Драконий приемыш

Жизнь в палатке – при условии, что у него то и дело спонтанно что-то менялось, казалась удачным решением. А еще это оказалось очень интересным. Кэльвин учил его работать с Вовне и при этом давал уроки жизни на природе. Через неделю он уверенно мог разжечь костер подручными средствами, погреть воду и даже приготовить чай. До готовки еды его пока не допускали – но наблюдать никто не мешал. Они много времени проводили на воздухе, гонялись друг за другом, боролись в шутку – Кэльвин решил, что такой опыт ему не помешает, и Драко не стал возражать. Он понемногу окреп – и, по словам Жана, перестал напоминать "сильно несвежий труп", кожу тронул легкий загар, на щеках появился румянец. Кэльвин учил его вязать узлы, различать съедобные растения, в ответ Драко делился знаниями о разных растениях, и как они могут сочетаться в магии. Они вообще много разговаривали, читали – он не забросил свои занятия – даже пели под гитару. Это было так… неаристократично и неблагородно.. Но было так здорово. Сидя вот так бок о бок, поджаривая на палочках зефир, болтая обо всякой ерунде.. Никогда прежде он не ощущал себя настолько счастливым. Во время таких вот посиделок Кэльвин спросил: – Что у тебя с рукой? Татуировка? Он посмотрел на левое предплечье и криво усмехнулся. – Напоминание о глупости и том, что бывают очень серьезные ошибки. – Расскажешь? Драко пожал плечами – а что скрывать… И рассказал – про Лорда, и про Метку.. про выбор отца.. и свой собственный.. про то, как обошлись с парнем, угодившим в лапы Лорда и его приспешников.. каким был он сам… – Ты сожалеешь о том, что сделал? – Сожалею ли я? Да. Надеюсь, отец сожалеет не меньше. Если бы я мог – отказался от всего этого. Ты теперь отвернешься от меня? – Из-за этого? Нет, конечно. Я могу лишь ответить словами прабабушки – я был совсем ребенком, когда ее не стало, но вот слова те ее я помню хорошо. – Постой.. прабабушка – это кто? – Эльдана Ястреб Маджере. Это я выгляжу молодо. А тогда мне было всего 9 лет – на человеческий счет, и вообще. – А на самом деле тебе сколько? – Почти девяносто. Мы долгоживущие. Так вот, прабабушка однажды сказала мне – "Никогда не совершай ничего, о чем долго и горько будешь сожалеть. И за что расплачиваться придется не только тебе, но и другим". – Она была.. мудрая женщина. – Очень. Однажды она совершила поступок – за который пришлось платить долго и больно не только ей – но и целому миру и народам. – У меня.. поменьше.. но платить придется тоже.. многим… и мне пришлось.. очень заплатить. Они помолчали. Звуки ночного леса и треск огня успокаивали. Он задумчиво посмотрел на Метку – она почти побледнела, но не исчезла насовсем. Жан говорил что-то про обряд, но пока просто наблюдал, как он крепнет. Возможно, обряд потребует всех его сил. Что-то мелькнуло на границе света от костра, потом еще и еще.. и к огню вышли симпатичные зверушки – похожие на.. кроликов, но какие-то.. странные.. – Это кто? – А.. шанилки… Жан тут выпускает всякое… Они не опасные.. и судя по виду – та формация, что психозависимости не вызывает. – Они зефир едят? – Они все едят. Предложи... Драко протянул зверушкам кусочек, и те, смешно попискивая, приняли угощение. – Я даже знаю, кому бы они очень понравились… Но мы не увидимся теперь. – Ну я б не стал так категорично… – Вряд ли мне разрешат вернуться туда… – Время покажет. Было спокойно вот так сидеть у костра, кормить зверушек и просто жить. Съев парочку зажаренных зефирок, зверушки свернулись в симпатичные комочки на земле, укрыв носы хвостами, и уснули. – Хороший пример. Завтра подниму рано – на пробежку.. – Ну вот, напугал… – Посмотрим. Перешучиваясь, пригасили костер и забрались в палатку. Кэльвин уснул быстро, а Драко лежал в своей кровати и смотрел в темноту. //Наверное, в этом есть высшая справедливость. Не всемирное господство чистой крови над людьми.. не Всеобщее благо.. а просто жизнь.. Сидеть у костра, завтракать с друзьями или семьей… Ночевать в палатке, кормить зверушек… Mama и Papa пришли бы в ужас от одной мысли, чтобы вот так… но я сейчас счастлив. Надеюсь, что Поттер проявил благородство.. хотя меня он хотел стереть в порошок… Но почему-то кажется, что он не стал бы напрасно пытать ради пытки. Око за око – это понятно.. но не упиваясь страданиями… А я.. я расплатился. Гарри.. если.. если мысль может долететь.. Прости меня. Я понял. Я все понял." Повертевшись с боку на бок, решил выйти под звезды. Снаружи было прохладно – все же весна, не лето, и накинул куртку на плечи. Сидел на бревне у тлеющего костра и смотрел на звезды. Здесь они были крупные и совсем другие. Понемногу в голове мысли улеглись, он пару раз зевнул, выворачивая челюсть, глаза начали слипаться. Чувствуя, что сон наконец нагнал его, посетил ближайшие кусты и вернулся в палатку. Подушка манила неудержимо, и он наконец расслабился и, укутавшись одеялом, смог заснуть… А утро началось с воды, полетевшей в лицо.. Он очумело подскочил, моргая и шипя. – Кэл! Ну ты и !!! – Подъем, боец! Ой, а за что?! – За все!!! Со смехом и подначками выскочили из палатки, погонявшись друг за другом по окружности и наконец проснувшись. Кэльвина он все же завалил на траву и тихо сказал, глядя в глаза: – Не делай так больше. – Чего не делать? – Водой меня не поливай. – Деточка не любит армейский подъем? – Деточка тут же в кошмары падает. Драко поднялся и отвернулся от парня. Кэльвин тут же одним движением встал на ноги. – Прости. Я не знал. ТАМ так будили? Он лишь смог кивнуть. – Прости. Больше не буду. Мир? Драко повернулся, не веря ушам. Кэльвин стоял с извиняющимся видом и протягивал руку в знак примирения. Кивнул и пожал руку в ответ. – Мир. Пробежимся до родника? Кто последний – тот мелкая лягушка! И сорвался на бег по знакомой тропинке. Кэльвин со смехом помчался за ним. У родника дружно брызгали друг на друга водой – и впервые в жизни Драко ощущал себя свободным.