Наркотическая зависимость.

Прекрасная пора старшей школы встретила Сакуру вовсе не радужно, как это было с остальными. Именно этот период девушка считала самым ужасным в своей жизни. Точнее, таковым её мнение стало из-за одного случая, который изменил потом её до жуткой неузнаваемости. Это случилось, когда её одноклассник, в которого была влюблена добрая половина школы, включая Харуно, позвал её к себе в гости. Его бледная кожа, как у вампира, заставляла её задумываться о причинах такого неестественного цвета, но, в конечном итоге, Сакура всё валила на слабое здоровья парня, поэтому смело согласилась пойти. Она считала, что такой шанс просто нельзя упускать, ведь сам Саске пригласил, а отказ ему был равносилен преступлению. В тот день икс, который, казалось, ничего плохого не знаменовал, девушка впервые за долгое время решилась надеть красивое лёгкое платье в горошек, длиною до колен. Она не носила такой одежды, но решила, что ради такого случая стоит привести себя чуточку в порядок. Она уверенно и счастливо шла по улице, постоянно проверяя свой телефон и пересматривая адрес, который Учиха скинул ей в соцсети. Её сердце замерло от того, что она представляла себе, когда подошла к нужному дому, прошла через весь подъезд и лестничную клетку и оказалась перед дверью в квартиру. Но не всем сладким мечтам было суждено сбыться. В тот день Сакура поняла, что доверять всем она больше не сможет.

***

— Господи, что случилось? Почему ты плачешь? — девушка помнила всё обрывками, и одним из таких кусков являлся момент, когда она сидела в объятиях своего сенсея у него дома в этом проклятом платье в горошек. Она ничего не ответила ему, лишь продолжала громко рыдать. Молчала потому, что слова о том, что с ней произошло, просто не лезли в горло. Харуно медленно вытянула свои трясущиеся руки ладонями вверх перед мужчиной и зажмурилась, не желая снова видеть в своей голове те образы, от которых тошнота накатывала. Какаши увидел, немного грубо схватил её за кисти и притянул руки ближе к своему лицу. На её нежной молочной коже красовались по нескольку маленьких дырочек над венами, принадлежащих острым иглам. — Сначала он был очень милым и добрым, позволил пройти внутрь, — Сакура почти успокоилась, когда почувствовала на себе прикосновения Хатаке, и решилась высказаться хоть кому-то о том, что с ней произошло. — Потом он велел закрыть глаза, сказал, что приготовил мне сюрприз. Я послушалась, и меня резко схватили, прижимая руки к столу. А после я почувствовала, как с двух сторон в меня стали что-то вкалывать поочередно. — Мелкий гадёныш, прикончу! — учитель прошипел сквозь зубы эту фразу, сжимая кулаки и ударяя ими о твёрдое деревянное покрытие, за которым они сидели. Его глаза наполнились яростью, но тут девушка осторожно коснулась своими пальчиками его костяшек, и всю злость быстро отпустило. — Не делай этого, — она едва заметно улыбнулась, но в этой улыбке было так много печали, что сердце Какаши своевольно разрывалось на части. — У меня появилась зависимость. Изнутри меня переполняет дикое желание достать это и попробовать снова, только теперь без чужого давления. А без Саске-куна я не смогу это достать, потому что даже не знаю название этого наркотика. Она медленно потянулась через весь стол и коснулась его губ своими, совсем не обращая внимания на весь его гнев и страх. Хатаке боялся, что она захочет ещё вколоть себе эту гадость, но уже было слишком поздно. Он мог попытаться узнать, что это за наркотик, чтобы потом своими руками свернуть шею своего ученика, но тогда Сакура обидится и может плохо отреагировать. Какаши целовал её в ответ, словно в последний раз, наслаждаясь сладким медовым вкусом её уст, которые ещё не были до конца испорчены вредными химикатами. Ему было больно, когда Харуно по доброй воле отправилась туда второй раз. Он знал, с какой ухмылкой на лице встретил её Учиха и пригласил в дом, закрывая дверь на прочный замок. Учитель задумывался сломать себе ноги, лишь бы не отправиться с дуру следом за ней и избить подростка до смерти, который окрасил жизнь юной девушки в совсем не яркие тона, какие она видела каждый раз, стоило тонкой игле проникнуть через её кожу. Сакура менялась прямо на глазах, хотя, как считал Какаши, все делали вид, что упорно этого не замечают. Но он прекрасно наблюдал за тем, как его маленькая девочка из прекрасного цветка превращается в сухой и голый кустарник, близко напоминающий пустынное перекати-поле. Не смотря на то, что они всё ещё были в отношениях, она больше не улыбалась ему, не дарила эти поцелуи, которые он всегда хранил в своей памяти. Теперь она даже не отзывалась на своё имя. Хатаке сидит у себя дома и слышит стук в дверь. Он знает, кто пришёл к нему в такой час и с какой целью. Мужчина умоляет себя сидеть на месте и делать вид, что его нет дома, но всё равно поднимается с кресла и ровными шагами приходит в коридор. У Харуно отличный слух, она быстро воспринимает то, что он подошёл, и она начинает говорить. — Какаши, дай денег, — её голос изменился до такой степени, что жилы взрослого человека начинают дрожать. Не от страха, от ужаса того, какой стала та прекрасная ученица. — Я не могу, — знает, до этого не сложно догадаться, особенно, когда это повторяется уже который раз, что ей снова не хватает зелёных бумажек на дозу. — Прости, Сакура. Его тело начинает трясти, стоит услышать отвратительные звуки за железной дверью. Харуно царапает эту стену между ними своими расслоившимися ногтями, воет и кричит, сползает на холодный бетон, плачет, умоляет, чтобы он дал ей хоть копейку. Она бьётся головой, стучит ногами, но он до последнего одёргивает себя, чтобы не открыть ей, чтобы больше не слышать, как она мучает себя. Ему повезло, что соседей на его площадке нет, иначе бы те определённо вызвали бы полицию. Но потом она уходит и больше не возвращается к нему. Она перестает посещать в школу, в то время как её родители в страхе приходят к директору и спрашивают, куда могла подаваться из дочь. А Какаши видит, как надменно улыбается Учиха, и мужчине хочется сделать что-то хуже, чем просто сравнять с землёй этого гадкого парнишку. Но он не может, статус учителя не позволяет, держит плотно, как наручники. И поймать этого скользкого типа на переменах или после уроков ему тоже не удаётся. И однажды Хатаке получает на свой телефон сообщение от знакомого номера. Его глаза неуверенно пробегают по названию контакта: «Кизаши Харуно». Сердце пропускает удар, а палец нажимает слабо на экран. Глаза бегло проходятся по каждой строчке, и Какаши кажется, словно воздух больше не поступает в его лёгкие. Он с криком кидает своё средство связи в противоположную стену и зарывается руками в колючие волосы, пока слёзы начинают течь по его щекам.

Здравствуйте, господин Хатаке. Мы знаем, что у вас с Сакурой были очень тёплые отношения. Вы смогли её однажды вытащить из того состояния, с которым не могли справиться мы, её собственные отец и мать. Мы адекватно относились к тому, что она любила вас, а вы её, поэтому вы заслуживаете первым узнать обо всем. Мы нашли её. Какой-то мужчина обнаружил её на улице в переулке между домами. У неё была передозировка.

Какаши чувствует, как внутри него что-то трескается, ломается на куски, как упавшее зеркало. Он снова остаётся один в этом грёбаном мире, и ему хочется мгновенно забыться. Мужчина не видит ничего вокруг, движется по памяти и оказывается напротив чужой двери. Стучит слабо, но достаточно, чтобы щёлкнул замок, и в проходе появился знакомый силуэт брюнета. — Ты знаешь, что мне нужно, — Хатаке говорит это с полной серьёзностью, уже забывая про то, как сильно хотел вырыть могилу для своего ученика. Он быстро сменяет гнев на милость, когда Саске кивает ему и пропускает внутрь. Дверь закрывается, как и нормальная счастливая жизнь, о которой когда-то мечтал Какаши. Теперь он наслаждается полупрозрачными образами розоволосой девушки, появляющейся с каждым новым уколом в области руки. Теперь ему этого достаточно.