Драбблы про твоих кумиров.

       Тихо падал снежок, покрывая белым одеялом весь город. Праздничное настроение было у всех. Повсюду метались люди, стараясь найти достойный подарок для своей второй половинки, ведь наступило четырнадцатое февраля. «Вот он, мой шанс…» — думала Макс. С момента, как она познакомилась с Одиннадцать, последняя не выходила никак из головы рыжей. Сначала, казалось, что те просто взаимно ненавидят друг друга, но потом что-то изменилось: Мэйфилд стала питать более дружеские чувства к Оди; Хоппер же не сразу признала рыжую вообще как порядочного человека, затем все же начала общаться и, вроде как, стали они знакомыми, но в последнее время избегала девушку Несмотря на небольшой прорыв в общении, Максин все равно было мало. Она хотела чего-то большего между ними. Быть больше чем приятели, больше, чем друзья. Но учитывая чувства, которые есть у Одиннадцать к Мэйфилд, видимо вообще не исполнится хотя бы первый пункт (быть больше, чем приятели), не говоря уж о тёплой и искренней романти… «Соберись уже, дура», — Мэйфилд влепила сама себе пощёчину. Она уже битый час стояла на морозе с небольшим, но с любовью упакованном подарком ко дню Святого Валентина «для самой очаровательной девушки», как было подписано на самом презенте. Глубоко вдохнув и досчитав до десяти, Максин сделала первый шаг по направлению к дому Оди. Вдруг резко дверь открывается и из дома вываливается Майк. Слышен разъяренный голос Хоппер, который вот вот сорвётся. У неё истерика. Полностью погрузившись в свои мысли, Мэйфилд даже не слышала оры и крики, которые продолжались около пяти минут. -Прости меня, пожалуйста! — просил не очень-то и адекватный Уилер. -Простить? А что ещё сделать? Встать на коленки и целовать пяточки?! — надрывалась девушка. -Да, и это можно. -Да пошёл ты, мразь! — дверь хлопнула. Только сейчас Максин могла увидеть в руке у, скорее, бывшего парня Одиннадцатой бутылку с коньяком. -Ты к этой? — Майк показал пальцем на дом Хоппер. От такой неуважительности Макс скривилась, но все же ответила на вопрос, который, скорее всего, был риторическим и ответа не требовал: -Да, к Оди. А что у вас случилось? -Какая тебе разница? — оттолкнул рыжую парень, что было не очень-то и культурно. «Ладно, пускай идёт себе дальше», — подумала Макс и быстро взобралась на крыльцо. Недолго думая она постучала. -Уходи, видеть тебя не хочу! — послышалось по ту сторону двери. -Воу, а что же я сделала? — спросила Мэйфилд, хотя знала, что это было адресовано не ей. -Максин, это ты? — виновато поинтересовалась девушка. -Ну, вроде, да. Дверь открылась, а свет лёг на кожу рыжей, тем самым показав лицо незваного гостя хозяйке дома. -Прости я думала это… — пыталась оправдаться Оди, но тут же поняла, что ляпнула лишнего и сразу же замолчала. -Кто? — Макс явно совала нос не в свои дела и прекрасно это понимала, но она должна была узнать, что беспокоит Хоппер. -Неважно… Ты вообще зачем пришла? Хотя не важно, я рада, что ты здесь. После этих слов Максин пребывала в небольшом шоке. Несмотря на то, что эти слова были желанный ей, но в этот момент все равно Мэйфилд была в ступоре. -Что стряслось? — переживающе спросила она. Глядя на Одиннадцать сердце скейтбордистки сжималось. Растрепанные волосы, заплаканные глаза, растекшаяся тушь, синяки под глазами. Это был, мать его, день Святого Валентина, и Мэйфилд явно не позволит какому-то там Майклу Уилеру (и не только), особенно в праздник (да и вообще во все дни), обижать её девочку. Приятельницы переместились из прихожей на кухню, где по душам поговорили. Оди с украдкой долго рассматривала коробку, но не выдержала и, наконец, спросила: -Это от кого? -Скорее для кого. Это… — Максин запнулась. У девушек все только наладилось, а признание может только отпугнуть и все испортить. Но тут Одиннадцать взяла в руки подарок и увидела надпись: «Для самой лучшей девушки». От М. -Так ты и он… — на глазах у Хоппер появились слезы. Максин сидела в недоумении: «Кто этот он?». Тут до неё дошло. Единственным «М» мог быть только Майк. -Вот с кем он мне изменял… Ненавижу вас! Услышав эти предложения, мысли Максин подтвердились. -Нет, это не то, что ты думаешь! — пыталась она достучаться до разбитой девушки, но та не слушала. В порыве гнева Оди разорвала оберточную упаковку и фотографии, письма, конфеты разлетелись по полу. Она подняла одно письмо, это была фотография Хоппер, а лицо её обведено в сердечко. Немного офигевши от увиденного и явно запутавшись, шатенка читала в слух: Дорогая Оди, хотя ты меня и недолюбливаешь, но я должна была признаться. С того дня, как мы встретились, я надеялась, что у нас получится подружиться, но сейчас мне не нужна дружба с тобой…» -Это от меня, — призналась Максин и опустила голову, — я не хочу быть друзьями, хочу быть чем-то больше… -Лучшими дру… — Хоппер начала говорить, но её перебила рыжая: -Нет, нет, для тебя это может показаться диким и неприемлемым, но ты никак не выходишь у меня из головы, ты нравишься мне! — только после сказанного Макс смогла свободно вздохнуть, но через секунду, осознав, что сказала, она все покраснела, развернулась и хотела было уходить, но её взяли за руку. -Знаешь… Я думаю ты тоже. Ты тоже мне нравишься… -Но ты с Майклом… — недоумевала девушка. -А я сама не понимала, почему с ним встречалась, ведь он никогда мне не нравился… А теперь, — Макс повернулась и крепко обняла Оди, последняя продолжила, — теперь все стало на свои места. -Ты уверенна, что это не из-за жалости ко мне.? — Мэйфилд искренне боялась потерять шатенку. -Да, и я могу это доказать, — Хоппер отодвинула «подругу» от себя, взяла её лицо в руки и медленно приблизилась к губам. Теперь они могли чувствовать дыхание друг друга. -Ты хочешь этого? — еле дыша пролепетала Одиннадцать, но это, скорее, был не вопрос, а предупреждение об её будущих действиях. -Я люблю тебя… Девушки сомкнулись губами, поглаживая своего партнёра в разных местах. Наслаждаясь друг другом они не слышали ничего. Время замедлилось, а в ушал стоял гул и громко билось сердце. Незаметно для себя, они отправились в комнату хозяйки. -Я сказал, как минимум десять сантиметров! — дверь приоткрылась, стоял Джим (ода, он жив, чуваки), — Ах, девочки, это вы. Хоппер старший развернулся, чтобы уйти… -Девочки?! Только после последнего слова они обратили внимание на шерифа и смогли оторваться друг от друга. -Упс.? — только и смогла выдавить из себя Макс.