Драконий приемыш

Эпилог 1. Поговаривают, что недалеко от старинного шотландского озера, на берегу которого стоит все еще крепкий древний замок, порой видят дракона. Есть и фото, и видеосвидетельства – правда, не слишком четкие – но есть. Туристы и прочие энтузиасты-уфологи ходят и верят. Дракон появлялся под вечер, обычно когда поднимался туман и нельзя было увидеть, откуда он летит. Делал пару кругов над озером, красиво взмахивая крыльями, скользил над водой, ловя в ней что-то, иногда в отдалении плескался на мелководье, кружил над замком. Позволив полюбоваться собой, снова делал пару кругов и улетал в туман. В течение нескольких дней в холодные, сырые и туманные осенние вечера он развлекал туристов. Сам замок и окрестности тоже были окружены множеством легенд – то в замке видят одетого весьма старомодно мужчину – то одного, то в паре с прекрасной дамой. Говаривали, что это владельцы замка – и их неупокоенные души до сих пор привязаны к этому месту. Правда, вызванные сюда кем-то особо бдительным сначала священник, а после экзорцист удирали с очень большой скоростью, мелко крестясь и бормоча молитвы. По еще одной версии тут был временной разлом, и одно время буквально по всем переходам шатались странного вида личности, бормочущие про эктоплазму и эманации потустороннего. Шатались они ровно до того момента, как перед кучкой особо упертых (упоротых) прямо из стены не вышли два воина в доспехах и с чудовищным шотландским акцентом не поинтересовались, «какого дьявола тут шатаются всякие смерды?!». Вышеупомянутые «смерды» сбледнули и ретировались. Для более воспитанных и приятных в общении посетителей не изменилось ничего. Иной раз сильно заплутавших в переходах возникшие ниоткуда леди или лорд с вежливой улыбкой провожали до более обхоженных маршрутов и уходили в стену. В конце ноября посещение замка на пару недель прекращалось. Говорили, что в самом замке видят огни – словно там кипит жизнь, слышна музыка и голоса. Но вероятней всего, то просто видится с сильно пьяных глаз – а чем еще согреться в промозглую шотландскую осень. К тому же есть и иные поводы по-соседски почесать языки… В деревушку неподалеку в гости к уважаемому человеку – доктору! сэру и профессору медицины Эндрю МакФинлею приезжают родные и друзья – и целую неделю, а то и две гостят у него. Есть где разместиться – большой трехэтажный дом, увитый плющом и виноградом, помещает в себя не только семейство МакФинлеев – но и всех приезжих. Хоть те и англы, но с пониманием и воспитанные, а сам доктор – как судачат кумушки – приехал аж из самой Америки – родня у него тут была. Старый Ангус МакФинлей признал четвероюродного внучатого племянника и отписал ему дом и на сходе представил этого достойного юношу. Юноша оказался воспитанным – и хотя по-местному говорил не очень, с вниманием выслушивал жалобы на ломоту в костях и прописывал мази и примочки. Старая Марта Виннес пыталась было нажаловаться на него викарию – дескать, не могут простые мази и примочки так помогать хорошо, не иначе тут нечисто – на что викарий на службе, едва она открыла рот, с амвона пристыдил ее и назвал слабоверной. Гостил молодой МакФинлей всего лишь месяц – но успевал многое. В остальное же время жил за океаном. *** Магическая Британия переживала небывалое прежде потрясение основ. Появление на собрание Визенгамота – а после и в Министерстве Магии – неких загадочных сущностей, про которых говорили, что это как бы не самые первые основатели.. и даже таинственные Архимаги. Попытка вообще как-то вывести печать с пола зала собраний ни к чему хорошему не привела. Точнее привела, ну как.. Амбридж, нарушив линию, и в попытке взмахнуть палочкой превратилась с громким хлопком.. в жабу. Большую такую ярко-розовую жабу. Обратное превращение не представлялось возможным, а обыск в доме обнаружил немало.. интересных вещей. Поскольку Азкабан не предполагал содержание.. жаб… ее держали в отделе редких животных. Расследование по делу бывшего аврора Уизли вскрыло чудовищное количество нарушений, подлогов и прочего. Глава семейства как пробка из бутылки вылетел из Министерства – вкупе с попросившимся на пенсию Фаджем. Разматывание клубка привело к тому, что со своих мест полетели многие и многие, были вскрыты нарушения и в процессе образования – в частности, был смещен со своего поста директор Хогвардса Альбус Дамблдор. Говорят, что в камеру в Азкабане он забежал сам, бормоча что-то про безопасное место… После шепотом передавали, что спустя неделю ночью в камере Дамблдора раздавались его жуткие вопли и мольбы о пощаде – а после тюремщики вытащили оттуда жуткую мумию, в которой не было ничего человеческого, а то, что было лицом, было перекошено от животного ужаса. Аналогичная судьба постигла также некоторых и других.. личностей, имевших отношение к известным событиям. После череды.. травм и маловнятных смертей мозги включились у всех оставшихся. К правительствам самых крупных стран были направлены посольства из самых адаптированных и адекватных магов. Предполагалось заключить взаимовыгодный союз. Итогом стало подписание поистине исторического документа – "Единого Договора о Торговых и иных отношениях между Магиками и Человечеством". Для полного утрясания всех нюансов потребовался целый год – но в итоге в здании Ассамблеи ООН в присутствии третьей стороны в лице загадочной пятерки обе стороны подписали документ. Главы всех государств (тех, кто мог и влиял на политику) и представители всех семей и родов от магического мира поставили свои подписи под этим документом. Сама Магия была свидетелем в этом. Это был исторический момент – так начиналась новая Эпоха. *** Ноябрь в Шотландии – довольно пакостное время. Холодно, сыро… Квиддич… ну не удивительно, что в Медицинском крыле звучал "хор сопливых носов". Его зачем-то потянуло прогуляться недалеко от замка. Странное чувство, что.. кто-то пришел в гости. Хотя.. он и раньше его испытывал – а теперь, после всех знаний… он знал, кто мог прийти. А поскольку один из двух, кого он мог ТАК ощущать – в тепле и с детьми, то… – Поттер. Далековато ты забрел. За спиной смущенно кашлянули. Шаркнули ногой. Немного недоуменно спросили: – А как… – ..понял, что это ты? Видишь ли… Он наконец обернулся, спокойно рассматривая гостя. – Видишь ли, Гарри… ты ведь позволишь так себя называть? – дождавшись кивка, продолжил. – Так вот… Еще в Хоге я отметил одну вещь – странное ощущение, когда рядом был ты или одна юная особа. Я ВСЕГДА знал, где вы поблизости. В Мунго.. было как-то слегка не до того. Но потом.. потом я снова ощутил это чувство. И поскольку сейчас второй человек – в тепле и безопасности, а ощущение никуда не делось – следовательно, это мог быть только ты. Немного потрясенное молчание в ответ. Он поежился от холода и поднял воротник теплой куртки, плотнее заматывая шарф. – Ты стал… другим… Малфой. – Малфой умер, –увидев удивленный взгляд, вздохнул. – Драко Малфой умер в Мунго, не приходя в сознание. Меня зовут Эндрю Дрейк МакФинлей. – Мак.. Финлей?... Постой.. Ты – тот самый гениальный нейрофизиолог?! Который был.. на войне?!! Но как?!! – Судьба. Рок. Фатум. Называй как хочешь. – Понятно. Ты.. стал действительно другим… Даже внешне. – Внешне – это чтоб не было лишних вопросов. Сюда местные забредают.. всякие… Не хочу, чтобы лезли. Поэтому.. вот так. Стянул с уха серьгу-кафф, которую носил почти постоянно – кроме как дома. Полюбовался квадратными глазами Поттера. Ну да – с возрастом он вообще стал как улучшенная копия отца. – Да.. такое лучше, и правда.. не показывать. Путать станут. – Потому и ношу, – нацепил серьгу обратно. – Чья работа? – Моя. Я Артефактор – семейный Дар. – Малфои же не были никогда… – Так то Малфои. Я про другое. Я про наше НАСТОЯЩЕЕ НАСЛЕДИЕ. – Ты о чем сейчас.. Дрейк? Поттер был явно озадачен. -Мы – две ветви одного корня. Только нам про то никто не сказал. Знал ли про это Дамблдор? Не знаю. Может, догадывался и активно нас стравливал. У нас есть… родственники. И у меня проснулась родовая кровь. У тебя она.. тоже может проснуться… Поттер молча все это выслушал, потом осторожно спросил: – И как.. эта кровь проявляется? – Ну.. например.. ВОТ ТАК. Изменил глаза и дал проступить на лице чешуе. Эффект был шокирующий – Поттер шарахнулся от него, но кидаться заклинаниями не стал. А вот потом удивил. – Фух.. а я думал – проклял меня кто.. в процессе чисток… – Что? Уже? – Уже.. Поттер сдернул с руки перчатку и поддернул рукав куртки. Руку покрывала темно-зеленая, почти черная чешуя с металлическим отливом. – Красиво. Только так? – Лицо.. глаза.. когда.. злюсь. – Надо тебя свести.. есть наставник. Научит контролю.. ну и другим вещам. – Это каким? – Поттер смотрел с подозрением. – Магии нормальной. Поверь – это куда мощней палочек и даже посохов. Уизли может подтвердить. – Кстати – про Уизли. Ты в курсе, что его из Аврората с позором вышибли.. Они все почти сквибы. Все средства ушли, чтобы он рукой мог хоть как пользоваться. Это ведь ты его? – Он проник в МОЙ дом, угрожал МОИМ близким, шантажировал и вымогал деньги и ударил МОЮ женщину. Я его поцеловать был должен? От плеснувшего внутри бешенства глаза снова стали.. другими. Поттер вздрогнул, но лицо удержал. – Знаешь… я тебя понимаю. Если б так с моими.. я бы, наверное, убил. – Труп сложно прятать. Да и.. руки марать.. Сам себя наказал. Подул ветер, с озера потянуло сыростью, и он поежился. – Знаешь… а пойдем.. познакомлю тебя с семьей… – Да, я слышал, ты женат.. Дети есть? – Шестеро. Девчонок маловато – но мы работаем над этим. Он потянул Поттера к замку, тот слегка упирался, но шел. Коснувшись перстнем-ключом определенного места в резьбе, шагнул наконец в тепло. А.. картина "Не ждали" и "Жена Лота обращается в соляной столб". – Гарри – это Гермиона, моя жена. Гермиона – это Гарри, мой… гм, друг, наверное, теперь? Наверное, да. Дальше были слезы, смущенные пояснения и прочие вещи, которые бывают у людей, которые похоронили друг друга. Поттер полюбовался на его семейство малость обалдевшим взглядом и, немного отойдя, порылся в кармане и протянул ему потертый.. и малость помятый конверт. Конверт был запечатан печатью Семьи Малфой. – Отец?.. – Жив. Я в свое время пообещал одной излишне доброй птице – что не трону "хозяина и его глупого потомка". А он был в таком состоянии. Я плюнул тогда и ушел. Только конверт взял. Он как-то знает.. что ты жив. Где именно, не знает – но жив. – А.. – Канада. Там большую часть года снег. Жуткая глушь. Дом – типа шато. Но уезжать он оттуда не хочет. Помолчали, пока Гермиона с Миллисентой накрыли к чаю. Судя по запаху от чайника и чашек – с бренди. Ну это лучше всего согревает в такую погоду. – Странное чувство… – Везде и вовне, вокруг и рядом? – Да, а как?... – Повторяю – у нас одна кровь. Даже если ты – Поттер, а я теперь МакФинлей. Предок один. И человеком он не был. И девочки тоже.. из того же народа. Поттер кивнул, хотя понял явно не все, просто смирился. Засиделись допоздна. Устроив гостя в гостевой же, ушел в кабинет читать письмо. Закрывшись, налил себе бренди из тайника и наконец сломал печать. С первых же строк сжалось сердце… "Сынок…" Он отложил письмо, моргая. Вот столько лет.. а все равно. Отец никогда к нему так не обращался… "Драко", "сын", "Наследник Малфой".. но никогда вот так.. тепло.. "сынок".. Сделав пару глотков и успокоившись, продолжил чтение. "Сынок… Я не знаю, дойдет ли до тебя мое письмо, но если.. если суждено случиться чуду.. и ты жив… Прошу… я бы хотел увидеть тебя.. обнять… Мама тоже скучает.. ты мог бы познакомиться со своими братом и сестрой… Если судьба будет милостива… то, может быть.. я даже увижу внуков.. ведь бывает все… Мы примем твою избранницу.. все так изменилось… Если… Лорд Поттер будет так добр – что поможет тебе встретиться с нами… поблагодари его за это.. Я.. мы очень виноваты перед ним… и я молю небеса, чтобы он пощадил тебя – как был милостив ко мне… Сынок… мы очень ждем тебя. Твой любящий тебя отец, Люциус Малфой". Письмо лежало на столе, а он слепо смотрел в окно и пил бренди. Он поедет. Он обязательно поедет. И он снова увидит отца.