На лезвии ножа

Прошло несколько месяцев. Рогозина привыкла и к новому «амплуа» и к новому облику. Постепенно собирались все данные на бюро, и кое-какие ниточки можно было уже нащупать яснее. Женщина дико скучала по всем, но понимала прекрасно — она не может дать знать о себе во избежание многих проблем. Но ее тревожило и то, что Гарри Поттер начал выглядеть хуже. С его лица почти не сходила мертвенная бледность, он выглядел усталым, измученным. Однажды он пригласил всех к себе. *** Рогозина нечасто была у него в кабинете, но даже она была поражена тому, что открылось ее взору — стена позади Гарри была вся-вся, сверху донизу в мелких бумажках, фотографиях, заметках из газет и журналов. Они все были приколоты булавками и некоторые были как бы объединены красной бечевкой, образующей как бы «паутину». И, судя по всему, все нити сейчас стекались на пока пустое место. — Новости для нас, — начал говорить Поттер без прикрас, — нелегкие. В частности — для меня. Но мы ждем еще двух человек… Мужчина замолчал. Откинулся на кресле и сложил руки на груди. Молодежь выдержала лишь несколько секунд напряженного молчания — начала шептаться. Гарри же, явно демонстративно не замечая маленького бунта у себя под носом, просто ждал кого-то. И ожидание было вознаграждено. Дверь распахнулась, впуская двух гостей — и Рогозина, потрясенная, увидела полностью экипированную Луну Лавгуд, даже не скрывающую винтовку, и мрачнейшего Невилла Долгопупса. Те уселись рядом с Гарри, и Невилл выпалил, явно интересуясь причиной вызова: — Гарри? Зачем мы здесь? — Дурные вести. — Поттер с трудом поднялся на ноги. Вытащил из кармана что-то, и приколол к макету «Бюро». К пустому центру. Двоица синхронно ахнула: — Быть не может… — Он — ЖИВ?!.. *** — Этого человека зафиксировали мои верные люди в Америке, — сообщил Гарри, — одному из них удалось взять образец ДНК, и он подтвердил… — КАК он мог остаться в живых, Гарри? Ты же собственными глазами… — Луна начала было говорить, но брюнет резко махнул рукой, обрывая ее: — Луна, я много что видел. Вероятно, мой друг, которого я считал мертвым все эти годы, сымитировал свою смерть. Возможно, он уже был на другой стороне во время нашего сражения… — это Гарри говорил монотонно, будто продумывал ответ заранее. — Гарри… — Луна, хватит! Рон Уизли всегда был падок на славу и деньги. Зависть съедала его. Его это не оправдывает… Блондинка закрыла глаза. Невилл переводил взгляд с меланхоличного лица женщины на измученное лицо друга. — Он смог организовать… такое почти во всех государствах. Он — отличный стратег, и это стоит признать. Я сильно сомневаюсь, что он не продумал планы по всем возникающим опасным для него ситуациям. Мне кажется, что я даже знаю его цель… — Какую же? — спросил Невилл. — Стать всем. *** Рогозина зашла к нему вечером. Работники уже ушли домой. Поттер, вопреки обыкновению, не работал с документами или не читал документы, донесения, сводки или мониторил информацию по мировой сети, а сидел, откинувшись в удобном кресле и с бокалом бренди в руке. Он никогда не пил на рабочем месте. Ни-ко-гда. Женщина опустилась напротив него. — Гарри… Мужчина не шевельнулся. Так и сидел, закрыв глаза. — Гарри. Гарри Поттер! — женщина позволила себе коснуться его руки и чуть тряхнуть, рывком возвращая в настоящее. Брюнет распахнул веки. Неосознанно глянул на женщину, затем на ее ладонь, обхватившую его запястье, и Галина, как будто обжегшись, поспешно расцепила свою руку. — Что? — Кто он? — кивком головы указала женщина на фото в центре криминальной «паутины». — Он — мой самый первый друг. Лучший соратник, коллега… — Гарри задрожал, будто лист на ветру, по-детски обхватил себя руками. — Лучший друг. Бессильно он устремил свои глаза вдаль. Рогозина не прерывала его. За месяцы совместной работы она, не менее окружающих, научилась «читать» гражданина номер один по отголоскам его настроения и жестам. Сейчас она терялась в своих догадках — то ли он ненавидит свое теперешнее знание, то ли он пребывает в полном ужасе, то ли проклинает всех и вся. — Мы можем посчитать друг друга… — прошептал он, — до миллиметров… Я уверен, что он уже знает о слежке. — Что будем делать? — Вы будете — организуете спецоперацию по захвату. От меня он ожидает всего, в том числе и моей ярости — того, что совершу ошибку, буду вести операцию по его захвату собственноручно. Поттер сейчас выпрямился на сидении и стал напоминать натянутую струну. Усталый и измученный вид почти сразу же схлынул с мужчины — сейчас маску с его лица сорвали такие чувства как злость, ярость и боль. Глаза начали отливать темным цветом вместо ослепительного зеленого, и напоминали сейчас черные дыры бездны. *** Несколько недель они готовились. Гарри почти на целые дни зависал вместе с Невиллом и Полумной в кабинете. После них в воздухе ощущался тяжелый запах табака, пота и алкоголя. Судя по всему — Гарри морально тоже к чему-то готовился, как и его друзья… *** Все позиции заняты — уже бывшего героя решили брать прямо на взлетной полосе. Охраны, благодаря негласному распоряжению, было в разы больше, и сейчас все напряженно ждали. Гул садящегося на взлетную полосу самолета и без того взбодрил находящихся в полной боевой готовности оперативников, и те «мобилизовались» на полную катушку. Рогозина и поттеровские «детишки», как их упрямо называли все окружающие, молча ждали посадки американского борта. Почти все держали руки на заряженных пулями стволах. Шасси царапнули по взлетной полосе… *** Когда по трапу начали спускаться первые пассажиры, ребята, словно гончие псы, почуявшие добычу, рванулись к борту. Началась ожесточенная стрельба, крики, суета… *** Рогозина собственноручно скрутила поганца, который успел расправиться с одним захваченным им заложником — нагло прикрылся им, спасаясь от пуль. Кстати, его в ногу успела ранить Полумна Лавгуд — оказывается, она была дана Поттером для подстраховки. Уизли нецензурно орал на протяжении всей дороги, пытался разомкнуть браслеты наручников у себя на руках, пока, наконец, разозленная блондинка не дала ему со всей дури в живот — чтобы заткнуть. Рон задохнулся и, наконец-то, к облегчению сидящих в машине, замолчал, с трудом втягивая воздух в себя, задыхаясь и кашляя. *** Лучше было не упоминать, как встретил их Гарри Поттер, и какое выражение лица у него было, когда его глаза встретили глаза Рона Уизли. Оба мужчины замерли, причем Уизли позабыл о том, что скован. — Ты? — как-то выдохнул Поттер, — ты-ы-ы… Кстати, — тут сработала чисто защитная реакция, и с поттеровского языка начали слетать одни за другим язвительные фразы; похоже у гражданина номер один начиналась самая настоящая истерика, — плохо тебе уши и нос хирурги подправили… Рональд отреагировал яростным воем, совсем забыв об оковах и крепких, цепких руках ведущих его полисменов — начал вырываться и упал на колени перед Поттером. Сейчас Гарри Поттер был страшен: расширенные зрачки, почти растворившиеся в темных глазах, потрясенное выражение лица, явно истерическое дрожание рук и неконтролирующаяся им, льющаяся с дрожащих губ речь. Сам же мужчина рассмеялся. Его жуткий, лишенный веселья и каких-либо других эмоций смех, превратился в неестественный и жуткий вой. Так обычно воют смертельно раненые звери, которые уже поняли, что спасения нет. Надо отдать должное ребятам — двое парней, моментально возникшие позади Гарри, схватили руководителя за руки, и с силой удержали, когда он, было, хотел броситься на бывшего лучшего друга, разом превратившегося и в убийцу и смертельного врага. — Ты-ы-ы… — лицо и черты Поттера сейчас перекосились, и за ними ясно выступила боль и отчаяние. Понимание чего-то очень жуткого. — Это был ты! Это ты их всех убил!!! А-а-а! — леденяще заорал он, срывая собственный голос. — Это твоих рук дело! Это ты подложил бомбу тогда, на свадьбе!!! Уизли сначала оцепенел, а потом в ответ на это все рассмеялся. Только это был злобный, торжествующий смех. — Уведите его! — крикнула Галина, внезапно обретая почву под ногами и полное понимание, контроль над ситуацией. Рона силой подняли на ноги, и начали тащить дальше по коридору. Поттер отчаянно рвался из рук коллег, почти совсем обезумев: — Отпустите! Я убью его! Пустите!!! — Поттер, нет! Гарри! Рогозина и сама вцепилась в него; мужчина несколько минут трепыхался у них в руках, а затем с тихим стоном затих. Его будто разом покинули все силы, и он в бессилии сполз на пол. И тут он нечеловечески закричал…