Истинная история Сюэ Яна, юноши честного и добродетельного

Известно, что во все времена люди были охочи до слухов, а более всего они любят те, в которых кто-то предстаёт в дурном свете. Даже если человек живёт праведной жизнью, мало кто будет рассказывать о том, как он благочестив, зато охотники позлословить всегда найдут, за что зацепиться языком, а там одно слово превратится в десяток, и так из праведника станет человек отпетым негодяем, хоть и не давал к тому никакого повода. Жил некогда юноша по имени Сюэ Ян. С малых лет остался он сиротой, жил на улице и был вынужден тяжко трудиться. Зачастую не было у него ни угла, где приклонить голову, ни горсти риса на обед. Однако суровая жизнь не озлобила его, и Сюэ Ян вырос честным и добродетельным человеком. Несмотря на низкое происхождение, был Сюэ Ян весьма умён и талантлив, и однажды его заметил богатый господин из ордена Ланьлин Цзинь. Он предложил Сюэ Яну поступить на службу в орден, и, конечно, Сюэ Ян с радостью согласился. Вскоре он проявил себя как талантливый заклинатель, за что удостоился похвалы самого Цзинь Гуаншаня, главы ордена. А богатый господин, оказавшийся не кем иным, как Цзинь Гуанъяо, сыном Цзинь Гуаншаня, приблизил Сюэ Яна к себе и назвал своим другом. Сюэ Ян же, обрадованный таким расположением к себе благородных заклинателей, продолжал служить им с ещё большим усердием. Однажды, будучи во владениях ордена Цинхэ Не, Сюэ Ян увидел вдруг в толпе знакомое лицо. Сердце его замерло. Это был заклинатель по имени Чан Цыань, глава клана Чан. Много лет назад, когда Сюэ Ян был ребёнком, из-за жестокой шутки Чан Цыаня его дважды избили, а затем Чан Цыань ударом кнута швырнул Сюэ Яна под колёса своей повозки и тяжёлое колесо проехало по руке мальчика, раздавив её. Чудом удалось Сюэ Яну сохранить четыре пальца из пяти, потеряв лишь мизинец. Однако Сюэ Ян, хоть и жестоко пострадал, не держал на Чан Цыаня злобы в своём сердце и верил, что тот осознал несправедливость своего поступка и раскаялся в нём. Теперь же, по прошествии стольких лет, Сюэ Ян не был до конца уверен, что перед ним тот, кто причинил ему столько страданий, а потому отправился за ним, чтобы проследить и узнать наверняка. Когда Чан Цыань вернулся в своё имение, Сюэ Ян вошёл следом за ним во двор. Тут только Чан Цыань обратил на него внимание и спросил: — Кто ты и зачем следуешь за мной? Сюэ Ян же спросил в ответ: — Ты ли Чан Цыань, глава клана Чан? Чан Цыань удивился, но ответил: — Это я. Тогда Сюэ Ян спросил: — А помнишь ли ты ребёнка, которого однажды отправил отнести письмо, обещав ему тарелку пирожных? И которого из-за тебя избили, а ты, когда он попросил плату за свой труд, ударил его кнутом и переехал своей повозкой. Тут Чан Цыань вспомнил события, о которых говорил Сюэ Ян, и сердце его преисполнилось раскаянием. — Горе мне! — вскричал он. — Верно, то был я. Из-за меня едва не погибло невинное дитя, нет мне прощения ни в этой жизни, ни в следующих! Сюэ Ян был тронут раскаянием Чан Цыаня и поспешил заверить его: — Не беспокойся, глава клана Чан, я давно простил тебя и не держу зла. Но такое благородство лишь повергло Чан Цыаня в ещё большее отчаяние. Не вынеся мук совести, он выхватил меч и вонзил его себе в грудь. Так как свидетелей этому разговору не было, Сюэ Ян, испугавшись, что его обвинят в смерти Чан Цыаня, поспешил уйти. Не прошло и часа, как во двор вышел один из домочадцев. Увидев главу клана, лежащего с мечом в груди, он поспешил к нему и вытащил меч, надеясь, что Чан Цыань ещё жив. На его беду, в это же время рядом появился и один из сыновей Чан Цыаня. Увидев заклинателя с мечом в руках над телом отца, он решил, что перед ним убийца. Обнажив свой собственный меч, он бросился на несчастного и заколол его. Но к тому времени во дворе уже появились и остальные мужчины клана. Не разобрав, что происходит, они тоже ринулись в бой, и дело кончилось тем, что все они поубивали друг друга. Женщины же клана, услышав звон оружия и крики умирающих, подумали, что на их поместье напали, и, чтобы не достаться врагу, наложили на себя руки. Так погиб клан Чан. Однако нашлись те, кто видел, как Сюэ Ян следовал за Чан Цыанем в его имение, и вскоре поползли слухи, что именно Сюэ Ян — убийца, уничтоживший целый клан. Особенно усердствовал в их распространении сын Чан Цыаня, новый глава клана Чан Пин, который не мог примириться со смертью отца и родичей. Эти слухи дошли до даочжана Сяо Синчэня, человека праведного и нетерпимого ко всякому злу. Охваченный негодованием, он разыскал Сюэ Яна и отвёл его в башню Золотого Карпа на суд. А Сюэ Ян, будучи законопослушен и кроток нравом, не противился, потому что верил в справедливость Великих Орденов. Хотя свидетельства против него были весьма слабыми, многие требовали казни, даже не разобрав толком, что произошло на самом деле. Но Цзинь Гуанъяо твёрдо верил в невиновность своего друга. Сперва он уговорил остальных благородных заклинателей дать Сюэ Яну отсрочку от казни, а затем нашёл Чан Пина, и тот признался, что доказательств вины Сюэ Яна у него нет. Так все обвинения с Сюэ Яна были сняты, и в благодарность за спасение он ещё усердней трудился на благо ордена Ланьлин Цзинь. За те дни, пока Сюэ Ян ждал суда, образ даочжана Сяо Синчэня запал ему в сердце. И даже после освобождения Сюэ Ян непрестанно думал о нём, мечтая стать таким же праведным и добродетельным. Для этого он решил отправиться в какой-нибудь монастырь, чтобы научиться там самосовершенствованию. Выбор его пал на монастырь Байсюэ, насельники которого славились своей образованностью и стремлением нести в мир свет знаний. В стремлении этом они не жалели ни сил, ни времени, и встретить их можно было прямо-таки везде. Бывало так, что сойдутся две женщины на углу улицы и начнут судачить, да скажет одна другой: «Одела я вчера новую юбку и пошла на рынок», — и тут вдруг выскакивает, словно из ниоткуда, монах и кричит: «Надела!» Или пишет деревенский староста письмо к главе уезда о том, что, верно, завёлся в деревне злой дух, потому что портятся все приношения, которые крестьяне ложат в храме перед алтарём. В тот же миг просовывается в окно голова монаха с криком: «Кладут! Не ложат! Кладут!» Все, от мала до велика, видели усердие монахов из монастыря Байсюэ в деле просвещения и дивились их неутомимости. В этот монастырь и задумал отправиться Сюэ Ян, а чтобы доказать твёрдость своих намерений, сперва написал на семи листах лучшей бумаги историю своей жизни и почему он желает войти в монастырь. К несчастью, нищее детство и полная тяжёлого труда жизнь не позволили Сюэ Яну получить достойное обучение, и письмо его было полно ужасных, просто-таки вопиющих ошибок. Не прочитав и половины, настоятель монастыря вскочил с воплем ужаса, и у него немедленно сделалось искажение ци. Впав в безумство, он порубил на части древние свитки, наследие основателя монастыря, а после — собратьев по ордену, которые пытались его успокоить. Так погиб монастырь Байсюэ. Лишь одному даочжану Сун Ланю, бывшему в то время в отлучке, посчастливилось выжить. Когда он вернулся в монастырь и увидел мёртвые тела наставников и братьев, то ужаснулся произошедшему и стал искать, что же послужило причиной трагедии. Найдя злосчастное письмо, Сун Лань прочёл его, но, поскольку дух его был укреплён долгими медитациями, он сумел не допустить искажения ци и выжил. От непомерного количества ошибок в письме у него всего лишь вытекли глаза. Сюэ Ян же, не получив ответа, решил, что монастырь Байсюэ отверг его просьбу, и весьма огорчился этим. Видя такое его настроение, Цзинь Гуанъяо великодушно отпустил его со службы, и Сюэ Ян отправился искать другие способы самосовершенствования. Но мечтам его не суждено было сбыться. На безлюдной дороге близ города И на него напали разбойники. Они избили Сюэ Яна и бросили умирать. Лёжа в канаве, Сюэ Ян уже прощался с жизнью, но, на его счастье, мимо проходил добрый человек. Он и спас Сюэ Яна, принеся его в свой дом и обработав раны. Придя в себя, Сюэ Ян хотел было поблагодарить своего спасителя, но стоило ему увидеть лицо этого человека, как от изумления он потерял дар речи. Ведь то был не кто иной, как даочжан Сяо Синчэнь, некогда пленивший Сюэ Яна по ложному навету. Только глаза его теперь скрывала повязка, говорившая о том, что даочжан слеп. А дело было так: Сяо Синчэнь крепко дружил с Сун Ланем и, узнав о постигшем того несчастье, не замедлил разыскать его. Однако Сун Лань, терзаемый болью в глазницах и горем потери, забыл о связывающих их годах дружбы и обвинил в случившемся Сяо Синчэня. Ведь если бы Сяо Синчэнь не отправился на поиски Сюэ Яна, тот никогда бы его не встретил, а значит, не захотел бы стать монахом и не написал бы то безграмотное письмо. Услышав эти горькие слова, Сяо Синчэнь вырвал свои глаза и отдал их Сун Ланю, чтобы хоть отчасти исправить причинённое тому зло. А сам ушёл от мира и до сего дня никто не знал, где он и что с ним стало. Поняв, что Сяо Синчэнь не узнал его, Сюэ Ян не стал называть ему своё имя, рассудив, что даочжану было бы неловко встретить человека, которого едва не обрёк на смерть ни за что. Он возблагодарил судьбу за встречу, позволившую ему снова увидеть того, кто давно уже занимал все его помыслы, и пообещал помогать ему во всём. С тех пор Сюэ Ян стал жить вместе с Сяо Синчэнем и его воспитанницей, юной А-Цин, в маленьком городе И, и делал для них всё, что мог: работал в доме, сопровождал Сяо Синчэня на рынок, не давая торговцам обманывать его, рассказывал А-Цин сказки перед сном. Также он сопровождал Сяо Синчэня на ночные охоты, и благодаря его подсказкам тот успешно расправлялся со всякого рода нечистью, особенно с восставшими из могил мертвецами, которых в окрестностях города И оказалось чрезвычайно много. Так и жили они в мире и согласии, как одна семья, пока к порогу их дома не явился даочжан Сун Лань. Он искал Сяо Синчэня, чтобы попросить прощения за вспышку гнева, когда он обвинил друга в гибели своего монастыря и велел убираться прочь. Но едва он увидел Сюэ Яна, как гнев вспыхнул в нём с новой силой. Вытащив меч, он бросился к Сюэ Яну, но споткнулся о камень, да так неудачно, что откусил себе язык. Сяо Синчэнь же, услышав шум борьбы, бросился на помощь и, решив, что на Сюэ Яна напал очередной мертвец, пронзил Сун Ланя своим мечом. Ведь он был слеп и не мог узнать, кто перед ним, а Сун Лань, лишившись языка, не сумел назвать себя. Сердце Сюэ Яна облилось кровью, когда он увидел, как Сяо Синчэнь убивает своего дорогого друга. Но разве мог он открыть правду? Ведь Сяо Синчэнь ни за что не простил бы себе это убийство. Поэтому Сюэ Ян не сказал ему ни слова и в то же время начал искать способ оживить Сун Ланя. А поскольку был он весьма талантливым заклинателем, вскоре такой способ нашёлся. Сун Лань хоть и не вернулся к жизни, но душа его осталась в теле и разум также не покинул его. Но чего не мог ожидать Сюэ Ян — это того, что юная А-Цин, к которой он относился как к младшей сестре, вонзит ему нож в спину. Ещё до того, как Сун Лань пал от руки Сяо Синчэня, А-Цин успела переговорить с ним и узнать имя Сюэ Яна. И вот, уже после всего, она отозвала Сяо Синчэня из дома, чтобы Сюэ Ян не мог слышать их разговор, и рассказала ему, кто всё это время жил с ними рядом. Узнав, что человек, деливший с ним кров и помогавший во всём, был тем самым юношей, которого он едва не отправил на казнь, Сяо Синчэнь преисполнился сожаления. Он поспешил вернуться домой, чтобы объясниться с Сюэ Яном и попросить у него прощения за причинённое, пусть и без умысла, зло. Но откуда ему было знать, что в то же самое время Сюэ Ян, пользуясь его отлучкой, призовёт к себе Сун Ланя. Когда Сяо Синчэнь приблизился к ним, его меч Шуанхуа указал на мертвеца, а Сун Лань, будучи в помрачении сознания, решил, что Сяо Синчэнь собирается напасть на Сюэ Яна, его создателя, которого он ревностно оберегал, и встал на его защиту. Во время схватки Сяо Синчэнь дотронулся до Фусюэ, меча Сун Ланя, и узнал, с кем сражается. И понял также, что его друг мёртв, и опустил меч, будучи вне себя от горя. — Что случилось с тобой, Сун Лань? — спросил он. — Кто убил тебя? Как сумел ты подняться из могилы и почему теперь нападаешь на меня? Но Сун Лань не мог ответить ему, ведь у него не было языка. И тогда пришлось Сюэ Яну рассказать правду, которую он до сих пор скрывал. Когда Сяо Синчэнь узнал, что своей рукой убил лучшего друга, сердце его разбилось. Столь велико было его отчаяние, что мир перед глазами померк, и Сяо Синчэнь, не в силах вынести такую боль, поднял Шуанхуа и перерезал себе горло. Сюэ Ян горько плакал над его телом и пытался поднять его, как ранее Сун Ланя, потому что полюбил Сяо Синчэня всей душой и не мог смириться с мыслью о разлуке. Но тщетны были его усилия: от пережитых страданий душа Сяо Синчэня распалась на мелкие части, которые не могли уже собраться воедино. Тогда Сюэ Ян обмыл Сяо Синчэня, одел его в чистые одежды, уложил в гроб и развесил вокруг талисманы с заклинаниями, чтобы уберечь тело от гниения. А сам остался жить в том же доме, надеясь со временем найти способ вернуть Сяо Синчэню душу. И Сун Лань также остался с ним. По прошествии нескольких лет случилось так, что заклинатели из нескольких орденов пришли в город И, расследуя дело об одержимой злой силой руке мертвеца. То были Ханьгуан-цзюнь, младший брат главы ордена Гусу Лань, а с ним печально известный Вэй Усянь, он же Старейшина Илина, вернувшийся из мёртвых и скрывавшийся под личиной Мо Сюаньюя, и несколько учеников из разных кланов. В городе И они встретили Сюэ Яна и сперва приняли его за Сяо Синчэня, потому что в память о погибшем даочжане Сюэ Ян носил белые одежды. Он же, узнав появившихся в городе заклинателей, обрадовался, потому что если и существовал в мире человек, знающий более него о воскрешении из мёртвых, то это был Вэй Усянь. Однако за прошедшие годы слухи о гибели монастыря Байсюэ успели разойтись по свету и, как водится, при переходе из уст в уста исказились настолько, что правды там было не сыскать. Сюэ Яна людская молва окрестила убийцей, в одиночку вырезавшим весь монастырь, а также ослепившим Сун Ланя. И сделал он это, по мнению людей, ради мести Сяо Синчэню, призвавшему его к ответу за прежние злодеяния. О том, что впоследствии невиновность Сюэ Яна была доказана, никто и не вспомнил. Поэтому, узнав, что перед ними Сюэ Ян, заклинатели тотчас схватились за мечи. Сюэ Ян рассказал им историю трагической смерти обоих даочжанов и умолял Вэй Усяня помочь ему вернуть душу Сяо Синчэня в тело, но никто не поверил ему. Сун Лань всеми силами старался защитить Сюэ Яна, но призванный Вэй Усянем Призрачный Генерал отвлёк его, а Ханьгуан-цзюнь отсёк Сюэ Яну руку и пронзил его своим мечом. Так погиб Сюэ Ян лишь из-за того, что злые слухи очернили его доброе имя и не нашлось никого, кто бы за него вступился. Слухи эти не прекратились даже после его смерти. Кто-то утверждал, что Сюэ Ян сам замучил Сяо Синчэня до смерти, коварно пользуясь его слепотой; что это он подстроил убийство Сун Ланя, а после хотел воскресить Сяо Синчэня лишь для того, чтобы продолжить свои издевательства. Также говорили, что перед смертью он успел искалечить и убить бедняжку А-Цин, а ещё — что на самом деле Сюэ Ян не умер, но сбежал с помощью таинственного сообщника и долго ещё бродил по свету, творя различные бесчинства, прежде чем исчезнуть навсегда. Так и остался Сюэ Ян в людской памяти злодеем, хуже которого не сыскать на свете, хотя на самом деле был он юношей честным и добродетельным; история эта — тому свидетельство.