Драконий приемыш

ВНИМАНИЕ! 18+! И да, автор не слишком любит постельные сцены, но вот как вышло. В комнате пахло лавандой, вином, какими-то пряностями, воском… Было.. немного страшно и волнительно. По всем возможным поверхностям стояли свечи – а он обнимал Миллисенту и любовался отсветами огня в ее глазах, а она гладила его по лицу, касалась волос и всецело доверяла. Они были в достаточной степени пьяны, чтобы их не сковывали рамки и правила – но в достаточной степени разумны, чтобы не переступать грань… Об этом они не говорили – но каждый хотел победить свой страх и своих демонов. Понять – насколько неприятны или приятны будут взаимные ласки и прикосновения – целоваться обоим понравилось. Как он успел понять из того, что читал про Кланы – добрачная близость не осуждается. Родится ребенок – значит все в порядке. Взаимоотношения между девушками и юношами по симпатии и взаимному согласию считались нормой и не были нарушением приличий. Ну если только предмет воздыханий не был Сговоренным – но там были обстоятельства. И про таких в Кланах все всегда знали. Но обычно Сговор старались делать на Клан в целом… изредка были дополнительные условия. У них было строже. Гораздо строже. Все же быть, пусть и не полностью, в Клане имело весомые плюсы. Миллисента провела кончиками пальцев у него по шее у кромки волос, отвлекая от размышлений – и по спине прошла волна мурашек. Это было.. приятно. Он поймал ее легкую улыбку и улыбнулся в ответ. – Продолжай… Мне нравится. – У тебя хорошая улыбка… Девушка продолжила водить пальцами по кромке его волос, заставляя жмуриться от удовольствия. Понемногу они становились смелей – поцелуи, прикосновения, словно своеобразный танец… В этом было что-то завораживающее, чувственное… В какой-то момент он усадил Милли на кровать, бережно, одновременно массируя изящную ступню, снял туфли, вызвав облегченный вздох. – Устала? – Я не часто надевала каблуки… к тому же они новые… – Как неосмотрительно.. но может… я смогу помочь? – Попробуйте, мой герой… Он усмехнулся, осторожно снимая шелковые чулки, поглаживая теплую кожу. Милли прикрыла глаза, ее дыхание стало чаще. В этом было что-то.. волнующее… Он бережно грел в ладонях ее ступни, гладил большим пальцем чуть выступающую косточку на щиколотке, замирая от смелости, коснулся губами кожи на подъеме. //Совушка.. моя…// Решив проверить одну мысль, осторожно поцелуями двинулся вверх. От кожи девушки пахло травами и чем-то еще… чем-то.. очень приятным… И от этого запаха сердце билось сильнее. Поставив поцелуй на округлой загорелой коленке с беловатым рубцом старого шрама, он посмотрел на девушку. – Это.. откуда? – Очень неудачно.. запнулась. Ну, мне так сказали… От шока и боли я не помнила, как было на самом деле.. подозреваю, что меня хотели покалечить… – Сколько… – Мне было? Лет пять или шесть. А их было больше, и они были старше. И они были "чистые". //Уроды.. но я сам не лучше.. был… Но калечить, развлекаясь, ребенка не стал бы. Равный с равным – это да.. но не так…// – Хочешь, я уберу шрам? – Не надо. Это напоминание о том, что не всем можно верить.. – Но мне-то ты веришь?.. – Да.. да, мой дракон.. мой Дрейк… Поднявшись на ноги, он протянул руку девушке, помогая встать, и потом помогая снять тяжелое теплое платье. Милли осталась в забавных панталончиках и короткой кружевной маечке. Он подумал и разулся, и тоже стянул чулки – благо под ногами был теплый и пушистый ковер. Милли под его взглядом обхватила себя руками, чуть сжавшись. – Не надо.. не прячься.. На руках.. на плечах.. предплечьях… множество тонких шрамиков. – А это… – Кусачая плеть. За дерзость. Десять ударов. – Сколько тебе было? – Десять. Меня несправедливо обвинили в том, чего я не делала. Я возмутилась.. – Они не достойны твоего внимания.. – Помоги мне забыть.. все забыть… – Помогу.. совушка… Ласковое прозвище сорвалось само с языка, и Миллисента улыбнулась, прижавшись к нему. Они забрались на кровать, садясь друг напротив друга, целуясь, прикасаясь друг к другу. Странное дело – вожделения он не ощущал, но под кожей словно лопались пузырьки, как от игристого вина… Было хорошо – тепло и уютно.. вот так сидеть и прикасаться друг к другу. Прикосновения становились все смелее, и когда он случайно – правда, случайно! коснулся груди девушки, она не отстранилась, а придвинулась ближе. – А можно.. еще? – Потрогать? – Да… Я не успела понять… Он уже специально обвел рукой небольшую, но красивую грудь. Ощущения были.. интересные. Это было.. совсем не так, когда.. когда они… с Гермионой… Не было того туманящего голову вожделения.. той похоти… Было.. просто иначе… – А можно… – Я не готова.. снять.. чуть позже.. можно? – Да.. да.. извини… Я трогаю – ты что чувствуешь? – Тепло.. как твоя рука касается меня. Странно… это приятно… Можно.. еще.. и больше.. Он кивнул, что понял… Придвинувшись ближе, касался, обводил пальцами, гладил, проводил рукой, задерживал ладонь, в какой-то момент почувствовал, как у девушки напряглись соски. – Все хорошо? – Да… все нормально.. Это тебя смущает? – Немного.. Так.. непривычно… – У вас все не так? Он только кивнул. У него.. все было не так. И в первый раз.. и потом… А сейчас столько доверия… Он немного порывисто обнял девушку, чувствуя, как она обнимает его в ответ, прижавшись грудью к нему. – Погоди.. я сейчас… Она отстранилась, стягивая с себя маечку, оставаясь лишь в панталончиках – и он ответно стянул с себя блузу, оставшись в килте. Он снова коснулся ее груди, чувствуя шелковистость кожи. Миллисента сначала чуть сжалась, а потом распрямилась, и он одобрительно ей улыбнулся. А зачем скрывать свою красоту.. тем более, такую теплую.. Кожа была немного смугловатой, без веснушек и родинок, грудь без всяких ухищрений стояла высоко, а напрягшиеся соски так и манили коснуться их губами. – Милли.. если я кое-что сделаю.. это будет неприятно? – А.. что ты хочешь? Ее голос дрогнул. – Я хочу поцеловать тебя. Вот сюда… Он коснулся кончиком пальца напряженного соска. – Попробуй. А.. а могу тебя.. потрогать.. так же? – Да. Теплые ладошки легли поверх его груди, заставляя сердце забиться чаще, неспешно покружили по коже, пальцы достаточно аккуратно сжали соски, заставив их напрячься. Это было… приятно. И волнующе. И так.. доверчиво… – Спасибо.. Ты красивый. – Ты тоже, Милли… – Твой черед… Тихий смешок. Он обнял ее за талию, чувствуя ответные объятья, замирая от волнения и смелости, губами осторожно коснулся коричневатого соска. Девушка чуть вздрогнула, но лишь крепче обхватила его за пояс, явно борясь с паникой. Он ощутил это в ауре, в ставшем терпким запахе пота. Подняв голову, заглянул в ставшие черными от расширившихся зрачков глаза. – Милли.. я не делаю ничего сейчас.. Тебе было больно? – Ннет… просто.. это было.. так.. ярко… как вспышка… – Неприятно? – Наоборот.. Можно еще раз.. и можно не смущаться.. Он бережно погладил девушку по спине, успокаивая. – Уверена? – Полностью… Поцеловав девушку в чуть подрагивающие губы, поцелуями по шее спустился к груди и снова накрыл ртом сосок, языком обводя его. Девушка задышала чаще, расцепляя руки на его поясе и касаясь его волос, перебирая их. Чувствуя молчаливое одобрение, он приласкал и вторую грудь, чувствуя, как воздух вокруг них словно пронизан энергией… наэлектрилизован… Отстранившись, заглянул в ставшие черными глаза девушки и услышал тихий шепот – Прикоснись.. везде… и я.. тоже… -А как же… Но тут же понял без слов – полной близости между ними не будет. Он и сам не хочет. А вот касаться, целовать, прижаться щекой, зарыться в волосы – да. Девушка кивнула, подтверждая его ощущения и мысли. Они касались друг друга везде, и каждое прикосновение отзывалось как вспышка искр в теле, как ожог, и хотелось касаться больше и больше – но больше ничего. Касаний, ласк, поцелуев становилось больше, напряжение нарастало… И буквально вжавшись друг в друга, целуясь до звона в ушах, они упали на кровать, с трудом приходя в себя.. Устало и счастливо улыбнувшись друг другу, переплели пальцы и, с трудом укрывшись одеялом, отключились…