Драконий приемыш

Захлопнув последнюю страницу, он раздраженно отложил книгу. Бред какой-то. Нет, много совпадений – но… Неужели он и правда был.. таким? Таким мерзким самодовольным богатеньким ублюдком? А Поттер? Солоно ему пришлось… Но зачем все это вообще? Для чего? Ну то, что.. ТОТ был ненормален – и так ясно. Даже со Статутом – и то слишком уж много всего… Помаявшись, отложил книгу и взялся за другую – буквы на обложке – ЦВЕТНОЙ! Блестящей! Гладкой! Гласили "Энциклопедия все обо всем". Раскрыв ее, начал разбирать и потерял счет времени. Магглы.. ой нет, люди – придумали столько разных и интересных штук! Конечно, было много и плохого – но хорошего хватало. А их оружие! Да если бы они знали.. всех магов бы уже давно переловили да и… Он передернулся. Но полезного и интересного хватало. – Жрать будешь? Он поднял голову от книги – над ним стоял блондин. – Жрать, спрашиваю, будешь, бестолочь? Он прислушался к себе и кивнул. – Опять каша? – А ты заворот кишок хочешь? – А это что? – Почитай – узнаешь. Не самая приятная штука. – Тогда каша. – Сухарей еще дам погрызть. И, может, меда. Он не совсем понял, но кивнул. – Пошли на кухню – а то накрошишь тут еще. Следом за блондином он прошел на кухню – его уже почти не шатало. Снова каша – с немного иным вкусом. На кухне вкусно пахло поджаренным хлебом, той же кашей, чем-то сладким. Пока ел, он осматривался. Заметив кое-что, осторожно спросил: – А вон там.. на стене.. это такое зеркало? – Ага. Зеркало. Волшебное. Чай будешь? – Да. – Ромашковый заварю – тебе для желудка полезно, и пахнет он хорошо. Чай и правда пах хорошо – а еще блондин положил в него ложечку чего-то густого и золотистого. – Мед. Тоже полезно. А вот сухари. Перед ним встала тарелка с несколькими кусочками поджаренного хлеба. Пока он доедал кашу – очень вкусную, кстати, и начал пить чай, по дому разошелся глубокий звон. Блондин фыркнул, поднялся и вышел с кухни – чтобы вернуться с синеглазым шатеном в форме. – Ну вот, смотри. – И правда.. драконеныш… Рейденова кровь – у него все даже через кучу поколений белесые. Эй, мелкий, как зовут? Он немного растерялся и, сглотнув, ответил: – Драко.. Драко Малфой. – Да, сюрпризец. Жано, ты его не шпыняй жестко… А то знаю я тебя. – По нему катком уже Таисс прошлась. Хватит с него. – Да, я уже в курсе. Будешь как в прошлый раз? – А что еще остается? Чую – мне всех таких придется через Обряд вести. Ну как всегда, да. – Мальчишка одарённый. – Знаю. Правда, дикие они там совсем. – Подучишь. Интересный мальчик. С потенциалом. – Куда примерно хоть? – Надо смотреть. Пока он вообще только в зачатке – и на грани. – Приведем в чувство. А потом посмотришь? – Посмотрю, конечно. Когда мы тебе нужны? – Ну… На него посмотрели две пары глаза, а потом блондин сказал: – Давай к Летнему равноденствию. Как раз достаточно оклемается, чтобы выдержать. Ему все равно начинать с начала. – Ладно. Я у вас побуду несколько дней? – А что так? Любимая семья выперла? – Если бы. Мне совет нужен. Твой, как специалиста. – Ну потом поговорим у меня. Так, мелкий, уши в трубочку завернул! Поел? – Дда.. – Брысь с кухни! Книжки вон почитай.. авось просветлишься.. до прозрачности. Он почему-то не обиделся и вернулся в гостиную. Полистал энциклопедию, отложил и взял следующую книгу цикла – странная, так похожая на жизнь история затягивала. С кухни долетало: – …читает… Я ему те книги подсунул.. – ..не сорвет? Там…много… – ..если не стошнит… – …еще покажи… – …он.. дикий… Потом хлопнула дверь, отрезая звуки. Вторая книга тоже оказалась интересной – хотя вот опекунов Поттера хотелось удавить. Или что еще сотворить. Отец, конечно тоже не ангел небесный, но… Он попытался представить, что вот он – сирота, толком ничего не знающий о себе.. и вот так… Его ощутимо тряхануло. Глаза от впечатлений слипались, гудела голова, и отложив книгу, устроился на диване и заснул… …Холодный поток воды заставил его дернуться, а хороший пинок по ребрам – вскочить, вытягиваясь в струну. В бараке было еще темно и жутко холодно. Тощая лагерная одежда от холода не защищала особо – а его еще и вымокла. По рядам между нарами прохаживались надсмотрщики, отслеживая малейший непорядок, раздавая удары налево и направо. Удар плети ожег плечо, а потом окрик, приказывающий раздеться. Он судорожно стал стаскивать мокрые тряпки – ослушаться означало напороться на нечто худшее. Голый, мокрый, дрожащий, наверное он был жалок. Тычок под ребра – болезненный, жгучий, но согнуться нельзя, и плакать нельзя. Жесткая рука в кожаной холодной перчатке сжимает пах – а в лицо смотрят нелюдские глаза с вертикальным зрачком и тонкие, какие-то змеиные губы кривятся в ухмылке. Гортанный возглас в сторону – а потом его.. выволакивают.. из барака.. рука не разжимается.. и он семенит за мучителем, сгорая от стыда и унижения… Проснулся он от прикосновения к волосам и тихого голоса: – Тихо… тихо.. это только сон… сон.. все прошло.. Он распахнул глаза, все еще пребывая под впечатлением сна. И не сразу сообразил – что вот это такой домашний и теплый голос – это давешний блондин. Он сидел рядом, гладил его по волосам и негромко успокаивал его. – Дать успокоительное? Или ничего? – Дать… – Сейчас. Лежи-лежи… Блондин отошел и вернулся с чашкой. – Пей. Не отрава. Но тебе станет легче. От чашки пахло незнакомыми травами, и над ней был легкий парок. Он послушно выпил чуть горьковатое и одновременно сладкое питье, и вскоре ему стало легче. – Тут полежишь или в комнату? – А.. можно.. тут? – Можно. Сейчас. Блондин взял подушку, перевернул ее и что-то сделал – по ткани пробежал радугой зелено-лиловый символ – и положил обратно. – Вот. Плохие сны не вернутся. Ложись… – Ага. Он прилег – от подушки пахло лавандой и травами. – Не бойся. Тут тебе вреда не причинят. И меня зовут Жан. И можно даже на "ты". Я теперь твой опекун. – Спасибо… Жан… Глаза опять слипались. – Спи… спи, мальчик. Все теперь хорошо. Он повозился под пледом и скользнул в сон.