Записки Казановы

      Я ехал на съемочную площадку, рассуждая о том, что происходящие за последние несколько дней события в жизни совсем не вяжутся с моей привычной системой координат. За те несколько дней, что я знаком с Тиной, я испытал такой фейерверк эмоций: от гнева до радости, от негодования до восхищения, что даже мне, человеку – творчеству, человеку – настроению, они не присущи в таком количестве. «Записки» оправдали себя процентов на двадцать с условием ежедневных извинений. «Вот это да! Я ведь действительно извинялся перед Тиной каждый день. Такой регулярности даже мама могла позавидовать. Хотя, к слову сказать, маму я обижал не часто, а с Тиной такой тенденции не прослеживалось, к сожалению»       На эти мысли меня навела сегодняшняя погода, которую погодой сложно назвать, так как на стекла автомобиля оседало множество «хрупких» снежинок, тотчас превращаясь в прозрачные капли. Они обильно сыпались из затянутого серо-черного неба, которое в этот день было слишком низким. По обеим сторонам дорог и тротуаров лежали небольшие кучи серой кашицы, в недалеком прошлом напоминающие снег. Из-за такой погоды я сразу становился меланхоликом, а в салоне автомобиля в подобные моменты начинала звучать инструментальная музыка, что, собственно, происходило и сейчас. Эта атмосфера настолько поглотила меня, что я не заметил, как проехал на красный свет светофора. Естественно, это повлекло за собой вполне оправданные обстоятельства в лице ДАI. - Доброе утро. Инспектор Полищук,- сказал он, продемонстрировав удостоверение. «Влип» - подумал я, автоматически пытаясь достать барсетку с документами из бардачка. - Здравствуйте,- ответил я, отыскав права и кинув барсетку на соседнее сиденье. - Нарушаем?- произнес инспектор, внимательно всматриваясь в латинские буквы, чтобы правильно прочесть написанное: - Дэн Михэи…,- Не наш, что ли? Имя странное… Двойное… - Не ваш. Но сосед,- протролил я чуть-чуть его.- Дан Балан, слышали? Инспектор пожал плечами. - Ну, нума нума ей…       У инспектора округлились глаза. - Да ладно! Это ж песня моей молодости. А можно автограф? - Так, а протокол, штраф, все дела… - Да ладно!- произнес он, махнув рукой куда-то в сторону.       «Да, такое возможно только в постсоветских странах!»       Исполнив желание представителя в пагонах, я развернулся, чтобы положить права в барсетку, но те, выскользнув из рук, оказались на полу. -Черт,- выругался я, включив свет в салоне, наклоняясь.       Однако на глаза мне попались не только права, но и кольцо. Поднимая его, первое, о чем я подумал, что, скорее всего, оно принадлежит Тине, но… разные случаи бывали. А рисковать нашими только что наладившимися отношениями не хотелось. Мы и так общаемся от ссоры к ссоре. «Надо все разузнать!» С этой мыслью я положил украшение в потайной карман пальто.       Доехав до съемочной площадки, я неспешным шагом направился в здание павильона. Улыбнувшись от ощущения того, что здесь абсолютно ничего не меняется, я поплелся в гримерку. А через некоторое время в дверь тихо постучали. - Да!- на выдохе произнес я, надевая пиджак. Дверь открылась. На пороге в бежевом платье стояла Тина, как-то странно на меня смотря, что даже заставило меня напрячься. -Дан…,- произнесла она, потихоньку закрывая дверь. - Что-то случилось? – прервал паузу я.- Ты, как будто, другая сегодня. - Да. Нет. Не совсем, - ответила она, подойдя ко мне. - Не понял. - Ты не чего не находил после нашего вчерашнего разговора? - А что должен был?- решил немного «поиздеваться» я, по началу разговора поняв, что речь пойдет о кольце. - Значит, нет! Ладно..., вздохнув и закусив губу, прошептала блондинка, развернувшись и готовая идти к выходу. - Тина, подожди,- пресек ее действия я, направляясь к вешалке, на которой висело пальто, доставая из кармана сегодняшнюю находку. Протягивая кольцо Тине, я мягко произнес: - Это я должен был найти?       Увидев украшение, Тина моментально оживилась, широко улыбнулась и, забрав кольцо с ладони, обняла меня, прошептав «спасибо». Я настолько не ожидал подобной реакции с ее стороны, что даже опешил, но невесомо заключил в объятья, пальцами коснувшись спины. - Дан, я хотел…,- раздалось из-за двери, а через секунду на пороге стоял Завадюк. Мы тут же отпрянули друг от друга словно «ошпаренные» в надежде на то, что Вова ничего не видел. «Вот умеет он «выбирать подходящие моменты». Мастер, ничего не скажешь» - О, Тиночка, и ты здесь?- произнес он, воодушевившись. – Тем лучше…, на что блондинка прыснула то ли от злости, то ли от неожиданности. – я тут, друзья, подумал и решил… - Предложить нам сыграть «ля мур» на «Голосе» - не выдержала Тина, повторив интонацию продюсера, на что я аж заулыбался, так как «копия» удивительным образом походила на «оригинал» - Вот видишь, ты сама все знаешь! - А ты становишься предсказуемым. - И все-таки? – переспросил Вова. - А от нашего решения что-то изменится? Ты же уже все решил,- заключил я, подойдя к нему. - Дан, ты не представляешь, какие рейтинги будут! - Вот, я и говорю, нас-то ты зачем спрашиваешь? Будто от нашего решения что-то изменится? - То есть? Я не понял?- недоумевал Завадюк.- Это значит, вы согласны? - Как Тина скажет,- переводя взгляд на блондинку, ответил я, а она, опустив голову, на выдохе произнесла: - Я согласна с Даном, поэтому говорю «да».       Вова от радости, аж хлопнул в ладоши, а Тина продолжила: - Но, - выставила указательный палец.- Это только потому, что ... Show Must Go On! Завадюк буквально расцвел от ее ответа. - Конечно – конечно,- заликовал он от ее ответа, и направился к выходу, открывая дверь, но внезапно остановился и сказал:- Кстати ребята, хотел сказать, что шоу должно продолжаться, но, если вам не хочется находиться в присутствии друг друга, в гримерке и в машине не обязательно это делать. Сценарий этого не предусматривает!       После этой фразы Тина, на ощупь отыскала что-то небольшое, лежавшее на кофейном столике, и запустила в Вову, но попасть в него ей не удалось. Как только продюсер понял, к чему приведет такое действие блондинки, он выскочил за дверь, резко ею хлопнув. А летящий предмет ударился о дубовую дверь. - Нет, ну ты посмотри. И как с этим жить?- обратилась ко мне Тина, скрестив руки на груди. - Как обычно жить,- ответил я, подойдя к двери, поднимая, как оказалось, папку и кладя ее на стол.- Ты же как-то жила раньше,- положил я руку ей на талию. - Дан, ты сейчас доиграешься, что опять придется извиняться,- искоса посмотрела на меня Тина, но мою руку не убрала, я сам ее убрал, так как намек был предельно понятен.       «Странная женщина, то сама обнимает меня, то пугается. Скучно с такой явно не будет!» - Ну, что пошли, отыгрывать? - Пошли, - согласно кивнула она.- Но не переходим границы дозволенного. - Само собой,- открывая дверь гримерки, ответил я.       «С тобой и не поймешь, где эти границы расставлены: куда мне можно заходить, а куда лучше не соваться, иначе рванет! Как на минном поле. Максимально спонтанная женщина. Ну, ничего, кто не рисковал, тот не пил красного вина!»       Как прошли съемки? Да, обычно они прошли. Как всегда. Я все время пытался обнять Тину. Она шарахалась от меня, как черт от ладана, но при этом улыбалась и говорила, что все хорошо. Не понимая истинные это чувства или показательные выступления артистки, я разозлился, однако вида не подавал, продолжая отыгрывать спектакль с налетом пафоса. Но в какой-то момент, я не выдержал всего этого, поддался эмоциям, так сказать, и на обсуждении одной из участниц, назвав Тину кенгурушем, потрепал ее за щеку. Не удержался, бывает. Зато границы дозволенного, а вернее, недозволенного, узнал сразу, так как после этого случая Тина демонстративно поменялась креслами с Потапом. А у меня хватило ума признать свою ошибку сразу, не оттягивая извинение до следующего дня, даже этапа. Ведь сегодня был последний день слепых прослушиваний, и увидимся мы с Тиной только через месяц на съемках боев.       Приехал домой я в расстроенных чувствах. «Все это шоу – это игра какая-то. Не хотел я всего этого. Просто хотелось получить внимание от Тины, развеселить ее. А теперь что??? А что теперь я и сам не знаю. Ведь Тина действительно симпатичная женщина. А с этой игрой мы даже друзьями быть не сможем! Или сможем? Да, стоп. Не смотрю я на нее исключительно как на друга. Короче, окончательно запутался… Впереди целый проект. Разберусь как-нибудь» С этими противоречивыми и одолевающими меня мыслями, я провалился в сон.