Остаться в живых.

Гитарист группы Раммштайн Рихард Круспе проснулся в пять часов утра, что было очень странно после вчерашней попойки с ребятами в клубе. Прижимая к груди мокрого от пота Пауля, первое мгновенье он не мог понять, где он, и что с ним. Рихард постепенно приходил в себя от своего поистине жуткого сна. Сновидение не хотело его отпускать, ему очень четко вспомнилось, как они всей группой попали под мощнейший ураган, и все разом погибли. Он отчетливо видел смерть Пауля, как тому в крутящейся через себя машине сломало позвоночник и вывернуло голову в обратную сторону. Перед глазами Рихарда до сих пор стояли его мертвые стеклянные глаза, смотревшие в никуда. Оливера выкинуло из разбитого окна, оставив на осколках кровь и куски одежды. Тиллю продавило рулем грудь, и кровь, брызнувшая из его рта, залила ветровое стекло. Флаке дужка очков вошла в глазницу и, попав в мозг, убила клавишника мгновенно, хотя тело продолжало конвульсивно дергаться. Шнай был удавлен ремнем безопасности. По роковой случайности он принес барабанщику не спасение, а смерть. Себя Рихард не увидел, но понял, что уже мертв и наблюдает за всем со стороны. Как бы паря над ребятами в воздухе. - Черт, Рихард, ты чего так меня прижал, жарко, блин, подвинься, давай, - бурчал проснувшийся недовольный Пауль, отстраняясь от любовника. Рихард не спешил отпускать Пауля и прижимал его все сильнее. Ему не хотелось оставаться со своим чудовищным наваждением наедине. Круспе было совершенно наплевать, что после вчерашнего они оба источали далеко не цветочные запахи. Перегар и сигаретный дым просто витали в воздухе. Крепче сжимая в объятьях вырывающегося любовника, Рихард целовал его в губы, глаза, шею. Постоянно твердя, чтобы тот не смел умирать. Пауль, плохо соображая спросонок, что сейчас здесь происходит, пытался вырваться и сходить в душ. Да и поссать не помешало бы. Нехотя, Рихард все же его отпустил, со словами: - Мы никуда завтра не полетим. - Я не ослышался? - Нет, не ослышался. - Как не полетим, ты охренел? У нас концерт. Мексика! У нас там самые лучшие фанаты. Тебе же всегда нравилось, как нас встречают. Да и контракт, - остановился в дверях комнаты опешивший Пауль. - Мы погибнем. Я видел сон, мне приснился нехороший сон. Совсем нехороший, - в голосе послышались истерические нотки. - Да забей, какой нахрен сон, - увидев, что Рихард расстроен не на шутку, решил его успокоить. - Мы погибли в автокатастрофе, все разом я чувствую, что мы разобьемся. Наш самолет к чертям собачьим рухнет. И мы умрем, понимаешь ты или нет? - Риха, у тебя паранойя, вероятность погибнуть на земле намного больше, чем в воздухе. Статистика, с ней не поспоришь. Короче, пошли мыться, от нас воняет после вчерашнего. Ясновидец ты мой любимый. Нехотя, Рихард поднялся с кровати и поплелся в душ. Пока он справлял свои физиологические потребности, Пауль намыливался в кабинке. И тут, снова вспомнив свой ночной кошмар, вдруг понял, как тяжело ему потерять своего любовника, понял, как привязан к нему, как хочет ласкать его тело, вдыхать запах его волос, и как это ни кажется смешно, он хотел состариться вместе с ним. Рассматривая через стекло кабинки любимый силуэт, вдруг захотел секса, какого-то животного секса до умопомрачения. Представив член Пауля, понял, что очень его хочет, хочет, чтобы он его тискал, трогал, делал все, что ему взбредет в голову. Рихард открыл дверку и уставился на самую любимую задницу. Никогда она не казалась ему такой сочной и желанной. Вода стекала по спине Ландерса и просачивалась сквозь щелочку между ягодицами. Быстро войдя в кабинку и прижавшись к любовнику, уперся в него своим набухшим, раскачивающимся при движении из стороны в сторону, членом. То ли туман, то ли пар застилал глаза Рихарда, но вдруг показалось, что они совсем одни, и больше нет никого и ничего, хотелось просто стоять и прижимать к себе любимого человека. Круспе упивался этим чувством отрешенности от всего мира, все сильнее прижимаясь к Паулю, пытаясь раздавить его в своих объятьях. Проведя по животу вниз и обхватив его член, начал ласкать. Рука Пауля самопроизвольно потянулась к стоящему дыбом Рихиному достоинству и, сжав его, направила в промежность. - Ну, давай, входи уже, чего ждешь? Рихард нагнул Пауля, и тому пришлось упереться рукой в стенку кабинки. Ландерс сам раскрыл пальцами вход, и Рихард проник в нежное нутро. Пауль насаживался на член очень умело и неистово, от небольшого количества мыла все скользило и не причиняло неудобств. Вдруг он соскочил и, развернувшись, встал в полный рост. Взяв Рихарда за плечи с силой опустил на колени. Перед Круспе замаячил восемнадцатисантиметровый орган его друга, который он быстро схватил обеими руками и взял в рот. Он наслаждался от ощущения пениса Пауля, ему нравилось, что тот трахал его орально. Но сегодня Рихарду этого было мало, и, выпустив, посмотрел на него снизу вверх. - Трахни меня, не жалей, как в последний раз. Сделай, чего раньше никогда не делал. Все, что хочешь. Самые сокровенные и развратные фантазии. - Да что с тобой сегодня? Странный ты какой-то... но жутко сексуальный, - засмеялся он. - Тогда становись, давай, раком, выебу, раз просишь, так сильно, как никогда. Еще пощады просить начнешь, - офигевал над поведением любовника Пауль. Рихард нагнулся и сам развел ягодицы в стороны. Задница у него была что надо: накаченная, упругая, а бедра слегка женственные и немного полноватые. Внутри всего этого великолепия все было гладко выбрито. Пауль с удовольствием провел пальцами по нежной плоти, проникая пальцами в отверстие, еле сдерживаясь, чтобы не вставить тут же по самые яйца. Ему пришла идея. Вдруг захотелось немного поиграть с Рихардом. Дотянувшись до смазки, которая в их доме была повсюду, он обильно зачерпнул себе в руку и ввел в Круспе три пальца. Поводив ими, немного расслабил мышцы в попке любовника. Затем медленно, ввел еще и мизинец, стараясь придать кисти округлую форму, потихоньку всунул большой палец. Ладонь погрузилась чуть выше костяшек. - Ты чего там делаешь? - тяжело задышав, спросил Рихард. - Тихо. Стой спокойно, иначе пораню. Аккуратно вращая рукой, ритм-гитарист полностью ввел в анус Рихарда свою ладонь и уже внутри аккуратно собрал пальцы в кулак. Круспе застонал, ему хотелось соскочить, но он не мог. Пауль сам не верил, что он это делает. Настолько это было необычно. - Черт. Мне больно, не передать как. Прекрати, - умолял Рихард и кусал от боли свои губы. Вдруг внутри него как будто что-то порвалось, и жгучая боль ушла. Началась сказка. Рихард пропал для этого мира. Боль вместе с негой разливалась по всему телу, поднимаясь от промежности до сознания. Он как будто плыл в горячей и приятной истоме. Повращав немного кулак в заднице любовника и сильно надавив на простату, Пауль распрямил пальцы и медленно вынул руку. Силы покинули Круспе, и он рухнул грудью на пол кабинки, оставаясь в позе на четвереньках, что дало Паулю насладится видом сочащегося смазкой закрывающегося отверстия. В голове Пауля промелькнула мысль, что это очень смахивает на вагину. Отогнав от себя это наваждение, опустился на колени и, поцеловав промежность любовника, ввел в него свой язык. - Ох, Пауль, еще, - стонал Рихард, первый раз в жизни испытав фистинг. - Давай, войди в меня уже. - Да погоди ты, нетерпяга, - засмеялся Пауль. Наигравшийся с постепенно закрывающимся анусом, вошел, он просто охреневал от ощущения, как чужая плоть обхватывает его член, горячая и очень нежная плоть. Рихард кончил очень быстро, он сам насаживался на Пауля и довел себя до оргазма, боясь, видимо, что тот опять что-нибудь придумает. Когда у Рихи все внутри запульсировало, Ландерс уже больше не мог сдерживать свое тело, схватив Рихарда за волосы и поставив прямо, несколько раз толкнулся в него, сильно прижав его бедра к своим, и кончил, не вынимая в попку Круспе. Обнял его за торс и начал шептать на ухо нежные и похабные слова. Рихард упирался руками в стены кабинки, и блаженная улыбка блуждала на его губах. - Ты меня еще ни разу так не имел. Это было очень неожиданно, - шептал Рихард, - Но, черт, больно! И приятно! - он млел от ласк и продолжал шептать, как он его сильно любит. Пауль не отвечал ему, а только гладил могучее тело и целовал в шею. Внутри у Рихарда что-то сладко постанывало, и его периодически подергивало, как током, от воспоминаний ощущения руки Пауля у себя в заднице. Они так и стояли на коленях. Теплые струи лились на мужчин, смывая остатки ночных кошмаров и похмелья. В этот момент им никто не был нужен, хотелось продлить это мгновение навсегда. - Ну, успокоился, больше не истеришь? Прости, что причинил тебе боль. - А? Чего? Ты о чем? - не понял Рихард. - Про сон твой дурацкий и про фистинг. - А, нет, все хорошо, - еще не в полном адеквате невпопад отвечал Круспе. - Давай тогда подниматься, коленки затекли уже так стоять. Домывшись, вышли из душа. Рихард сразу направился в спальню. Задница у него ныла, хоть и приятно, но стоять или ходить не хотелось совсем. Он навзничь завалился на кровать. Его ничем не прикрытая аппетитнейшая попка смотрела в потолок. Рассматривая так красиво лежащего любовника, Пауль почувствовал, что у него опять встал. - Ну что, поухаживать за тобой? - спросил он, улыбаясь. - Давай, кофе мне и сигарету. - Тебе кофе в постель или в чашку? - ехидничал Ландерс. - Как хочешь, - совсем без сил ответил Рихард. Пауль приготовил кофе и принес на подносе вместе с пепельницей. Повернувшись на бок и взяв чашку с сигаретой, Рихард посмотрел Паулю в глаза. - У меня задница болит, - пожаловался он. - Внутри. - Крови не было, я посмотрел. Наверное, просто растянулось. Давай я тебе смажу там чем-нибудь, - поднявшись с кровати, Пауль пошел шарить в аптечке, найдя мазь от ушибов, порезов, растяжений и чего-то там еще, решил, что сойдет. Вернувшись в спальню, уселся на кровати между ног Рихарда. Проведя пальцами по щелке между ягодицами, почувствовал, что внутри все припухло. Немного, но это было. Пауль, взяв в ладони попку, раздвинул ее и поцеловал Рихарда прямо в самую дырочку, которая приняла более темный оттенок. - Ничего страшного, пройдет, - успокоил Пауль, смазывая его мазью. - До завтра все успокоится точно. - Тащи тогда мне сюда ноутбук и телефон, я сегодня не встану, буду здесь дела решать, - начал как всегда командовать Рихард. - Вот так всегда: выебанный в неимоверной позе, бывший несколько минут назад с кулаком в заднице, а все равно командует. В этом весь герр Круспе, - пробурчал себе под нос Пауль и пошел выполнять поручения. Рихард взял телефон и решил позвонить Тиллю. На другом конце ответили после пятого гудка. - Рихард? - Я тебя разбудил? - Ты же знаешь, мой милый и дорогой Круспе, я после ночных гулянок обычно встаю ни свет, ни заря, - елейным голосом проворковал Тилль. - Конечно ты меня разбудил. Если ничего срочного, я тебя прибью. - уже не так добро отрезал собеседник. - Я не хочу завтра лететь в Мексику, давай отложим или отменим концерт. - Чего? - стало понятно, что на другом конце провода человек полностью проснулся. - У меня плохое предчувствие. - Блин, во охуел! А, я понял, ты издеваешься. Пошутить решил? У Пауля понабрался? - Мне очень плохой сон приснился сегодня, мы все погибли в катастрофе. - Слушай, Рих, у тебя что, с головой нелады совсем? Пошел в пень! Дай поспать! - раздались гудки отбоя. Позвонив всем согруппникам по очереди и не найдя поддержки ни у кого, он решил смириться. "Да и правда, чего это я? Разнервничался из-за какого-то сна, тем более, с похмелья". - Пауль! – крикнул он во все горло. - Чего орешь?! - раздалось из кухни. - Принеси мне гитару, порепетирую немного. Так и не вылезая целый день из постели, периодически гоняя Пауля то туда, то сюда, кому-то звоня и о чем-то договариваясь, Рихард не заметил, как настал вечер. Смотря в окно на темнеющее небо, он чувствовал неясную, но достаточно близкую угрозу, которая, скрывшись в ночи, нависла прямо над его головой. - Рих, да не поддавайся ты панике, ну мы что, первый раз летим? Тем более, сон твой про автокатастрофу, однако ты боишься исключительно лететь. Не придумывай. Давай, я тебе выпить принесу лучше. - Нет! Давай спать. - Ну спать, так спать, - Пауль прижался к нему, надеясь, как всегда, почувствовать отклик, но Рихард, чмокнув его в нос, повернулся задом и пожелал спокойной ночи. - Хм. Ну, ладно, спокойной ночи, - он обнял любовника, и они уснули. Посреди ночи Пауля разбудил крик. - Нет, нет, не надо, не смей! - Круспе метался во сне по кровати. - Рихард! Да что с тобой? - Пауль пытался его разбудить, тормоша за плечи. - Я чувствую запах дыма, горящего масла и жженого пластика! - в панике рассказывал он, тараща от ужаса огромные глаза. - Ну ёпть, здрасте, приехали, галлюны пошли. Больше не пей алкоголь. Иди лучше сюда, - прижимая взволнованного любовника к себе и гладя по голове, как маленького, Пауль пытался его успокоить. Спать им оставалось пару часов. Так больше и не уснув, Рихард приподнялся на локтях и посмотрел в глаза Ландерса. - Как же я тебя люблю! - не дав ничего сказать, впился ему в губы, получив страстный ответный поцелуй. Рихард перекинул ногу любовника через себя и положил на плечо, сгорая от желания. Он вошел в Пауля и начал двигаться все быстрее и быстрее. Чаще задышав и издав стон, похожий больше на рык, закинул на себя вторую его ногу и прижал всем весом своего тела к кровати. Обхватив очень крепко шею Пауля, скрутив его просто в бараний рог, чуть не порвал ему промежность, вставляя член очень глубоко и напористо. - Милый мой, давай, кончай, я уже все, больше не могу терпеть! - шептал на ухо Паулю Рихард. - Давай, ну, давай, солнце! - подергиваясь в спазмах оргазма, уже кричал Круспе. Шумно выдохнув, нагнулся к любимому и, прильнув к губам, всосал его язык. Пауль, обхватив шею Рихарда, прижался, что есть силы, подаваясь бедрами навстречу, сперма вытекла из него, образовав маленькую теплую лужицу между двух мужских тел. Понежившись еще в постели, они встали и пошли на кухню пить кофе, а потом собираться в поездку. - Как твоя задница? - спросил Пауль, сидя за столом напротив Рихарда. - Нормально. Скоро всем нашим задницам плохо станет. - Все, успокойся, задолбал. Ну правда. Не смешно уже. - Да, ты прав, не смешно. Зазвонил телефон: им пора было выходить. Приехала заказанная машина, чтобы доставить музыкантов в аэропорт. Оглядев напоследок свой дом: все ли выключили, ничего не забыли, отправились вниз. Их ждала далекая Мексика.