II
28 марта 2020 г., 23:07
Ренгоку-сан был невероятно оптимистичным и безумно любопытным человеком. Серьезно. Пока мы спускались с горы, он замучал меня вопросами о будущем и постоянно всё комментировал.
— Так значит Всемогущий спасает всех с улыбкой на лице? Чёрт, а это потрясающе! — высказал своё мнение Ренгоку-сан.
— Вы правы, Ренгоку-сан. Когда никто не может помочь в беде, его улыбка вселяет надежду. Одного её вида достаточно чтобы успокоить и вселить надежду. — согласился я. — Хотите я покажу её?
— А ты можешь? — слегка удивился столп пламени.
— Ну я...как бы сказать...много тренировался перед зеркалом и вот. — я постарался повторить улыбку Всемогущего.
Ренгоку-сан посмотрел на меня и покатился вниз по склону в приступе безумного хохота. Проходивший мимо мужчина посмотрел на него и покрутил пальцем у виска.
Ренгоку-сан докатился до небольшой речки — которая пересохла лет через сто — и свалился туда.
— Ренгоку-сан! — я подбежал к нему чтобы помочь.
— Ох и рассмешил ты меня! — сказал столп выбираясь из воды, — До нитки промок, но ничего страшного! Повод посетить одно место! За мной!
Ренгоку-сан вывел меня на дорогу, идущую вдоль полей. Ты можешь себе представить, Каччан, что на месте нашего города были рисовые поля? А то что Гора Ветров не была такой огромной, какой её описывают учебники. Может когда-то она и была огромной, но время подточило её. Удивительно, как мир может быть настолько изменчив.
Я поделился впечатлениями с Ренгоку-саном. Он поддержал мои своеобразные философские размышления. Правда он смотрел на изменчивость мира с точки зрения охотников, но всё же. Он рассказал, что в настоящее время охотники переживают трудные времена: демонов становиться больше, накладываются новые ограничения на ношение оружия, постепенное ослабление подготовки новых мечников и их частая гибель. Я поделился мнением, что если так и дальше пойдёт, то организация не доживёт до двадцать первого века. Не очень радужная перспектива.
Ближе к вечеру мы дошли до традиционного японского домика у дороги. Он был слишком обычным, я бы даже сказал, неприметным. Эх, а ведь подобные домики не раз спасали жизни охотникам. В этих домиках охотник мог отдохнуть, залатать раны и просто отвлечься.
На пороге дома нас встретил маленький старичок. Он вежливо поприветствовал Ренгоку-сана и проводил нас во внутрь.
Внутри нас встретил и осмотрел доктор, после чего отвели на небольшой горячий источник. Ренгоку-сан пояснил, что подобные домики специально строят на горячих источниках или близко к ним.
Источник расслаблял. Можно было спокойно посидеть в воде и подумать. Довольно забавно осознавать, что твоё исчезновение могли и не заметить. Ты только представь, что для тебя прошло, ну скажем, лет десять, а для других ты и не исчезал вовсе. Да ты стал старше и приобрёл пару шрамов, но по сути это ничего не меняет. Ну в моём случае всё несколько иначе. Но не суть.
— О чём задумался? — спросил Ренгоку-сан.
— Странно всё это. Ещё утром я сидел за партой и писал заметки в тетрадь, а сейчас сижу со столпом пламени в эпохе Тайсё. Это всё так...мозговыносяще.
— Не могу не согласиться. Даже для меня, видавшего всякие странности, это слишком. — согласился столп.
— Ренгоку-сан.
— М?
— Я могу вас попросить никому не рассказывать о том кто я и откуда?
— Не волнуйся, я никому не расскажу. А почему нельзя? — в голосе Кёджуро вновь появился нездоровый интерес.
— Ну...как бы сказать...если кто-то узнает что-то о будущем, то своими действиями он может ненароком изменить его. Может это будет что-то незначительное, например раздавленная бабочка. Казалось бы: что такого в бабочке? Но из-за этой бабочки, допустим, мировые войны не случаться, или человек не выйдет в космос, или не родиться кто-то очень важный для будущего. Мир будущего полностью поменяется из-за одного незначительного действия. А теперь представьте, что кто-то узнает о будущем и захочет целенаправленно изменить его! Это же катастрофа! Мир каким мы...я его знаю полностью исчезнет!
— Подожди, тогда получается, что и ты опасен для будущего. Ты же тоже можешь изменить его!
— Я думал над этим пока мы шли. Если рассудить, то я уже вписан во временную линию и будущее, из которого я прибыл, уже было подвержено влиянию последствий моих действий. Это всё слишком сложно и мало изучено. Может вообще никаких последствий не будет и исход событий не измениться от моего вмешательства? Если я спасу кого-то от смерти, то он всё равно погибнет ибо так должно быть? Непонятно. В любом случае лучше никому не говорить об этом.
— Твои рассуждения слишком заумны и не понятны. В любом случае, я никому ничего не разболтаю.
— Спасибо. — я облегчённо выдохнул и погрузился по шею в источник.
— Изуку, скажи мне, только честно, у тебя были друзья? — внезапно спросил Ренгоку—сан.
Я не знал что ответить. Каччан, ты только не кипятись, но я рассказал ему о тебе и ты его, мягко скажем, разозлил. Не кипятись, этого человека уже давно нет на этом свете! БАКУГО НЕ ЗАВОДИСЬ! Я ТЕБЕ ВЗОРВУ СВАЛКУ! ТОЛЬКО ПОСМЕЙ!
***
Изуку огрел Кацуки по голове и, глядя на протирающего макушку Каччана, продолжил рассказ.***
— Исходя из твоего рассказа, этот «Каччан», скажем прямо, не очень приятный тип. Я конечно с ним никогда не пообщаюсь, так что мое суждение довольно поверхностное, но отравлять жизнь другому человеку из-за отличия от толпы...это слишком. — Нет! Каччан он...хороший человек! — начал я на эмоциях, — Агрессивный? Да. Грубый? Да.вспылчивый? Ещё как вспыльчивый! Но это не делает его плохим! Ведь он... — Ренгоку-сан закончил за меня. — Твой единственный друг. Наконец-то я добился от тебя не заранее заготовленной речи! — Ренгоку-сан улыбнулся и я понял, что он доволен. — Что? — растерянно спросил я. Ренгоку-сан пересел поближе ко мне. — Ты только не обижайся, но твоя речь не всегда выглядит живой. Даже твои размышления о будущем выглядели отчасти заранее подготовленной. Ты ведь придумал её большую часть пока мы шли сюда? Мне нечего было ответить. Меня раскусили и загнали в ловушку, ведь Кёджуро был прав. Всё было заранее на автомате продумано. Знаешь, я ведь просчитал почти все вопросы и ответы, но Ренгоку-сан нагло нарушил мои планы. Он читал меня как открытую книгу. — Изуку, я вижу, что тебе трудно разговаривать с людьми вот расслабленно. И знаешь в чём твоя проблема? — я посмотрел на Ренгоку-сана и он постучал по голове, — Она тут. Ты слишком много думаешь и слишком много анализируешь. — Словно я робот? — Не знаю что такое «гдобот», надеюсь правильно сказал, странное слово, ну так вот, надеюсь это верное сравнение. Пока мы шли сюда я видел, что тебе не комфортно в эмоциональном плане. Твоё напряжение даже катана не смогла бы разрубить, а ты этого даже не заметил. Я снова не ответил, позволяя столпу закончить монолог. Глядя на это через призму опыта, я начинаю понимать, что если бы этот разговор не состоялся, то разум никогда бы не избавился от той замкнутости и постоянного обдумывания каждого слова и дальнейшего диалога по шаблону. Наверно, в этом и была моя проблема. После того визита к доктору я стал слишком много копаться в себе и неосознанно выработал привычку общаться «шаблонами». Шаблонный разговор с мамой утром и вечером, шаблонное поведение в школе, шаблон по пути домой. Я жил словно на автомате и многое не замечал. Я даже эмоции ограничил! — Пойми, — продолжил столп, — разговор — это нечто живое. В нём должны быть ошибки и неловкие моменты. Он не должен быть заранее написан и зачитан как книга. Веришь ты или нет, но даже сейчас я придумываю и говорю на ходу, ну если только немного используя шаблоны. Мой тебе совет: соблюдай баланс между разумом и чувствами и будет тебе счастье. В нашей работе без этого никак. Ярость и гнев делают нас сильнее, сострадание говорит нам, что мы всё ещё люди, а радость позволяет отвлечься от вечных битв и насладиться жизнью. Разум же выступает в роли ограничителя и ограждает от глупостей. Каждый охотник это знает, но я говорю тебе это не как охотник, а как учитель ученику. Запомни это. — Хорошо, Ренгоку-сан. Я попробую. — промямлил я и погрузился по нос в воду. — Никаких попробую. «Попробую» может и не случиться. Взял и сделал. — с внезапной строгостью потребовал Ренгоку-сан. Столп удивлял меня. Не знаю почему, но это было так. Может дело было в его неудержимом оптимизме и энергии? Да, именно в этом. Он полностью соответствовал своей должности. Кёджуро Ренгоку — это бушующее, неостановимое пламя. Его энергия согревала людей и жгла, словно напалмом, демонов. Вспоминая его невольно хочется заплакать. Тогда я ещё не знал, что этот человек станет для меня своеобразным отцом, которого у меня никогда не было. Ближе к ночи мы отправились в свои покои. Мне, по просьбе Ренгоку-сана, выдали форму охотника в замен моей школьной. Специально для меня её немного ушили. Как позже выяснилось, будущий охотник не имеет право носить форму, пока не пройдёт Финальный отбор, но это правило не касалось учеников столпов. Своеобразная привилегия. Лёжа на футоне в спальне, я спросил у Ренгоку-сана: — А почему именно сострадание делает нас людьми? Ренгоку-сан повернулся ко мне голову и ответил: — Потому что демоны на это не способны. Они могут злиться, радоваться, бояться, но не сострадать. Может Кибутсуджи закладывает в них это, может они отторгают её вместе с человечностью? На знаю, но ни один из убитых мной демонов не испытывал этого чувства. На этом разговор закончился. Я долго лежал и смотрел в потолок под храп Кёджуро. Я подумал о маме и почти заплакал. Я был твёрдо уверен, что она не заметит моего исчезновения, ведь для неё я как бы не исчезал. Однако, гнусная чёрная кошка тоски скреблась в душе. Я поднялся и вышел на улицу. Луны не было видно из-за облаков. Ночь была очень тихой. Низкорослый старичок сидел на крыльце и курил трубку, наслаждаясь тишиной. Я сел рядом. Мы оба молчали. Тишина проникла в разум и выгнала кошку. Нет смысла тосковать по дому. Сейчас я должен стать сильнее и найти путь обратно. Тоска сделает этот путь труднее. — Тебе повезло с наставником. — внезапно прокряхтел старик, — никто прежде из семьи Ренгоку не брал себе приемника из простых людей. Ты первым будешь. Наверняка тебя представят столпам. Повезло. Увидишь, каким ты должен быть. — Как знать. — ответил я. — Хорошая ночь. — Согласен. Хорошая ночь. Тихая, словно море перед бурей. Грядут перемены. Я чувствую. — Вы так думаете? — Не думаю, знаю. Хорошая ночь — добрый знак.
