Записки Казановы

      С неохотой отстраняясь от Тины, продолжая вдыхать аромат ее волос, я на выдохе прошептал: - Я люблю тебя!       Тина посмотрела на меня снизу вверх, тяжело выдохнув, и, переминая пальцы, произнесла, глядя прямо в глаза: - Я знаю. - И что ты скажешь? - Скажу, что жизнь не справедливая штука. - Объясни. - Дан, мы с тобой не сможем быть вместе, - констатировала блондинка, опустив глаза. - Только не говори, что я тебе не нравлюсь. Я знаю, что это не так. - А я и не собиралась этого говорить. Просто в моей ситуации, мы можем быть только любовниками. А ты ведь на это не согласишься? - Нет, не соглашусь,- отрезал я.- И что значит, «в твоей ситуации?» - Дан, у меня Веня! - Я знаю, что у тебя прекрасный Веня. В чем проблема, я не могу понять? - Проблема в том, что он категорически против появления кого-либо еще в нашей с ним семье. - Почему? Или Веня не хочет, чтобы ты была счастлива? - Очень хочет. Но в его системе координат я могу быть счастлива только с ним и с Женей. Другие варианты не рассматриваются. Остальные люди, а тем более мужчины, для него посторонние. -А для тебя я тоже посторонний?       Тина долго молчала и сев на кровать, произнесла: - Это слишком сложный вопрос. - Вопросов вообще легких не бывает,- сказал я, присев на кровать следом.- Ты подумай, сколько тебе нужно. Я тебя не тороплю, конкретно для тебя я родной или посторонний? - Я не знаю,- прошептала она после некоторой паузы.- Я шесть лет жила по выстроенной системе: Веня, родители, работа и Женя в воспоминаниях, а тут появился ты и… - И?       Тина пыталась справиться с эмоциями, но получалось у нее это не очень. - И я перестала контролировать ситуацию. - «Выключила мозг», я помню. - Именно так! - А, по-моему, это хорошо! Разве нет? - В моей ситуации, не думаю. - Что ты все время говоришь, в моей ситуации! В какой такой ситуации? Мужа потеряла, я понимаю, сложно, но надо же жить дальше. И не только ради сына, но и ради себя. - Ты же ничего не знаешь!- произнесла она, а из глаз брызнули слезы. - Я знаю все то, что доступно в интернете. Остальное, надеюсь, расскажешь мне ты. - Ты правда хочешь, чтобы я тебе все рассказала?- удивилась Тина, стирая слезы с щек. - Странный вопрос. Я рад буду услышать твою историю. Я же не могу в полной мере понять тебя, не зная ее из первых уст. - Хорошо. Я расскажу. Только это будет длинная история. - А я никуда не тороплюсь.       Тина говорила. Долго говорила. Час, от часу замолкая и переводя дыхание, чтобы заглушить поток поступающих слез. Я старался ее не перебивать. Просто слушал. Слушал и понимал, сколько же она пережила. За окном уже начинало светать, а ее монолог все еще продолжался. Я не смел, прерывать, потому что ей нужно было выговориться. Я это чувствовал. - Ну, вот, теперь ты все знаешь!- заключила Тина, посмотрев на меня.- По-прежнему рад от того, что услышал? - Я рад от того, что ты мне все рассказала,- сказал я, взяв ее за руку. - И тебя это «не напрягает»? - Почему меня это должно «напрягать»? Это твоя история и она такая, какая есть.       Мы же не подростки, которые за спиной ничего не имеют, а люди со своим прошлым. Я это понимаю и принимаю, но жить же можно не только прошлым, но и настоящим. Иначе это кощунство над самим собой,- после недолгой паузы произнес я. - Значит, я выбираю кощунство. - Я правильно тебя понял? Мне уйти?       Она еле заметно кивнула головой, а я вышел из номера, слушая, как из него доносятся всхлипы.       Как мы возвращались домой, плохо помню. На душе было очень тяжело: во-первых, от слез Тины, которые она старалась не показывать, прячась на заднем сидении; во-вторых, от понимания ситуации, что вот оно твое! Сидит с тобой в машине, заливаясь слезами, а ты ничего не можешь сделать! Потому что есть обстоятельства, с которыми ты обязан считаться! «Зачем мы тогда встретились, если не можем быть вместе?»       После всего произошедшего, не хотелось ничего. Я без чувств рухнул на кровать, пытаясь заглушить боль, которую испытывал, и призывал сон, чтобы как-то отречься от реального мира. У меня это не выходило. В голове, словно колокола, звенели слова Тины: «… мы не можем быть вместе!», а сознание, будто специально выдавало мысли, в мгновение становящиеся фразами, которые непроизвольно складывались в поэтические строки: Ты строишь стены, утверждая, Что вместе быть не сможем мы, Сама при этом сомневаясь, В необходимости зимы. Весну впустить еще не в силах, Боишься ты ее тепла, Не замечая, что по жилам Давно течет любви волна. Я буду ждать тебя мой ангел. Пока в тиши не скажешь ты. Мой милый, знаешь, я готова Для запаха иной весны.       Поток моего вдохновения прервался звонком Кати. - О, Катя, привет. Звонишь поинтересоваться, какую песню я буду петь? - И это, конечно, тоже, но, я забыла тебе сказать, что на концерте будет Тина. - Я знаю,- тяжело выдохнул я.       Катя, округлила глаза, но поняв все по моему ответному выражению лица, сказала: - Так вот. Ты не мог бы ей сделать какой-то подарок? - Какой подарок? - Ну, не знаю. Кенгуру можно было бы, как символ ваших отношений.       «А есть ли у нас эти отношения? Знала бы ты, Катя? Главное, что символ есть. И все напропалую его используют. Ну, в принципе, мне не жалко. Тем более, лишний раз сделать Тине приятное, мне не составит труда. Пусть даже в рамках шоу». - Ладно, будет тебе кенгуруш. - Прошу заметить, не мне он нужен, а Тине. - Если нужен Тине, значит, будет у Тины. - Ну, вот и хорошо. До встречи.       «Вот и дело неожиданно организовалось. Пойду на поиски кенгуруша. Заодно и мысли приведу в порядок». Я обошел, мне кажется, все магазины Киева, но так и не нашел то, что искал. Все игрушки, которые я видел в магазинах, были совершенно не такими, какими их вырисовывало мое воображение. По этой причине я вернулся домой еще более расстроенный. «Но ведь должен быть выход? Надо подумать… В Украине просто кенгуру не водятся, поэтому и игрушек мало. Не популяризирован этот зверь тут. А что если полететь туда, где он в фаворе? Точно!»       Оживившись от пришедшей в голову идеи, я начал искать в интернете билеты, чтобы в ближайшее время улететь в Австралию. Какой же безграничной была моя радость, когда я наткнулся на горящий билет туда с завтрашней датой вылета. Оповестив Осадчую о том, что в связи с отлетом на другой континент не могу присутствовать на репетиции шоу, я, собрав вещи в мини-путешествие, отправился спать.       Утро встретило меня с благоговением. Так как на ближайшие несколько дней у меня была цель, связанная с покупкой кенгуруша, погода, видимо, решила мне посопутствовать и проводила меня до аэропорта ярким солнцем. И хоть полет был очень длительным и сложным, я не предавал этим мелочам жизни внимания, потому что это не важно. Важно то, что выбрав красивую кенгурушку, я смогу подарить Тине несколько радостных мгновений. Тем более, по утверждению Кати, она хочет получить этот подарок. А Катя с Тиной подруги, значит, были какие-то намеки со стороны Кароль!       Прилетев в Мельбурн, немного адаптировавшись к здешнему климату, я первым делом обошел местные магазинчики. Кенгурушек в них было, как блох на Тузике. Выбирай на любой вкус и цвет, что я, собственно, и сделал. А поскольку у меня еще оставалось время до отлета, я решил посмотреть на символ наших с Тиной отношений в масштабах реальности и заглянул в контактный зоопарк. Побывав там, я еще больше проникся этим очаровательным зверьком, и даже сделал несколько фото и видео, чтобы показать Тине.       Улетал я с прекрасными эмоциями, хоть чувствовал себя безумно вымотанным от резкого перепада температуры практически зимнего Киева и чересчур знойного и по-настоящему летнего Мельбурна. Однако, мое экспресс-путешествие не было напрасным. Ведь я нашел, что искал.       Вернулся в Киев я за день до съемок и сразу завалившись спать. Потому что завтра на концерте хотел выглядеть трезвенником, а не язвенником. И о том, что у меня это получилось, свидетельствовало мое отражение в зеркале. «Найс». Так как перед съемками мне необходимо было отрепетировать свой номер, по договоренности с Осадчей, я прибыл на шоу за несколько часов до его начала. В связи с тем, что моя репетиция проходила отдельно от всех других номеров, она не потребовала больших временных и эмоциональных затрат, поэтому после ее завершения я со спокойной душой ожидал начала съемок.       Когда съемки начались и я, спев песню, вышел к зрителям и ведущим, сразу почувствовал какой-то подвох. Ведущие очень активно муссировали нашу с Тиной жизнь. от чего сразу стало неприятно, тем более в разрезе недавнего разговора. «О какой совместной личной жизни вы болтаете, если ее, в принципе, нет? А если бы даже и была, какое вы имеете к этому дело?» Но, креативность организаторов данного мероприятия я недооценил. Все стало еще более мерзко, когда меня попросили назвать имя, которое настукивает мое сердце. Я выполнил просьбу, прекрасно, понимая о каком имени, идет речь, как выяснилось, объявляя тем самым номер любимой певицы.       Во время того, как она пела, я старался не смотреть на сцену, делая вид, что ищу в телефоне что-то важное. Мне очень хотелось поднимать глаза и участвовать в этом фарисействе, но один раз я все-таки сделал это, когда в ее пении услышал свое имя. Она была такая красивая и манящая, что я непроизвольно улыбнулся, но, проанализировав окружающую ситуацию, пришел к выводу, что все это очередной сценарий, игра для поднятия рейтингов, правила которой Тина, вероятно, приняла. А с ними пора заканчивать!       А потом меня попросили помочь ей спуститься. Боже, как я не хотел и желал этого одновременно! Не передать словами… Одно касание ее руки к моей и все… Я сам себе не принадлежу, глубоко вдыхая аромат ее волос и незаметно целуя в голову. «Какая же она сексуальная! До умопомрачения». - Тина,- обратился я к ней, как только мы присели за стол.- Продюсеры шоу попросили меня подарить тебе вот эти два подарка,- указал я на игрушку кенгуру с кенгуренком. - Попросили? А сам ты не хотел его дарить? Я улыбнулся. - Я специально ради него в Австралию летал. Тут у вас в Украине не налажено производство по пошиву кенгуру. - Ох, уж этот кенгуруш!       Увидев игрушку, ведущие все, как один заголосили о каких-то намеках и скрытых смыслах, но я сразу пресек такого рода поползновения, утверждая, что это всего лишь символ наших сценарных отношений на «Голосе». А вот на ее подарок я не знал, как реагировать, не понимая, это тоже часть игры или этот подарок имеет связь с реальностью. Именно поэтому открывать его на глазах у всей частной компании, мне не хотелось, и я всячески затягивал процесс, забалтывая окружающих. - Это ключ к сердцу Тины!- сказал я с наигранным восторгом, чтобы все слышали, но незаметно перевел вопрошающий взгляд на блондинку, которая кивнув, слегка улыбнулась.       Я притянул ее к себе, поблагодарив, но внутри, я все еще задавался вопросами, ответы на которые надеялся получить после съемок. - Дан,- произнесла Тина, подойдя ко мне в гримерку после окончания концерта,- Можем поговорить? - Я ждал от тебя этого вопроса!- приблизился я к ней.- Если приглашу тебя домой, ты не расценишь мои действия превратно?       Блондинка отрицательно покачала головой. - Поехали.       Мы ехали, молча, через окна автомобиля наблюдая за ночным Киевом. В салоне стояла звенящая тишина, но каждый из нас боялся ее нарушить ничего не значащим в данный момент словами. Мы оба понимали, что предстоящий разговор разделит нашу жизнь на «до» и «после», поэтому пустых, заполняющих тишину фраз, говорить не хотелось. Тем более, в тишине можно найти для себя гораздо больше ответов, чем в бесполезной болтовне. - Проходи,- сказал я, впуская Тину в квартиру.       Я очень переживал и от этого суетился, не в состоянии никак этому противостоять. Моя гостья тоже не была в данный момент образцом непоколебимости. Она постоянно переминалась с ноги на ногу, теребила уши, создавая впечатление, что, что-то поправляет, крутила кольца на пальцах. Все эти жесты выдавали в нас чудовищное волнение и беспокойство. Мы это понимали, но ничего сделать не могли. - Дан,- еле слышно начала блондинка, что заставило меня вмиг перевести на нее свой взгляд.- Я, в общем, хотела сказать…       Я видел и чувствовал, как сложно ей подбирать слова. Во взгляде читался страх, а я ничего лучше не придумал, чем осторожно взять ее за руку. По крайней мере ее прикосновения ко мне действовали точно терапевтическим образом. Я рассчитывал, что в ее случае мои прикосновения тоже помогут. - Ты все решила? - Да.       Она вновь замолчала, но через некоторое время продолжила: -Помнишь, ты спрашивал, кто ты для меня? - Помню. Ты не ответила на это вопрос. - Я только вчера смогла найти на него ответ,- она вновь замолчала, но я не торопил.- Я пока не знаю насчет родного, но ты уже давно не посторонний.       Услышав эту реплику, я улыбнулся уголками губ, но внутренняя тревога все равно присутствовала. - И что ты этим хочешь сказать? - Нам будет очень не просто друг с другом, но мы будем полными дураками, если не попробуем… А мы стояли в тишине, Боясь ее нарушить, Мечтая о иной весне, Что исцеляет души. Я знаю, будет нелегко, Но я готов, ты слышишь?! Ведь без тебя весь мир – ничто С тобою же – он дышит. А я с ним в унисон дышу И в чувствах утопаю, Когда в объятиях держу Тебя, моя родная. Все я тебе готов отдать, Чтоб только улыбалась. Буду твой мир оберегать, Чтоб ты в нем растворялась.