скажи: тех подонков нашли? Что им было нужно?  — Да, господин Ким, я ещё вчера написал Вашему отцу о случившемся, он сказал, что сам со всем разберётся. Скорее всего, их уже нашли, — спокойно ответил Намджун, смотря прямо в глаза Джину. Ни один, ни второй не могли отвести взгляда. Это длилось пару долгих секунд, пока живот омеги не заурчал. Намджун на это лишь улыбнулся, а сердце омеги просто сказало Джину: «Ничего, что я без стука?». Эти ямочки, будь они неладны! Когда-нибудь они сведут омегу с ума. — Я понял, господин Ким. Давайте спускаться вниз. Вам нужно хорошенько покушать, ведь вы не ели ещё со вчера. Чёрт, я и забыл про это. Идти можете, или нужна помощь?  — Я не беспомощен, Намджун, уж идти я могу, — с вызовом проговорил Джин, поднимаясь с кровати, благо он был одет, только вот футболка была ему незнакома. Она была намного больше его, но на плечах сидела хорошо. Джун заметил, как его футболка открывает ключицы омеги, и это было невыносимо. Чем дольше альфа проводит времени с омегой, тем больше уверяется в том, что Джин — ходячий фетиш. Эти губы, плечи, ключицы, торс, талия… Так, стоп! Нам даёт себе мысленно пинок, подзатыльник, ну и леща для верности, и возвращается в реальность. Джин поднимается, всё ещё держась за бок и морщась от боли, но выходит из комнаты. Намджун идёт за ним. Первое препятствие — лестница. Это оказалось труднее, чем Джин думал сначала. Оказалось, что спускаться, когда у тебя болит всё, не так-то и легко, но омега мужественно справился с этим, хоть альфа и намеревался помочь. Джун понял: Джин не будет показывать, что ему тяжело, а уж просить помочь и подавно не будет. Сокджину приготовили сытный завтрак, и он принялся есть. Омега набирал много еды в рот, надувал щёчки и губы, мило чавкал и улыбался, а Намджун кончался как человек. Просто… Как можно быть таким милым? Альфа когда-нибудь не выдержит и возьмет омегу… за щёчки. Да, за них особенно.  — Намджун, — говорит Джин с набитым ртом, — я ведь так и не купил подарок Чиму. Нужно это исправить, поэтому мы едем в торговый центр.  — Но, госпо… — начинает оговаривать альфа, но омега его перебивает:  — Можешь не отходить от меня, обещаю, что не буду сильно ворчать, — с улыбкой говорит Джин. — Я быстренько, вчера я кое-что присмотрел, нужно будет только купить.  — Господин Ким, может Вы просто закажете это в интернете? Или я могу поехать в тот же магазин и купить то, что Вам нужно, — пытается вразумить Джина альфа.  — Интернету я не доверяю, а тебе тем более. К тому же, сам смысл теряется. А ты купишь точно не тот размер или цвет! Мы быстренько, вот только нужно собраться, — нахмурившись сказал омега, смотря на лестницу. Было трудновато спускаться, а как будет подниматься?  — Давайте я принесу Вам одежду, пока Вы тут сидите? Вам трудно перемещаться, — обеспокоенно говорит Намджун, на что омега просто закатывает глаза.  — Так говоришь, будто меня инвалидом сделали. Со мной всё хо-ро-шо, так что… — отвечает Джин, поднимаясь, и направляется к лестнице. — И не надо за мной идти, я сам могу.  — Как скажете, господин Ким, — смиренно отвечает альфа, внимательно наблюдая за попытками, должен заметить, успешными, омеги подняться.

***

В общем, всё прошло не так плохо, как ожидал Намджун. Джин действительно всё очень быстро купил, не сильно ворчал за то, что альфа слишком близко, и даже улыбался всё время. Джун очень хотел спросить, что такого хорошего случилось с ним, что у него такое хорошее настроение, но не мог, ибо это будет нарушение субординации. К тому же, омега вряд ли ему всё так легко расскажет. Вскоре, омега решил встретиться возле кафе с Чонгуком и Чимином, которые только освободились после пар. Сказать, что они были злы, особенно Чимин, — ничего не сказать. Пак был в ярости, ибо Джин не брал трубку со вчерашнего дня, а сегодня не пришёл на пары и даже не перезвонил. Поэтому, когда все были в сборе, а Чимин грозовой тучкой наступал на Сокджина, тот быстро и со смехом спрятался за Намджуном, аккуратно держась за плечи альфы. Джун застыл на месте, сначала растерявшись, но потом взял себя в руки, не показывая ни одной эмоции. Омега вёл себя как ребёнок, что очень радовало, ведь альфа боялся того, что Джин будет долго отходить от нападения.  — Хён, ты должен объясниться! Ты куда пропал? Мы с Гукки просто места себе не находили, — причитал Пак, а Джин, будучи увлечённым реакцией Чима, не заметил, что плотно прижался к альфе, который еле дышал. — И вообще, когда это ты стал таким близким с Намджун-хённимом? Вы начали так быстро встречаться? Я знал, хён! — от былого настроения Чима не осталось и следа. Сокджин резко отпрянул от альфы и, не смотря тому в глаза, пошёл к друзьям.  — Ты что такое несёшь, Чим? У меня просто настроение хорошее, а тут ты, тучная рисовая булочка-мочи, которая хочет меня побить, — смеётся Джин, обнимая Пака и Чона за плечи. — Лучше побей того несносного альфу, чем меня. Не отвечал потому, что сел телефон, а пропустил из-за того, что захотел, не надо меня бить.  — Хён? Что у тебя с лицом? — обеспокоенно спросил Пак, смотря на губу и пару ссадин. «Пизда котятам, » — думает Джин, который с альфой и забыл о своём внешнем виде.  — А? А что там? — включил дурачка старший омега. — А-а, ты об этом? — спрашивает, указывая пальцем на свою физиономию.  — Ну, если это ты назывешь лицом, то да, о нём родимом, — хмуро отвечает Чим.  — Да сам не знаю. Скорее всего ночью навернулся, когда попить воды хотел, — беспечно говорит Ким.  — Примерно такого рода ответы наталкивают на мысль о том, что человек врёт, — умничает Гук.  — Да бросьте, вы вправду верите, что со мной могло что-то случится, когда со мной Намджун? — нервно посмеиваясь, спрашивает омега. Альфа в это время чувствует укол совести: недоглядел, и прощенья ему не будет за это. Никогда. А ещё Намджун удивился, ибо омега даже не заикнулся о нападении, и посмотрел вопросительно на Джина. Тот только натянуто улыбнулся и едва заметно помотал головой, тем самым говоря держать рот на замке.  — Ладно, вернемся к предыдущему вопросу: Намджун-хённим, как Вы позволили ему прогулять? — спрашивает Гук, озадаченно смотря на альфу, а Джин в это время незаметно облегчённо выдыхает: пронесло. Намджун сначала растерялся, так как не думал, что к нему будут обращаться, но всё же ответил:  — Моя задача защищать господина Кима, а не следить за его расписанием, Чонгук-и. К тому же, если он дома, он в большей безопасности, чем в университете или торговом центре, например, — ответил альфа, посмотрев прямо в глаза Сокджину и выделяя последнее слово. Тот на это только закатил глаза.  — Тоже мне, пф… Он мне не указ, да, Намджун-и? — с ухмылкой сказал омега, специально назвав того не так, как обычно, что опять удивило альфу. Что с Джином не так?  — О-о-о, он уже Намджун-и у тебя, — с такой же ухмылкой сказал Чимин, стреляя глазами в старшего. — Вы, ребята, искрите, при чём не по-детски. Боюсь, ебанёт. «Не должно» тут не получится. Хён, ты никогда не смотрел так на альф. Сокджин немного тушуется, но виду не подаёт:  — Ой, да ладно! Я вам должен кое-что рассказать, пойдёмте к столику, — сказал Джин и повёл друзей к дальнему месту в кафе. Намджун, конечно же, пошёл за ними.  — Ты так быстро поменял тему, хён. Тебе есть что скрывать! — заметил Чимин.  — Да сдался мне ваш Намджун, отстаньте! — взбучился омега, раздражаясь темой, которую они подняли. Нет у него ничего с Намджуном! Омеги присели за столик, а Джин пригласил и Намджуна, так как это выглядело бы странно. Представьте: сидят три омеги в кафе, а возле них стоит альфа. Просто стоит и строго осматривается по сторонам. Жуть. Но прикольно. Сделав заказ, Джин начал говорить:  — Мне сегодня папа снился! — глаза светятся, а улыбка не сходит с уст. — Я чувствовал, как он гладил меня по голове, зарылся ко мне в волосы и массажировал. Может я и преувеличиваю, но сон был таким реальным. Он всегда так делал, когда мне было страшно, — говорил Джин, опустив глаза и улыбаясь. Намджун резко посмотрел на омегу, вспоминая сегодняшнюю ночь. Так вот почему это успокоило Сокджина.  — Что? Папа? Почему тебе было страшно? — завалил вопросами старшего Гук, обеспокоенно смотря на него. — Хён, с тобой всё в порядке? Что происходит в последнее время? Этот ребёнок… Чонгук такой заботливый, когда это касается его близких. Так же и Джин. Намджун всерьёз задумался о том, чтобы познакомить Чонгука и ТэТэ. Он оставит это себе на потом. Когда Джун вошёл в раздумья, то не заметил, как за ним внимательно наблюдал всё это время Чимин, который вскоре перевёл своё внимание на хёна.  — Да, не переживайте, я счастлив, он так давно мне не снился, тем более, я так давно не, скажем так, «чувствовал» его. Я рад, несмотря на то, что это сон, — говорил Джин, а альфа улыбнулся, ведь это он был причиной улыбки омеги, но потом вспомнил, что главной его задачей была защита омеги, и снова вернулся к сканированию помещения.

***

Вечером альфа снова обрабатывал раны Джина, уже не прося обо всём разрешения. Так же, он снова дал омеге свою футболку. Странно, но Сокджин сам об этом попросил:  — Намджун, так как у меня нету футболок, в которых мне будет удобно и не больно, — омега сделал акцент на двух последних словах, — можешь дать мне на время одну из своих? Альфа не мог отказать. Уже ночью, когда Джин спал, альфа заглянул к нему в комнату, проверяя, всё ли хорошо. Оказалось, что Джин опять ворочался и негромко стонал. Что было необычно, так это то, что Сокджин дышал, натянув футболку альфы на нос, то есть получалось так, что омега вдыхал через футболку. Намджун улыбнулся, немного смутившись, подошёл к кровати, присел и, зарывшись омеге в волосы, начал делать массажные движения. Как ни странно, это расслабляло как Джина, так и Джуна. Внезапно в голове альфы мелькнула мысль, что, если омеге так лучше, то Джун готов делать так каждую ночь, даже если рука отвалится.