Драконий приемыш

Эту рыжую шевелюру и не сильно изменившийся полный самодовольства голос он бы узнал где угодно. Впрочем, то, что что-то не так, он заметил, еще подъезжая к дому. Зазвонил телефон.. он включил его на громкую связь – но услышанное заставило его насторожиться. В доме были гости, и они.. были из прошлого. Что ж.. вы хотите по-плохому? Он тоже умеет скалить клыки… Оставив машину на дорожке, тихо двинулся к дому. Коснувшись двери пальцами, активировал анграмму тишины, открыл дверь. В холле темно и тихо. Разувшись и весь насторожившись, прошел в гостиную. Ну конечно. Красное на красном… А в сочетании с рыжими лохмами – гадостно. Милли, умница, сжала руку Гермионы, призывая к молчанию – пока эта тварь разливалась соловьем. Впрочем, Грейнджер всегда была умной (когда надо и не надо). Увиденная картина заставила его испытать бешенство. Дети сжались возле дивана, на котором сидели женщины… в комнате следы… применения заклинаний. На щеке Гермионы.. след руки. Ну что ж, руку кому-то придется как бы не отращивать. Он неслышно шагнул ближе, легким движением пальцев активируя анграммы щита и блокировки по комнате. Потом тихо достал из-под ремня брюк пистолет и приставил его к рыжему затылку. – Здравствуй, Уизли. Что ты забыл в МОЕМ доме? Надо отдать должное рыжему поганцу – нервы у него крепкие, не зря в авроры поперся, тварь. – Здравствуй, Малфой… Я думал, тебя Поттер пришиб… – Лучше бы он пришиб тебя. Стало бы чище в разы. Я повторяю вопрос – что ты забыл в моем доме? Рыжий было хотел применить палочку, но он поцокал языком. – Неа.. Палку – на пол и пинком к дамам. Живо! Поверь, магичить с вышибленными мозгами даже Волан-де-Морт не сможет. А ты далеко не он. Инстинкт самосохранения у рыжего был, и он послушался. – А теперь, Уизли, ножками к креслу. Да, вот так. Сел, сел, живо. Молодец. Держа рыжего на прицеле, утолкал его в кресло и с помощью Милли прикрутил как следует к креслу. – Так. Теперь поговорим. Чего пришел? – Поговорить. – Уизли, не держи меня за идиота. Ты напугал моих женщин, детей… УДАРИЛ ЖЕНЩИНУ. МОЮ ЖЕНЩИНУ. И что я должен с тобой делать, а? – Она.. она сама.. -Да что ты говоришь. Миа, что это тут блеет этот придурок? Гермиона, опасливо косясь на Уизли, рассказала, как было дело… Он вломился к ним, угрожая палочкой – причем наглядно так показал на вещах, когда она пыталась выставить его – ударил ее… согнал их всех в гостиную… – Так. Сама, значит? – Сама. Ох, Уизли.. как был дураком, так и остался. – Уизли, ты головой пользоваться умеешь? Де-юре и де-факто я для магомира – не существую. Хоть обавроратитетсь. Драко Малфой УМЕР. Давно. И качественно. Все. – Тела в склепе нет! Мы проверяли! И гобелен… – А что гобелен? Гобелен – он штука не особо надежная. Дальше. Так что тебе надо? Глазки Уизля забегали, и он начал выдавать "ценные идеи". Слушая весь этот жалкий бред, Дрейк только кривился. Вот точно – слабоумие и отвага. Припереться ОДНОМУ! без поддержки и даже без указания, где он и куда – к условно-агрессивному магу. Ну не дебил ли… Впрочем, он и в Хоге был таким – только там еще и Поттер был в пару. Только Поттер и Грейнджер мозги отрастили – а это.. нет. Вот и результат. Уизли хотел .. денег! Много, часто.. и вообще, когда ему левая пятка подскажет. В обмен за это он обещался никому-никому не рассказывать, что есть на свете вполне так живой Драко Малфой. – Ты все сказал? Его вопрос, заданный холодным и спокойным тоном, заставил Уизля поперхнуться словами и удивленно вытаращиться. Кажется, до рыжего не дошло, что его изящно так поставили на место. Он откашлялся и продолжил булькать про то, какое же благодеяние он оказывает ему и его семье. – Я повторяю – ты все сказал? – А.. э.. Да, все. Так что, Малфой, согласен? – Ты знаешь.. Рыжий аж вперед подался, а он, выдержав паузу, добил: – Нет. Теперь рыжий напоминал рака – глаза только что из орбит не вылезли. – Но.. но… как… -Каком кверху. Уизли, ты все еще жив по одной причине. Я сегодня добрый. О, как его повело-то.. от жадности. – Повторяю для.. гриффиндорцев – Я. Сегодня. Добрый. Пауза. – Был. Еще пауза – для понимания момента. – Но ты, недоумок с самомнением, посмел ударить мою женщину. Поэтому.. уж не обессудь… Анграмма на рот – и небольшой урок для тех, кто распускает свои ручонки. Белого как мел Уизля, прижимающего к груди руку.. с несколько неправильно торчащими пальцами он выпинал через портал на какой-то пустырь и там оставил. Палочку он ему тоже вернул… и память подчистил.. более надежным способом, чем Обливиэйт. Вернувшись, долго отмывал руки с мылом, а потом еще и спиртом протер. Кресло… и веревки он тоже.. ликвидировал. Вазу и картину было жалко.. но надо попробовать потом восстановить. Дети под водительством Кевина ушли в комнату – смотреть кино, а им Милли налила всем коньяк. Выпив свой залпом, он налил еще. – Я испугалась… Гермиона смотрела почти черными от расширенных зрачков глазами. – Я знаю, Миа… Ничего… надеюсь.. это будет ему уроком.. Идиот… Я Жану скажу, надеюсь, поможет. -Ты.. сломал ему.. пальцы… – Потому что никто не смеет бить моих близких. Никакой рыжий. Вообще – никто. Она прижалась к нему, начав всхлипывать, Милли тоже криво улыбалась. – Надеюсь.. не перестарался.. – Нет. Если б… по закону Кланов – руку ему вообще следовало отрубить. – Это как? – "Посягнувший на Древнего – смерти повинен". – Разумно. Ничего… надеюсь, больше никто не сунется. Он обнимал обеих, потягивая коньяк и понемногу успокаиваясь. Жану он все же сообщил, выслушал много интересного о себе, но в итоге в доме поставили специальные сигналки – на случай появления таких вот гостей… Таисс тоже устроила ему головомойку за.. самодеятельность, но похвалила зато за грамотность действий. Кажется, все налаживается…